Катастрофа в подарок (СИ) - Колоскова Галина

— Те, что десять минут кряду тебе вылизывали языком.

Смутить довольного собственными природными данными Иванова было сложно; он, прижавшись теснее, прошептал на ушко Наташе:

— А что, сильно давит?

— Нет, что ты, немного щекочет. — Она усмехнулась вытянутому лицу обольстителя и вопросительно приподняла брови: — Поцелуй был настолько мощным, что подтянул вверх все органы? Или ты на самом деле так рад меня видеть?

Лев слегка отстранился, не выпуская Сидорову из кольца рук. Он демонстративно оглядел обтянутую топом и лосинами стройную фигурку.

— Какой из вариантов ответа тебя устроит? — Сам Иванов на сто процентов был уверен во втором.

Вот только учительница успела проклясть себя за кокетство, испуганная плотоядным взглядом опасного соблазнителя и реакцией на это собственного тела.

— Ни один. — Она попыталась вырваться, кивнув на кубинку, выходящую из зала с недовольным видом: — Догоняй, а не то придётся бежать в душ — под холодную воду. А так, может, минет получишь в подарок.

Иванов вздрогнул, представив, во что превратится его «дружок» после тесного общения с «вакуумной установкой» Изабель, но объятий не разомкнул.

— Если идти в душ вместе с тобой, то готов, а нет — довольствуюсь прохладной водой бассейна.

— И часто в нём плаваешь? — Брюнетка пыхтела, не оставляя попыток вырваться из капкана крепких рук директора.

Он же отвечал совершенно спокойно, не напрягая ни связки, ни мышцы:

— Всякий раз после свидания в тренажёрке.

Учительница обернулась в зал, полный любопытных глаз. Столь молниеносная смена партнёрш была слишком скорой даже для Льва.

— И много у тебя поклонниц типа «всосу всё до капли»?

— Достаточно, но самая любимая лежит в дальнем углу, — он усмехнулся, проследив за взглядом Наташи. — Она же самая безотказная и верная, с романтическим именем Железная Штанга.

Сидорова выдохнула и прекратила сопротивляться, поняв всю тщетность подобных попыток. Она, подняв голову, встретилась взглядом с насмешливым взором директора.

— Мне, чтоб избавиться от тебя, каждый раз придётся прибегать к угрозам и грубостям?

Он широко улыбнулся, вызвав прилив стыдливости у жертвы плохой вестибуляции:

— Нет. Достаточно поблагодарить за поддержку и попросить отойти.

Ни того, ни другого сделать биологичка не успела.

— Руки убрал, «щекотун» отодвинул! — в разборки вмешалась Илона, за спиной которой стоял высокий крепкий русоволосый парень с ярко-голубыми глазами. — Нас ждут в другом зале. Наташа, познакомься, это Игнат. Он обучит тебя приёмам самообороны, чтобы ни один козёл, — она выразительно посмотрела на брата, — не смог удерживать тебя силой!

Лев хотел ответить на грубость сестры, но она снова опередила:

— А с чего это твои соратники по гулянкам явились все разом, сбившись в отару? У вас что, плановая «стрижка овец»?

Сидорова хихикнула, вспомнив слова Илоны о «стаде» козломудов с их предводителем, и посмотрела на вход. Картина, представшая перед глазами, навечно запечатлелась в памяти ценительницы всего прекрасного.

Четыре Аполлона, вооружённые обаянием, мужественной красотой и белоснежными улыбками, поигрывая бицепсами почти обнажённых мускулистых торсов, не спеша направлялись в центр зала. Они с интересом взирали на происходящее у велотренажёров.

Красавчики, дружно подняв руки, приветственно помахали Иванову, стоявшему за его спиной Игнату и придерживаемой им за руку Илоне.

Наталья судорожно икнула, понимая, кому предназначены улыбки плейбоев, поправила резинку, стягивающую волосы в конский хвост, одёрнула до неприличия коротенький топик и нервно прошептала:

— У меня, когда я падала, ничего не прилипло к попе? — совершенно забыв, в чьих объятиях до сих пор находится.

Директор, разозлённый бурной реакцией девы на появление его друзей, одной рукой ухватил её за талию, а другой провёл по волнующему на предмет чистоты месту.

