Скитания души и ее осколки - Инна Хаимова

С этого вечера Леша перестал спать на полу. Она ощутила чувственность и нежность, которые были ей недоступны после разлуки с Викингом. Утром, открыв глаза, она увидела, склонившегося над ней Лешу с подносом в руках, на котором стоял приготовленный завтрак. Обычная его, искривленная и ставшая дежурной, улыбка, казавшаяся Неле, дурацкой, вновь вызвала раздражение. Ей даже показалось что на его лицо была натянута маска.

– Ну, наконец-то, моя крошка, проснулась. Вот тебе и завтрачек готов. – И опять он стал ей видеться несуразным и глупым.

– Ой, я забыла. Мне сегодня с утра надо было зайти в одну контору. Возможно, появится еще одна работенка. Будут лишние денюжки. – Произнеся слова «работенка и денюжки», поймала себя на том, что уподобляется Леше. И невольно образ Викинга возник в ее голове. Конечно же, он бы себе не позволил такие просторечия. Но это ее выбор.

– Не надо думать о деньгах. Я тебе обещал, что все у нас будет. Ты станешь королевой, – и он вызывающе посмотрел на портрет Викинга, словно ведя с ним мысленную дуэль за обладание Нелей. – Первое, самое главное, что должно тебя заботить, моя замечательная, так скорейшее выздоровление. Деньги потом, они основная прерогатива любящего тебя муженька.

Но все же, после завтрака, она ушла и почти до вечера ходила по улицам, размышляя не только о своем поступке, но и о не сложившейся жизни. Через несколько месяцев ей стукнет тридцать шесть лет, а она без семьи, без детей. Больная, никому не нужная, только Леше и не может понять – зачем она ему. Они так во всем отличаются друг от друга, что можно только диву даваться – почему они вместе. Хорошо, что у нее есть Нина. Какая бы прижимистая и злоязычная не была, но та привязана к ней, Неле, искренне и на всю жизнь. Интересно, каким Нина увидела Лешу? И она направилась к дому Нины.

Как поняла Неля, ее «ухажер», при всем том, что сумел очаровать приятельниц Нины, у нее самой вызывал только тревогу и беспокойство за судьбу самого близкого и родного человека после сынули.

– Ты обратила внимание на его руки и глаза? – Нина укоризненно вглядывалась в Нелю, будто заранее старалась определить степень ее неосведомленности, безаппеляционно продолжила, – такие руки Ломброзо определил как руки человека, склонного к преступлениям.

– Какое мне дело до Ломброзо! – возмутилась Неля. – Он что, лично знаком с Лешей? Был его лучшим другом или свидетелем преступления?

– Да ты, хотя бы знаешь, кто такой Ломброзо? Впервые слышишь? Так мне о нем мама еще в юности рассказывала. Великий ученый-психиатр, создавший теорию о потенциальных преступниках. С тех пор я так и определяю людей.

– Только мне не хватало хваленого психиатра. Без него соображу что делать.

– А в глаза «ухажера» ты за время, проведенное с ним, всматривалась? – продолжала на своем настаивать актриса. – Они будто залиты маслом, через которое ничего не видать. Когда чувствует, что за ним никто не наблюдает, из них исходят только стрелы ненависти и злобы. Он мне не нравится. Подумай, так ли тебе необходим этот альянс.

– Но я привыкла, что он рядом, – как обычно, начала оправдываться Неля. Иду домой – знаю, что он меня ждет, а не кого-то другого и не забегает на час от своей жены. Знаю, что поможет выкарабкаться из трудной ситуации, в которой сейчас нахожусь. Я не люблю его и вряд ли когда-нибудь обрету это чувство к Леше. Очень часто своими поступками он повергает меня в недоумение, и даже раздражение. Но, потом, неожиданно, все сменяется подкупающей искренностью. И тут же какая-то напускная, а может и истинная, хамоватость и неотесанность просто выпирают наружу. Я ему уже дала надежду, что помогу с устройством в Москве. От своего слова отступать не хочу. В конце – концов, всегда можно развестись.

– Естественно развестись сможешь в любую минуту, – утверждающе произнесла Нина, а что будет с пропиской. Не понимаешь – затем просто сгноит тебя, чтобы даже воспоминаний не осталось. Впрочем, поступай, как знаешь. Ты уже взрослая тетенька, – она так впервые назвала Нелю, подчеркивая свое презрение к решению подопечной. То, что стала близка с Лешей, Неля подруге рассказать не решилась, боялась еще более бурной ее реакции.

Домой она возвращалась поздним вечером. На подступах к дому почувствовала чье-то касание. Повернув голову, увидела Душу, на плечи которой был, накинут дорогой жакет из жеребка, а на безымянном пальце сверкало золотое кольцо с большим бриллиантом, усыпанное вокруг мелкими изумрудами.

