Возмутитель моего спокойствия - Мая Грей

это было возможным в объятиях Мэтта. Он же совсем умаялся. Практический мычал от бессилия разговаривать со мной.

2.30 АМ

— Мэтт?

— Мм

— Покажешь мне записи камер.

— Нет!

— Почему?

— Боюсь, твоя психика не готова к такому, — произносить сонно, — Спи!

2.45 АМ

— Мэтт

— Мм?

— А Тони, это какой всадник? Ну на фото.

— То, шо косо,

— Тот, что с косой?

— Угу.

2.50 АМ

— Мэтт!

— Мм?

— А четвертого как зовут?

— Джс

— Джейси?

— Джс

— Джексон, — мычит, не то.

— Джеймс?

— Угу.

2.55 АМ

— Мэтт!

Тишина.

— Мэтт!

— Мм?

— Я хочу тебя!

Зашевелился. Тянет мою руку к своему стальному дружку, который в данный момент отказывается быть таким.

— Я весь твой! — еле произносит.

Похоже, мне придется насиловать своего любовника. А он и рад. Хоть и спит, а на лице блаженная улыбка. Мистер Диллон счастлив.

Уже второй день безудержного секса и страсти. Как тут не поверишь о двух месяцах воздержания. Ощущение, что секс хуже наркотиков. Хотя, второе мне не знакомо. Но в одном ли секск дело? Глядя на Мэтта, голове возникает только одно объяснение происходящего. Это любовь! И исходит она от сердца. Я влюбилась. Безумно влюбилась в того, кого ненавидела все эти два месяца. И произошло это явно не вчера. Но когда?

В эйфорие или, проще говоря, под кайфом, в котором мы находимся с позавчерашнего дня, я не услышала от него ни одного слова касательно нашей жизни вне постели и вне этого дома. А точнее о работе.

— Мэтт, — шепчу ему в грудь.

— Мм? — прижимает к телу, словно чувствует, что я хочу сказать.

— Может все-таки пойдем на работу? — молчит. — Ну или хотя бы позвоним. Мало ли, что там в издательстве происходит.

— Не переживай! Там и без нас справятся!

Не переживать? Легко сеазать. Совесть, которая отчаялась призвать меня к стыду, начала давать на ответственность. Последняя, в свою очередь лишила меня покоя и умиротворения, в котором я все это время пребывала.

— Мэтт, мне нужно домой. Там Мэттью голодный и Эшли должна приехать, а ключи от ее квартиры у меня. Я телефон свой не видела уже два дня. Родители обыскались, наверное.

— Не понял, кто у тебя там голодный?

— Мэттью, кот.

— Ты назвала кота Мэттью?

— Нет, я назвала его Мэттом, но он оказался таким славным, что Мэттью ему больше подошло.

В этот момент я смогла выскочить из его объятий и встать с кровати.

— Не скучай, я сейчас, — накинув халат, пустилась искать свой телефон.

****

— Ди, тебя там что, к кровати приковали? — сходу пустилась подруга ругать меня, — я понимаю, необузданная страсть, секс и все такое, но это не значит, что кот должен дохнуть от голода а подруга мерзнуть на улице.

— Ты все знаешь? — у меня аж подбородок затрясся от удивления.

— Конечно! Хорошо, Крис все объяснил, иначе пришлось бы по всем моргам тебя искать.

— Крис все знает? — теперь затряслись коленки.

— Да, он позвонил выразить мне соболезнование и все рассказал. Мы вызвали хозяина квартиры и вскрыли замок, так как у него тоже ключей не оказалось.

— Оу, мне очень жаль.

— Вообще-то это была твоя дверь. Мэттью всех соседей на уши поднял. И хорошо, что я нашла свои ключи в твоей квартире. Вскрывать второй замок, было бы уже слишком. Хозяин злой, пригрозил возложить на тебя все расходы. Ди, как можно было оставить кота? Бедненький, он весь разнервничался.

— Прости, Эшли!

— Я-то прощу. Вот простит ли Мэттью?

— Я найду способ загладить вину.

— Ладно, что у тебя там? Смотри, все, что быстро начинается, как правило, так же быстро заканчивается.

— Не знаю, я еще не думала об этом. Начало бы пережить, — вздохнула я, все еще не веря своему счастью. — Ладно, мне надо позвонить родителям. Наверняка, тоже в обиде.

Еще никогда не чувствовала себя настолько виноватой и настолько счастливой. Слова Эшли казались мне далекими и неправдивыми.

Мэтт все же решил заглянуть в издательстве, но без меня. Я должна была собрать нужные мне вещи и ждать его вечером в своей квартире.

Одеться и выйти из квартиры Мэтта оказалось не так-то просто. Несколько раз наш план вернуться в нормальную жизнь чуть ли не срывался. Страсть Мэтта не поддавалась ни ему ни мне. В какой-то момент я поняла, как мы умрем. Просто затрахаем друг друга до смерти. А когда, все же удалось выйти из квартиры, он, как ненастный подросток, требовал поцелуев и в холле, и в лифте

— Ну не стоять же нам просто так, пока спускаемся, — произнес сторонник рационального использования времени.

Благо, а может к сожалению, это как мои губы решат, никого кроме нас в его кабинке не было. Лифт спустился, двери разошлись, а мы все еще не могли оторваться друг от друга. Пока не слушали «Хе-хе».

Там, у входа в лифт стояла миссис Келли Миллер с ошалевшим видом.

— Келли?

— Миссис Миллер?

— Господи, какое убожество, наблюдать такую картину.

— Что ж не будем мешать, — Мэтт закидывает руку мне на шую и выводит из лифта.

— Я принесла альбом, — миссис Миллер протягивает альбом, в тот момент, когда мы проходим мимо. — Это фотографии с церемонии бракосочетания Евы и Тони.

— Оу, не стоило утруждаться, Тони все скинул мне на почту.

— Я думала в альбоме было бы лучше.

— Спасибо, Келли! Диане будет интересно посмотреть на фотографии моих друзей. Мы даже зайдем к ним и поздравим молодоженов — говоря это, он смотрел на меня с такой такой нежностью, что было понятно, я не просто подруга. Я его любовь!

Келли Миллер так и стояла возле лифта потрясенная и растерянная. Она провожала нас взглядом, пока мы не покинули холл, отделанный зеркалами, в которых она отражалась.

Резкое изменение в отношении начальника к подчиненной от презрительного до чрезмерно любезного могло породить массу слухов. А правила компании исключали служебные романы между сотрудниками любого ранга. Мы договорились, что будем предельно осторожны. Строить из себя заклятых врагов не требовалось, достаточно было проявлять равнодушие на публику. А вечерами и ночами мы возмещали друг другу издержки совместного рабочего процесса.

— Мэтт,

— Мм?

— В эти выходные Тим приезжает. Мистер Миллер, попросил приглядеть за ним в субботу. Ты не возражаешь?

Мэтт нависает надо мной, и яркие огни ночного Манхэттена, падающие в окно, освещает его лицо. Оно недовольно.

— Возражаю! Хочешь оставить меня одного в эти выходные? Это наш с тобой первый совместный уик энд.

— Неправда! Прошлый уик энд был первым!

— Прошлый не считается. Ты все воскресенье дрыхла, отходила от похмелья. И стала моей только ближе к понедельнику.

— Ну мальчик