Реальность фантастики №01-02 (65-66) 2009 - Ираклий Вахтангишвили

– Тогда слушай. В Реале я, во-первых, потолще. Сильно потолще. Во-вторых, у меня очень плохая кожа: сухая, неровная, с морщинами и прыща-ми. Знаешь, такая серая и ломкая? И, наконец, там, в Реале, я стара.

– Стара?

– Мне, на самом деле, лет двести. Я ближе к концу, чем к началу, а ко-нец, я знаю это, неизбежен.

– Ты старая? – переспросил я, – да разве…

– Нет, конечно, в мире Холодной войны в шестьдесят лет женщина выг-лядит старше, чем я сейчас, в двести. Но я старше тебя в пять раз. Тебе про-тивно?

– Нет… – ответил я, а сам почувствовал несказанную радость при мыс-ли о том, что никогда даже не целовался с Санчес. И что ее прекрасное и не-совершенное в Сети тело в Реале серое, толстое и старое.

Но это еще не все. Главное вот что: уже сотню лет я хромая.

– Хромая? Как это? Это же невозможно! Ты не могла родиться с дефектом!

– Нет. Я родилась здоровой, и сто восемьдесят лет назад мое тело было почти таким же, каким ты видишь его здесь и сейчас. Но лет сто назад я пос-кользнулась в душе, и, не могу понять как, сломала ногу. Нога просто пере-ломилась, как палочка. До сих пор я отчетливо помню, как я несколько ча-сов валялась на полу, корчась от боли, а потом ползала до кровати и лежа-ла там. Представь себе: два месяца я не могла встать. Два месяца я не выхо-дила в Сеть. Два месяца я была абсолютно одна. Единственным голосом, который я слышала, были мои собственные мысли. Я ела раз в два-три дня, так как путь к пульту синтезатора, ползком, доставлял мне невыносимую боль. Реальную боль. Я не могу понять, как, но одна и та же боль в Сети дос-тавляет наслаждение, а в Реале заставляет корчиться и плакать. В Сети я до этого сотню раз ломала ноги, даже бедра, но мне это было приятно. В Реале же… Тебе не поянть. И вот представь: два месяца боли, голода, грязи и оди-ночества. Два месяца вне жизни. Мне потребовалось пройти это, чтобы осознать: я люблю Сеть. Я ненавижу Реал. Ведь в Сети смерти нет. Вооб-ще нет. Умереть можно только вне Сети – в проклятом Реале. Ты видишь, что сделал со мной Реал даже при синтетизме? А представь, что Реал мог сделать с тобой, если бы синтетизм не наступил?

– Но…

– А еще я расскажу тебе историю о смерти. Ты ведь никогда не знал, что такое реальная смерть. А я знала. Давай расскажу. Лет сто пятьдесят назад у меня была подруга под ником Клодия. В те времена была мода на кибер-панк, и мы дни и ночи проводили в Тиба-сити. Меня тогда звали Когаши-ма, и я была шлюхой-самурайкой на ночных улицах. С тех пор ненавижу японцев. Ну а Клодия она была рукотворной вампиршей, возникшей в результате каких-то генетических реакций. Она летала между небоскреба-ми, убивала людей, пила кровь, и уверяла меня, что она бессмертна. Но од-нажды она просто не вышла в Сеть. Не вышла она и на следующий день, и на следующей неделе, и вообще никогда. Ее просто не стало.

– Умерла?

– Да. Но сама смерть – это совершенно не страшно. Ведь я могу, например, так, Санчес встала, постояла секунды две, а потом со стороны океана приле-тела тонкая стрела, поразившая Санчес в грудь – моя спутница упала и умер-ла, но пролежав несколько минут, встала вновь, – смерть – это не страшнее, чем перелом. Но пугает то, что будет после. Представь себе: несуществование.

– А загробная жизнь?

