Ликвидатор - Юлия Гутиева

Доминик поймал взгляд вдовы Морана, недовольство лёгкой тенью накрыло красивые черты, но он не имел права вмешиваться… пока что…

Адель приблизилась к Петру. Губы замерли в сантиметре от губ мыши, нежная рука коснулась груди мужчины.

— Я сделаю всё, что ты захочешь, только не трогай Берка.

Доминик вспылил, не в силах вынести сцену:

— Адель, может хватит. Мы выбили твоего сына из игры.

Женщина резко повернулась, холодный взгляд смерил Морана с головы до ног, оборотень невольно вздрогнул.

— Ваши мужские игры не для меня. Ты плохо знаешь Берка, если думаешь, что он отступит.

К Петру повернулась уже другая Адель. Обольстительный голос томно прошептал:

— Я прошу тебя… Помни… всё, что захочешь… — нежная рука проследовала по животу вниз, замерев в ожидании ответа.

— Постараюсь, — хриплый голос Неменцева выдал его волнение.

Адель резко отстранилась, довольная ответом, глаза вампира блеснули во мраке. Доминик стиснул зубы. Мышь, в секунду обратившись, исчез.

Луна скрылась за облаками, две одинокие фигуры слились с тьмой, объединённые общей целью, но каждая преследовала свои.

Шеф позвонил Джули домой, что случалось крайне редко, и потребовал срочно приехать в редакцию для важного разговора. Добираясь до места работы, девушка прокручивала в голове вчерашний разговор с Гаремовой.

Злая, не понимающая происходящего после встречи в VIP-баре, Джули высказывала подруге:

— София, как ты могла…

— У меня есть оправдание: он потрясающий представитель рода самцов, я впала в экстаз… Вот… Кстати, я представляю, как он обнимал ту красотку в баре… Сила, страсть… Ах, — Гаремова мечтательно посмотрела в потолок.

Картинка чужого мужика, как называла Берка Джули, прижимающего к себе красивую женщину, почему-то стояла у Фарион перед глазами, не давая покоя. При воспоминании о нём, о его чувствах в кабинете возникало странное ощущение, некий сплав горечи и холода. Да и почему её волнуют его чувства? Девушка в бессилии упала в кресло:

— Так забирай его себе, только избавь меня от этих дурацких сцен.

Гаремова хитро и, одновременно, грустно улыбнулась:

— Не могу.

— Почему это? — воскликнула Джули.

— Если он и закрутит со мной, то только для того, чтобы добраться до тебя.

Круглые глаза брюнетки — весьма забавное зрелище.

— Милая, он просто использует меня.

Глаза стали ещё круглее. Это был тот редкий случай, когда Фарион не находила слов. Между тем Гаремова продолжала:

— Хотя я и не против быть использованной таким способом, но ты — моя подруга… Не могу.

В комнате воцарилась гнетущая тишина. София разрядила обстановку:

— Спасибо, что не кричишь о том, что у вас с ним никогда ничего не может быть.

Фарион задохнулась от возмущения, диванная подушка полетела в Гаремову.

Бесцеремонно расположившись на кухне у Такера, Марья начала процесс извинений в своей манере.

— Я прошу прощения за инцидент, — вампир закурила, вальяжно выпустила струю дыма в потолок, метнула взгляд в сторону оборотня, — знаешь, нервы иногда шалят.

Такер кивнул головой в подтверждение своих мыслей:

— Берк тебя послал?

— Конечно.

— Если я правильно понимаю, ты — верный пёс ликвидатора, — утверждение, не вопрос, сказанный с целью обидеть женщину.

Любая другая и обиделась бы, но не профессиональный наёмник в лице Ивановой:

— Да, — спокойный взгляд, подтверждающий слова, — только тебя это как касается?

Тема закрыта, быстро и навсегда.

Такер смерил киллера оценивающим взглядом, ехидная улыбка заиграла на губах:

— Тебе в плаще не жарко?

Не говоря ни слова, Марья скинула плащ, заставив змея на секунду затаить дыхание: чёрные кожаные сапоги выше колен, красная мини юбка, красный топ… и всё… в холодный, осенний день.

Эффектно закинув ногу на ногу, вампир потянулась за конфетой, медленно поднесла её к губам, томно посмотрев на змея. Зажав обречённый кусок шоколада зубами так, чтобы часть конфеты выглядывала изо рта, Марья призывно подняла голову, шокируя Такера взглядом, полным первобытного желания.

Как известно, оборотни, хоть и монстры, но не железные. И… если ты не можешь получить желаемого, почему не воспользоваться тем, что имеешь, причём в первоклассном качестве. Они любили других… тех, которые не любили их…

И, кстати, смешивать секс и любовь крайне непрофессионально, а мужчина и женщина в уютной кухне были профессионалами, и не только в работе.

Такер прильнул к губам девушки, ощутив горький вкус шоколада, запах «Шанель?5» и ментола.

Яркий, динамичный, спортивный секс двух опытных сущностей на полу в кухне, знающих, как доставить удовольствие партнёру, не обделив при этом себя…

Натягивая юбку, Марья с серьёзным видом уточнила:

— Значит, инцидент замяли.

У змея не осталось выбора. Рассматривая одевающуюся женщину с тенью улыбки, мужчина лениво произнёс:

— Похоже на то.

Дверь за вампиром закрылась.

Никогда Такер не чувствовал себя таким использованным, ощущение продлилось целых 5 секунд, сменившись намерением повторить сиё приятное времяпрепровождение.

========== Глава 19 ==========

Жёлтый туман клочьями висел над болотом, превращая обычный пасмурный день в пограничные сумерки, затягивающие всё живое в бездонную бездну мутной реальности. Зыбкая почва под ногами представляла калейдоскоп оттенков белого, серого, жёлтого и чёрного. Такое дикое сочетание цветов обеспечивали: снег, местами покрывающий топи, жёлтая трава, не погибшая от мороза благодаря тёплым испарениям, серая плесень, устилавшая землю затейливыми узорами и чёрные пятна различных размеров, так называемые воронки Иного мира, при попадании в которые жертва была обречена на мучительную смерть. Об умирающих напоминали лишь крики, долго разносившиеся над болотом.

Притиллы — «подболотные» жители, превращающие живое существо, попавшее к ним в лапы, в оболочку, наполненную супом-пюре из костей, мяса и крови посредством яда — вязкой, белой массы, которой сущности накачивали пленников. Монстры ждали, когда жертва сама свалится в одну из чёрный ям или, проголодавшись, выходили на охоту ночью. Подобное создание могло напугать кого угодно. Белая толстая палка длиной около пятидесяти сантиметров мирно лежала на земле, привлекая внимание забредших странников гладкостью формы и дурманящим цветочным ароматом. Наклонившись посмотреть повнимательнее, жертва попадалась моментально, парализованная гипнотическим взглядом внезапно проявлявшихся красных глаз без зрачков, затем проступала хищная улыбка, демонстрирующая острые зубы. Если притилла хотела поиграть с добычей, то над болотами раздавался сумасшедший смех, «палка» начинала изгибаться, двигаясь вокруг несчастного плавно и медленно, то заворачиваясь в кольцо, то растекаясь, словно блин. Точной формы данного существа так и не удалось определить, оно могло превращаться практически во всё, что угодно, в пределах своих размеров. Развлёкшись как следует, монстр подгонял трясущуюся от страха жертву к яме и мысленно приказывал прыгать вниз. Если по каким-то причинам сценарий нарушался, существо выстреливало сотнями игл в несчастного, и процесс приготовления начинался.