Социальная сеть "Ковчег" - Вецель Евгений

— Интересная фраза, — рассмеялся я, — «Мозг может вздохнуть спокойно».

— Не придирайся к словам, — ответила Таня, — не будь мелочным и люди к тебе потянутся. Ты ещё скажи, что с клиентами любишь спорить и поправлять их фразы.

— Тань, я просто пошутил, — сказал я. — Уж я-то, знаю насколько легче жить, будучи «лёгким человеком».

— Лёгким? Это как? — спросила Таня, начавшая вдруг водить пальцами по своему большому листу встроенному в стол.

— Это как раз означает человека, который настолько умён, что умеет пропускать негатив мимо ушей. С опытом начинаешь понимать, что половина негатива в жизни — это просто проверка. Люди-тролли, которые пытаются тебя задеть и вывести из себя, просто прощупывают твой характер. Они по-настоящему радуются, если могут вызвать твои эмоции.

— Тролли? — спросила Таня, продолжая свои манипуляции пальцем.

—Ну, так у нас называют, — продолжил объяснять я, — энергетических вампиров, которые заряжаются всплеском эмоций собеседников. Могу привести тебе цитату с одного любимого сайта из интересной книжки. Не ручаюсь за буквальность, но общий смысл тролля будет понятен.

— Давай, жги, — благословила Таня, подвинув один из стаканов сока, появившихся из её стола.

— «Жизненный идеал Монморенси состоит в том, чтобы всем мешать и выслушивать брань по своему адресу. Лишь бы втереться куда-нибудь, где его присутствие особенно нежелательно, всем надоесть, довести людей до бешенства и заставить их швырять ему в голову разные предметы, — тогда он чувствует, что провёл время с пользой. Высшая цель и мечта этого пса — попасть кому-нибудь под ноги и заставить проклинать себя в течение целого часа. Когда ему это удается, его самомнение становится совершенно нестерпимым».

— Точно! — засмеялась Таня. — У нас на работе тоже есть один подобный экземпляр. Только это не пёс, а человек. Он меня выводит из себя, когда я с ним общаюсь. Это что за книжка?

— Джером К. Джером. «Трое в лодке, не считая собаки».

— Ого! — нажав несколько кнопок на листе, воскликнула Таня. — Это же очень старая книжка, её написали 1610 лет назад. Ты любишь читать такое старьё?

— Я вообще люблю почитать, — ответил я, понимая, что, как говорят разведчики, чуть не провалился.

— Ну, и как бороться с такими Монморенсями?

— Есть один очень действенный способ, на который у троллей нет оружия, — ответил я. — Нужно стараться игнорировать их. У нас это называется «не кормить троллей».

— Бедная собачка, — улыбнулась Таня, — если её не кормить, то она точно не будет бросаться под ноги. Она там будет просто валяться бездыханной.

— «Не кормить» означает «не давать им своих эмоций». Им станет скучно с тобой, и они начнут искать другую жертву.

— Это похоже на совет, — начала Таня, — когда говорят, что при встрече с дикими животными, нужно притвориться мёртвым. Когда встретишь человека-доставалу, нужно притвориться мёртвым.

— Ну, иногда и по морде можно дать. Когда совсем достанет.

— Я обычно с этого и начинаю, — рассмеялась Таня.

За дверью кабинета мелькнула тень, и через секунду вошёл Всеволод Владимирович. Он улыбался. Я посмотрел на часы в правом верхнем углу своего листа и понял, что уже 18:55. Рабочий день пролетел незаметно.

— Друг, собирайся, — махнул рукой Всеволод Владимирович. — Тань, приятного вечера. Мы уехали.

Он сказал это и скрылся за дверью. Было видно, что он подошёл к какому-то менеджеру в салоне и завёл беседу. Я допил свой мандариновый сок и поставил стакан на место. Стакан медленно, с тихим шипением, опустился в недра стола. Я встал со своего места, поставил стул на место и сказал:

— Таня, приятно познакомиться с тобой. Ты мне сегодня очень помогла. Я уверен, что мы с тобой сработаемся. Пока!

— Давай! — махнула рукой Таня. — Я пока твою книжку про лодку почитаю. Тут мой персональный рейтинг на неё зашкаливает, значит, книжка мне понравится. Люблю морскую тему. С новосельем тебя.

Я на прощание помахал рукой и вышел из кабинета. Рабочий день кончился очень быстро, но я успел устать и проголодаться. Думаю, Всеволод Владимирович снова найдёт место, где вкусно кормят. Я подошёл к патрону, и мы направились вниз на подземную парковку. Там мы сели в красный флип и с небольшой пробуксовкой выехали на трассу.