– Я не знаю, верить в нее, или нет. Ведь в нашем мире нет ни праведни-ков, ни грешников. Ты не сможешь причинить другому зло, сколько бы ты не пытался, а твое добро никому не будет нужно. Может быть, есть хотя бы реинкарнация? Но ладно, Аури… Неужели даже эти слова не убедили тебя?

«Бедная Санчес, – подумал я, глядя на нее, – она действительно думает, что способна кого-то в чем-то убедить… Но в том-то и дело, что информа-ционно-синтетическое общество так устроено, что здесь никто ни на кого не влияет, и не способен ни в чем убедить». Санчес же продолжила.

– Аури, я тебя умоляю: скажи мне, что ты боишься смерти, скажи, что Реал страшен, а в Сети ты защищен от всего. Скажи, что ты хочешь жить в Сети. Скажи мне это.

Я вздохнул и поднял голову. Лазурное небо казалось мне холодным, а Солнце – ледяным шаром. Песок и впрямь показался мне снегом. Я хотел соврать, но не смог. И ответил:

Санчес, я не хочу говорить тебе неправду. Я, быть может, хочу пере-жить настоящую смерть. И это мгновение, после смерти, но еще до несуще-ствования – я бы отдал за него весь мир. Я хочу увидеть Настоящий Рай или Настоящий Ад.

– Тогда! – Санчес встала, и я встал следом, – тогда, Аури, больше не проси меня ни о чем, – к ней вернулись эмоции, и ее голос дрожал от зло-бы, отчаяния, разочарования, – я тебе помогу сделать то, что ты хочешь. Я тебе дам IP одного юзера, называвшего себя Незнакомец я знала его лет сто назад, и этот самый Незнакомец мечтал о том же – вывести всех людей из квартир! Его IP я уже перекачала в твою записную книжку. А теперь… Его я точно так же пыталась переубедить! И так же не смогла! Я вообще не умею убеждать! Возьми этот номер – и иди! Ищи его! Вместе ломайте этот свет. Вместе бегите из Рая! Говори с ним! А меня оставь!

– Санчес… – я сделал шаг к ней, – это не ты бессильна, это весь мир…

Оставь меня! Не подходи ко мне! Ты мне противен! Идиот! кричала она, отскочив назад, – прощай навсегда! – под ее ногами взвился язык зе-леного пламени, поглотивший ее с головы до ног, а через несколько секунд от прекрасного, но ненастоящего тела Санчес не осталось следа.

«Только бы в игнор не поставила…» подумал я, и прочитал номер Нез-накомца в записной книжке.

– Аури, я тебя умоляю: скажи мне, что ты боишься смерти, скажи, что Реал страшен, а в Сети ты защищен от всего. Скажи, что ты хочешь жить в Сети. Скажи мне это.

Я вздохнул и поднял голову. Лазурное небо казалось мне холодным, а Солнце – ледяным шаром. Песок и впрямь показался мне снегом. Я хотел соврать, но не смог. И ответил:

Санчес, я не хочу говорить тебе неправду. Я, быть может, хочу пере-жить настоящую смерть. И это мгновение, после смерти, но еще до несуще-ствования – я бы отдал за него весь мир. Я хочу увидеть Настоящий Рай или Настоящий Ад.

– Тогда! – Санчес встала, и я встал следом, – тогда, Аури, больше не проси меня ни о чем, – к ней вернулись эмоции, и ее голос дрожал от зло-бы, отчаяния, разочарования, – я тебе помогу сделать то, что ты хочешь. Я тебе дам IP одного юзера, называвшего себя Незнакомец я знала его лет сто назад, и этот самый Незнакомец мечтал о том же – вывести всех людей из квартир! Его IP я уже перекачала в твою записную книжку. А теперь… Его я точно так же пыталась переубедить! И так же не смогла! Я вообще не умею убеждать! Возьми этот номер – и иди! Ищи его! Вместе ломайте этот свет. Вместе бегите из Рая! Говори с ним! А меня оставь!