Эти заманчивые сокровища дракона - Михаил Исхизов

 Координатор, казалось, не услышал монаха. Координатор внимательно рассматривал бронзовую скульптуру святого драконоборца, дважды рожденного Фестония, сокрушавшего дракона.

 - Мы сделаем это, - сказал отец комендант.

 - Хорошо. - Хоанг остался доволен. - А после победы рыцаря над драконом вам следует возвращаться вместе с отрядом Каланта. Вы должны обеспечить доставку сокровищ в Обитель, - напомнил он.

 - Да, ваша пресветлость. Мы покинем город сегодня вечером.

 - Надо бы кому-то и за воротами присмотреть, напомнил Хоанг. - Нашей страже, я бы особенно не доверял. Да и народ может не послушаться стражников. Сам откроет ворота.

 - Я распорядился, - доложил Кресск. - братья присмотрят, чтобы стража не открыла ворота раньше положенного времени. А если кто-то начнет возмущаться, братья уговорят его вести себя мирно.

Глава девятая.

 Стол бургомистра Слейга уступал по своим размерам только столу Координатора. А кресло, в котором разместил свое драгоценное тело хозяин и благодетель славного города Геликса, было в два раза большим, чем у их пресветлости, но, главное, шире. Это не являлось следствием гордыни бургомистра, а вызывалось необходимостью.

 Слейг более часа сидел в своем обширном кресле, вытирал с лысины пот и думал. Он пытался понять, чего добивается их пресветлость Хоанг и зачем ему это нужно. Пропустить рыцаря и сразу покрасить ворота... Что за этим стоит? Не станет же Координатор отдавать такой приказ, не задумав что-то хитроумное. И весь день никого не выпускать из города... Зачем это нужно их пресветлости? На памяти бургомистра, ворота на целый день закрывали только дважды. Первый раз, когда какой-то хитрый пройдоха-монах добрался до монастырской казны и унес оттуда больше сотни золотых монет. Его, конечно, поймали. Куда он мог деться, если все в Геликсе знали, что при монахе сотня золотых. Второй раз - ловили еретика. Этот подлый нечестивец проповедовал, что святой драконоборец, дважды рожденный Фестоний, убивал драконов не освященной дубиной, а обычным мечом: отрубал им головы. Еретика отловили и стали пытать, стараясь избавить его от вредных заблуждений. Но он был упрям и настолько глуп, что от ереси своей не отрекся. Преступнику отрубили голову мечом... Может быть опять кто-то ограбил монастырь? Или снова ловят какого-нибудь еретика? Но зачем тогда красить ворота, и непременно рано утром? И уж совсем непонятно указание Координатора о том, чтобы трубачи из балагана подготовили специальную программу для тех, кого вешают. "Ворам перед смертью будет приятно послушать музыку"... - мысленно повторил он слова их пресветлости Хоанга... - Зачем грабителям музыка? Уж если Координатор хочет сделать что-то приятное преступникам, пусть прикажет выдавать им перед смертью по кружке пива, и по большому пирогу со свининой. Но не за счет городской казны, - тут же решил бургомистр. - Пиво и свинину должны выделить владельцы таверн: пусть займутся благотворительностью.

 И зачем красить ворота? Их десять лет не красили, и ничего, стоят, никто не жалуется. Это же сколько краски уйдет. А краска стоит недешево. И в какой цвет? Велел покрасить, а в какой цвет не сказал... И тут на Слейга что-то нашло, накатило. Взбунтовался Слейг. С ним это иногда случалось, если его никто не видел.

 Кто из нас бургомистр? - спросил он сам себя. - Он или я? - и с великим уважением к себе ответил: - Я бургомистр! Меня народ избрал. Все важные вопросы в свободном городе Геликсе решаю я! А раз бургомистр я, то в какую краску захочу, в ту и покрашу! Возьму и покрашу в красную. По просьбе народа. Мне красный цвет нравится. А если их пресветлости не понравиться, пусть не смотрит. Не он хозяин города, а я.

 Бунт длился недолго, потому что надо было выполнять указания Координатора. И хотелось понять зачем все это. Слейг опять задумался. Он решил, что действовать надо предельно осторожно. Ведь никаких приказаний от отца Хоанга он не получил, так - некоторые незначительные намеки и мысли. И что бы он ни сделал, отвечать придется ему а не Координатору.

 "Рыцаря Каланта с его командой надо пропустить", - вспомнил Слейг. - Интересно получается: ворота закрыть, никого не пропускать, а какого-то рыцаря Каланта пропустить. Да еще с командой. А кто он такой, этот рыцарь Калант, чтобы его повсюду пропускать? И что у него за команда, такая? Они что, не могут подождать, пока ворота покрасят? Что-то тут не так.

 - Ленкориона ко мне! - крикнул бургомистр.

 Бургомистр Слейг старался подражать их пресветлости Хоангу и отдавать приказы тихим голосом. Но у него это почему-то не получалось. А кричать - получалось, и очень даже неплохо.

 Ленкорион был когда-то гордым вождем какого-то захудалого, независимого ни от кого, и никому не нужного, эльфийского племени. Сейчас он служил начальником канцелярии бургомистра. Служба эта давала ему возможность жить безбедно и не отказывать себе в роскоши. Но бывший вождь тосковал о власти. Тосковал о славных временах, когда он был гордым и независимым вождем, а эльфы, подвластного ему племени, были покорны и послушны его воле. И мечтал о том, что эти времена вернуться.

 Сейчас он с нетерпением ждал вызова. Более того, он уже продумал, какие вопросы задаст ему бургомистр, и решил, как следует на них отвечать. Что он сделает, после беседы с бургомистром, эльф уже тоже решил. Услышав зов начальства, Ленкорион вошел в кабинет Слейга, отвесил низкий поклон и послушно застыл невдалеке от монументального кресла.

 - Ну-ка, докладывай: что это за рыцарь такой - Калант, и куда он собрался завтра ехать? - без всяких предисловий потребовал Слейг.

 - Рыцарь Калант Сокрушитель Троллей - последний потомок старинного рода Калантов-Меченосцев, - нисколько не промедлив, стал докладывать эльф. - Замок обветшал, прислуга разбежалась. Калант покинул родовые земли и странствует. Активный член гильдии рыцарей. Простодушный романтик. Старательно придерживается рыцарского кодекса. В поединках смел и удачлив. Из девяти боев - девять побед. Дамы сердца пока не имеет. Честен и беден, - с достаточной долей презрения отметил эльф.

 - Значит, говоришь, беден?

 - Это точно, - подтвердил эльф. - У него даже оруженосца нет.

 - Он что, и вправду сокрушил каких-то троллей?

 Ленкорион знал и это.

 - Говорят, что к кузнице, где Каланту перековывали коня, явилась толпа троллей. Хотели полакомиться каменным углем. Кузнец попросил рыцаря защитить его имущество. Калант схватил тяжелый кузнечный молот и бросился на троллей. Одному разбил плечо, другому раскрошил ухо и еще что-то кому-то сломал. Разное говорят, но тролли разбежались. С тех пор рыцарь стал называть себя "Сокрушитель Троллей" и поместил в герб большой кузнечный молот.