— Нет, вроде всё в норме, только пыль отряхну — Повторив жест проверки, он мгновенно вернул амнезичку в реальность.

— Ты что, совсем очумел?! — прорычала рассвирепевшая Наташа и заехала спасителю коленкой в промежность.

Не ожидавший подобного садизма Лев выпустил жертву обольщения на свободу и сложился пополам.

Илона с возгласом изумления присела возле сжавшего от боли зубы брата, округленными глазами воззрившись на учительницу.

— А ты не так уж и беззащитна, как я посмотрю. — Она качнула головой, добавив с осуждением в голосе: — Но это превышение допустимой обороны.

Перепуганная собственным поступком агрессорша бухнулась на колени, заглядывая в полные слёз глаза Иванова.

— Я не хотела… честно… Прости, сама не знаю, как получилось.

Он через силу ответил:

— Ты решила меня убить или сделать импотентом?

— Нет, нет, вовсе нет! — Вспомнив о токсикозе, биологичка добавила: — Ты нам нужен, — и тут же прокляла свой болтливый язык.

Лев находился не в том состоянии, чтобы осознать множественность числа, но запомнил, что нужен. Ведь частенько в самые неожиданные моменты мы говорим то, что думаем, как бы потом ни отрекались от сказанного.

Роман бросился на помощь другу, растолкав женщин в стороны.

Игнат предложил перенести занятия на завтра, с чем Илона немедленно согласилась.

Оставшаяся троица спорщиков, до того как поспешить вслед за Запашным, переглянулась. Егор озвучил общие мысли:

— Может, зря мы не скинулись на форс-мажорные обстоятельства? Надеюсь, полюс ДМС есть у каждого?

Михаил почесал подбородок, жалея, что так поспешно вступил в сомнительное, не нужное ему, по сути, пари.

— Не всё в этой жизни измеряется деньгами. И медицина порой бессильна, — констатировал глубоко ошарашенный Песков.

Глава 15

Сколько раз каждый из нас попадал в двусмысленное положение? Десятки, сотню?

С Натальей это происходило чаще, чем со среднестатистической россиянкой, но едва ли дотягивало до тысячи. Если кто-то скажет, что опыт приходит с годами, — не верьте! Каждый случай отличается от предыдущего, всякий раз нужно выдумывать заново, как выкрутиться из неудобной ситуации, не потеряв лица.

Что хочется сделать человеку, попавшему в неприятность? «Сбежать!» — единственное, хоть порой и неверное решение, приходящее в голову моментально после возникновения щекотливого обстоятельства.

О чём может думать девушка, попавшая в переделку и обнаружившая на себе пристальные взгляды десятка незнакомцев? «Скрыться как можно быстрее!»

А если к тем десяткам добавить пять пар глаз, разглядывающих тебя с нескрываемым любопытством, немалой заинтересованностью и даже с долей оценки опытных аукционистов? Ты начинаешь чувствовать себя породистой скаковой лошадью, выставленной на продажу накануне решающего заезда. Твои лодыжки ощупали взглядом, длину ног измерили, круп и грудную мышцу облапали, осталось лишь заглянуть в зубы…

«Слинять отсюда немедленно!» Наташа резко выпрямилась, каждой клеточкой чувствуя ярый протест нежелающего попасть на торги лота.

Иванов, откинутый её движением, покачнулся назад, затем вперёд и уткнулся лбом в место, куда бы мечтал попасть совершенно другой частью тела. Он ухватился за попу учительницы, так как иначе мог опрокинуться на пол.

Бледность Сидоровой, вызванная страхом за жизнь и «достоинство» директора, моментально исчезла. Цвет её лица сначала изменился на розовый — стеснение, потом на красный — негодования, а затем на пунцовый — праведный гнев, смешанный с долей стыда, споря яркостью щёчек с топиком Илоны.

Биологичка тоненько пискнула. Она попыталась высвободиться, перетягивая руки Льва чуть выше упругих полушарий. Он, не ослабляя хватки, сжал пальцами тонкую талию, отметив себе, что и эта часть тела Натальи ему идеально подходит.

— Мне… мне нужно срочно уйти. Я вспомнила: дома ждёт Пусик! — забормотала «катастрофа», понимая, что нужно сдерживать ярость, иначе ещё одно проявление рукоприкладства может Иванову стоить жизни, а ей — тюремного срока.