Практически со скоростью самолёта мы летели по дороге около часа. Я устал уже бояться скорости, поэтому не думал на эту тему. Я смотрел в окно на быстро сменяющие друг друга картины города в закате и вспоминал события дня. Думаю, если бы не продажа, я бы чувствовал себя сейчас не так уверенно. Всё же мужчине важно видеть результат своих усилий, это как ни что другое поднимает настроение. Я, как успешный охотник, возвращался домой с добычей. Когда мы уже стали снижать скорость, я снова почувствовал запах моря.

Всё же в человеке есть генетическая тяга к морю. Казалось бы, бесконечная лужа с большими волнами с очень горькой и непригодной для питья водой. Но, видимо, люди всеми своими клеточками помнят, откуда они вышли при зарождении. На подсознательном уровне они знают, что когда-то очень давно они жили в море, когда ещё были обычным вирусом. Море, горячий песок и солнце — первая ассоциация большинства людей, когда они думают о счастье.

— А вот и твой новый дом, — вдруг сказал Всеволод Владимирович, сильно притормаживая и указывая пальцем вдаль, — надеюсь, понравится.

Он показывал на белый двухэтажный домик, находящийся далеко в море. К нему вела широкая дорога, отсыпанная по бокам золотым песком. Дорога упиралась в этот дом, который с трёх сторон был окружён большим пляжем, уходящим в море. Небольшой сад с высокими пальмами создавал ощущение небольшого необитаемого острова. Всеволод Владимирович медленно ехал по дороге, пока не обогнул всё строение и не развернулся, чтобы ехать обратно. Даже в мечтах я не мог представить такой красоты вокруг.

— Я тебя тут оставляю, — сказал Всеволод Владимирович, нажимая кнопку, открывающую мою дверь, — чувствуй себя как дома. Ты теперь будешь здесь жить, пока тебя не вернут в прошлое. Наслаждайся и воспринимай это как отпуск на море.

— А завтра что делать? — спросил я, выходя из машины. Я боялся остаться один и поэтому пытался оттянуть момент отъезда патрона.

— Пройдёшь по этой дороге на берег, там есть указатель на подземную парковку. Возьмёшь общественный флип и за четыре часа доберёшься до салона. Не забудь ввести в навигацию «Автосалон «Эдем».

— И вы оставите меня тут одного? — неуверенно спросил я.

— Понимаешь, я же не могу нянчиться с тобой вечно, — ответил Всеволод Владимирович, закрывая мою дверь и открывая окно. — Иди, разбирайся с домом, ты тут один на этом острове. Ничего не бойся, лист тебе всё подскажет. И сильно рекомендую тебе выйти на пляж через часик, будет шикарный закат. Когда я жил в этом доме много лет назад, я проводил на песке каждый вечер. К красоте заката невозможно привыкнуть.

— Вы тоже тут жили? — спросил я.

Ответа не последовало. Флип скрипнул резиной и ушёл в точку за пару секунд. Я остался один на необитаемом острове, в полутора тысячах километров и полутора тысячах лет от дома. Я стоял потерянный. Смелые волны плавно катились на берег, чтобы с шумом разбиться о горячий песок.

Новый дом у моря

Иногда человек чувствует себя переполненным впечатлениями настолько, что ему необходимо побыть в «пещере своих переживаний», чтобы переварить события. Часто, когда я попадал в такую ситуацию, я следил за своими ощущениями со стороны. В момент переполнения я всегда думал: «Всё! Надоело! Баста! Отстаньте все от меня!». Зато после нескольких часов одиночества и нахождения в «пещере» я всегда вспоминал своё настроение «до» и не мог понять, неужели всё казалось таким страшным. Проходило время, и вместе с ним проходила острота переживаний.

Когда Всеволод Владимирович умчался на своём флипе с острова, я остался один. Я был переполнен впечатлениями двух последних дней. Всё, что происходило эти часы, было абсолютно новым. Нужно было срочно ещё раз взвесить всё и уложить в голове. Я посмотрел на красивое белое здание и вдруг остро почувствовал, что если ещё и зайду в свой новый дом, то мой мозг вскипит. Поэтому я твёрдо решил, что войду в него только после заката.

Судя по танцующим красным бликам от солнца на морских волнах, до заката оставалось больше часа, но уже было очень красиво. Я снял свои мокасины и оставил их на асфальте дороги, а сам преодолел тридцать метров по тёплому песку. Песок оставлял интересные ощущения. Сверху он уже начал остывать, но внутри оставался горячим. Пятки то холодило, то сразу обжигало, когда они проваливались глубже. До волн, бьющих в берег моментально исчезающей белой пеной, оставалось около десяти метров. Я стоял возле высокой пальмы, которая росла из двухметрового островка зелени на песке.