– Ну, что, – насмешливо улыбаясь, приговаривала Душа. – Все же решила отомстить Викингу, связавшись, как говорит подруга, с «ухажером». Не понимаешь, что от недуга можешь излечиться и без чьей-либо помощи. Надеешься, что узнав о твоем выборе, Викинг тут же вернется. Не будет такого. Никогда. Он отрекся от тебя. Так же, как и «ухажер» в удобный момент уйдет от тебя.

– Интересно, где она такие вещи берет? – озадачилась Неля.

– Это твои желания, словно подслушав ее, ответила Душа и внезапно исчезла, так же как и появилась.

Стоя на пороге дома, Неля еще не переставала думать – надо ли ей, в самом деле, связывать свою жизнь с человеком, которого она практически не знает, и спросить о нем не у кого. Что узнала – услышала от него самого. Какие еще могут быть тайны в «сундучке» жизненных кладов. И все равно ее решение помочь мужу оставалось незыблемым. Леша был недоволен столь долгим отсутствием Нели. Первое, что она услышала, стало:

– Где тебя черти носили?! Я не знал, что думать. Телефона подруги не знаю, ресторана тоже не знаю. Всякие мысли в голову лезут. Было трудно позвонить и предупредить? Мол, приду поздно. Противно одному сидеть в этой узкой камере-одиночке.

– Так что?! Моя комната напоминает тебе камеру, – возмутилась Неля. – Может быть, а я от своего обещания не отказываюсь, завтра же подадим заявление в ЗАГС, затем пропишу тебя. Можешь устроиться на работу и снимать себе жилье.

– Ой, малышечка, прости идиота, – Леша бросился на колени, обхватив Нелю за ноги. – Я так скучал по тебе, – он своим маслянисто-заискивающим взглядом всматривался в нее. – Было досадно, что не ведаю где ты, что с тобой. Тем более твоя актриса мне не понравилась. Все время старалась показать – ты принадлежишь ей, и может командовать тобой как хочет. Я представил, что ты у нее, и она науськивает против меня. Я ведь так тебя люблю, что становится страшно от одной мысли – вдруг бросишь меня.

– Хорошо, – смягчившись, вымолвила Неля. – Встань я тебя прощаю. Будем ужинать.

И словно не было сцены самоуничижения и маслянистого взора, его глаза, отведенные в сторону, уже заполнялись едва заметным презрительным равнодушием. Отчетливо, со стальными переливами, он произносил тоном, не терпящим спора.

– Распишемся. Потом. После того. Как пройдет операция. Встанешь на ноги. Окрепнешь. Будешь здорова.

В голове Нели, то угасая, то обретая силу, начала биться фраза, оброненная Ниной. «У него руки убийцы». Почему она так решила, – недоумевала Неля. – Ничего подозрительного в нем не видно. Только те признания в краже, обернувшиеся «дурацкими шуточками». Надо отучить от таких экзерсисов. А руки – руки источают тепло, нежность и заботу. – Решила – не будет больше обращать внимания на слова Нины. Видимо, Леша, в самом деле, прав, когда сейчас успокаивая ее, говорит, что Нина завидует ей. У нее, Нели, есть заботливый и любящий ее человек.

Внезапно, Леша напомнил об одном эпизоде на дне рождения. Увидев на указательном пальце Нины красивое кольцо, взял актрису за руку, начал разглядывать ювелирное украшение. Золотое кольцо необычной прямоугольной формы с большим алмазом посредине, вокруг которого, словно маленькие звездочки, оттеняющие весь блеск большой звезды, была рассыпана бриллиантовая крошка. Кольцо и его историю, рассказанную Леше Ниной, Неля знала и помнила еще с юности.

– Какая прекрасная работа, – заметил Леша. – Я видел много золотых изделий, но это очень эстетично.

– Да, – подозрительно посмотрев на «ухажера», – оно действительно прекрасно, – каким-то напряженным голосом произнесла Нина. – Мне его подарила мама. Оно переходит из поколения в поколение, еще от моих предков-дворян. Я кольцо не держу дома. Беру у своих родственников по случаю торжеств, от греха подальше.

Неля недоуменно уставилась на Нину, все в ней клокотало от возмущения.

– Зачем она врет про кольцо. Ее мама, еще, когда была жива, рассказывала, как его приобрела. В конце сороковых, в Тбилиси, у армянских эмигрантов из Франции, купила кольцо, чуть ли не за бесценок и подарила дочери. Что Нина хочет показать ничтожность происхождения Леши?!

Продолжая держать Нину за руку, Леша запальчиво произнес.

– Ничего. У моей малышки будет, правда без родословной, но очень красивое, – выпалил Леша, – и в скором времени. – А Неля ощутила, что ей и в самом деле впервые в жизни захотелось иметь кольцо с бриллиантом.