Секрет успеха - Ребекка Форстер

— Кроме того, я собираюсь показать новую коллекцию и тоже запустить ее в работу. Это совсем не то, что было в прежние дни, когда к нам приходил клиент и мы могли по несколько месяцев работать над одним платьем. Сейчас у нас совсем другие покупатели, они ждать не будут. Действительно, деньги на счета поступают, но этот поток может иссякнуть. Один неверный шаг, и мы опять окажемся в том же положении, с которого начали свой взлет. Так что, пока мы не достигнем устойчивости на рынке, боюсь…

И, наклонившись к Кэрол, Чар улыбнулась, надеясь на понимание и сочувствие своей помощницы. Но Кэрол увидела в этом движении только жест нетерпения. Чар совсем не думала о своих старых сотрудницах. Она думала только о том, чтобы поскорее отправиться в аэропорт.

И Кэрол не ошиблась в своем предположении. Чар действительно очень спешила. Она мечтала оказаться в самолете, взять в руки стакан вина и все спокойно обдумать. Чар понимала, что Кэрол стоило немалых усилий начать этот разговор, и, в сущности, она была права. Чар и в самом деле долгое время не вспоминала о тех женщинах, с которыми начинала работать. Они так быстро растворились среди новых сотрудников, и было даже трудно себе представить, что когда-то только они и составляли штат «Броуди Дизайн». Отказ уже был готов сорваться с губ Чар, но она сдержалась и торопливо сказала:

— Ты права, Кэрол. Я была несправедлива. Думаю, мы могли бы прибавить первоначальному штату по пятнадцать процентов. Пятнадцать процентов и мои извинения. А через несколько месяцев посмотрим, как будут идти дела, и вернемся к этому разговору.

Кэрол встала со стула, поправив юбку. Эта юбка входила в одну из коллекций «Броуди Дизайн».

— Спасибо. Я думаю, женщины будут признательны и за то, и за другое, — холодно, сквозь зубы ответила Кэрол. Пятнадцать процентов! Да это просто пощечина. Это был пустяк по сравнению с тем, сколько зарабатывали некоторые новые менеджеры. Кэрол отчаянно пыталась скрыть негодование. Наверняка Чар просто назвала первую цифру, которая пришла ей в голову. Это было лучше, чем ничего, но все-таки мизерная прибавка.

Чар быстро встала и, взяв в руки сумку, ждала, пока Кэрол выйдет из кабинета. Она не хотела показаться невежливой и уходить в присутствии помощницы, но лучше бы та поторопилась. Хотя она получила то, что хотела, Кэрол не испытывала ни радости, ни чувства победы. Чар чувствовала, что что-то изменилось в их отношениях. С этого момента во взаимной привязанности двух женщин появилась трещина, и обеим было неловко.

— Ты хочешь еще о чем-то поговорить?

Кэрол, улыбнувшись, отрицательно покачала головой и тихо ответила:

— Нет, еще раз спасибо.

С этими словами Кэрол вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

Она сначала направилась к своему рабочему месту, но вдруг передумала и пошла через склад в цех. Шепнув несколько слов Мэгги, она отправилась искать Алану, а Мэгги, оторвавшись от работы, позвала Ильзу, Терезу и Оливию. Вскоре все вместе они собрались в столовой, расположившись вокруг одного из больших столов.

— Нам всем прибавка по пятнадцать процентов, — бесстрастно сказала Кэрол, обведя глазами сидевших за столом подруг и ожидая взрыва, — пятнадцать процентов, жалкие гроши, и неохотные извинения за то, что нам не уделялось достаточно внимания. В основном мне рассказывали, что деньги сразу же должны вновь вкладываться в дело. Главный смысл ее высказываний предельно ясен. Если мы хотим иметь работу в будущем, то ничем не должны отличаться от других служащих. Правила игры определены, в том числе и для нас.

— Росс. Это все его влияние, — сказала Алана, — я слышала, как он давал ей советы. И если она будет им следовать, о нас не вспомнят до следующего года. Он учился в финансовом колледже, где учат, как организовывать предприятия с потогонной системой. Нужно тратить огромные деньги на оборудование, платить мизерную зарплату работникам, но выдавать огромные премии парням из управленческого аппарата. Он давит на Чар, но я не думаю, что она когда-нибудь на это согласится.

— Она не согласится, — вступила в разговор Тереза, не отрываясь от работы, которую принесла с собой. Остальные женщины посмотрели на Терезу. Она была немногословна, но, если начинала говорить, ее стоило послушать. — Вы забыли, что Чар еще не пришла в себя от такого неожиданного успеха. Она ничего не видит, кроме своего богатства. Так бывает, когда выходишь замуж. Тебя не беспокоит, идет ли кто-нибудь на свидание субботним вечером, потому что тебе принадлежит самый замечательный мужчина в мире и ты спишь с ним. Это как медовый месяц, понятно? — И Тереза пожала плечами, словно каждый должен был знать, что должно за этим последовать. — Через год он все еще нравится вам, но у него слишком много работы, и это раздражает. Вообще брак — это сложная вещь. Первый угар чувств проходит, и тогда появляется время для всех этих мелочей, которые необходимы для счастливой совместной жизни.

— Все это прекрасно, Тереза, — перебила ее Кэрол, — но посмотри, как она обращается с нами. Она нанимает людей на большие зарплаты, и они делают то, что мы — за минимальные деньги. Некоторые из них уже заняли наши места. Почему Алана не заведует всеми финансами? Как случилось, что она до сих пор просто ведет учет, а какой-то новый парень получает в четыре раза больше, чем она?

— Потому что Чар прислушивается к советам опытных людей и нанимает тех, у кого есть опыт работы в большом бизнесе. У меня раньше не было компании по производству одежды. А у тебя? — Забыв о своей работе, Тереза обвела глазами сидевших за столом. — Кто-нибудь из вас мог бы сказать: вот мои деньги, я собираюсь создать компанию и всем платить высокую зарплату? Как бы не так. Никто из нас не пошел бы на такой риск. Она делает все, что может. Я бы испугалась на ее месте, могу сказать прямо. Готова поспорить на что угодно, она тоже боится. Мы даже не понимаем этого, занимаясь своими повседневными делами.

— Может, ты и права, — неуверенно сказала Мэгги и поджала губы. Она обычно прислушивалась к мнению других. — Кроме того, пятнадцать процентов — не так уж плохо. Могло быть и больше, конечно, но и это уже что-то. Может быть, если мы подождем еще немного, дадим ей еще шесть месяцев, чтобы наладить дела, она пересмотрит наше положение. Если же ничего не произойдет, мы поговорим с ней опять и сделаем это все вместе.

— Через полгода, если я не стану начальником отдела с зарплатой, как у этих новеньких из Нью-Йорка, я уйду. — Кэрол резко встала. Она была обижена и рассержена. — Пятнадцать процентов! Это просто подачка! Если Чар не вспомнит о тех, кто помогал ей с самого начала, тогда я больше с ней работать не хочу.