Пепел богов. Трилогия (СИ) - Малицкий Сергей Вацлавович

— Твоего поселка больше нет, Намувай, — вздохнул Лук.

Сын Арнуми кивнул и отвернулся.

— А насчет меча… — Лук задумался. — Я чувствую многое. Ну как теплое и холодное. А вижу еще больше. Мне приходилось сражаться с закрытыми глазами. В балагане Куранта. Старик сначала хотел обучить Хараса. Он очень ловок и силен, может быть, хуже меня фехтует, но сильнее уж точно. Но он не смог. Курант говорил, что, если бы Харас ослеп, он смог бы со временем фехтовать на слух. Но я-то фехтую не на слух. Я и в самом деле вижу соперника. Пусть и не так, как это видят глаза. Кстати, я никогда не спотыкаюсь в темноте. Может быть, потому что я из клана Зрячих?

— Моя мать из клана Лошади, — пробурчал Намувай. — Отец, который погиб лет с десять назад, из клана Травы из-под Кеты. Ты считаешь, что я должен ржать и щипать траву?

— Вовсе нет, — пожал плечами Лук. — Но само по себе сочетание не вызывает возражений.

— Я готова, — подошла к месту ночлега Нега.

— Поспешим, — прокашлялся, вытер нос и обернулся к Луку Намувай. — У нас мало времени, хотя я успел пройти под утро пару лиг и сделал так, что не слишком хороший следопыт подумает, что мы ушли по гребню.

— А дикий охотник? — нахмурился Лук. — Дикие охотники хорошие следопыты?

— Охотник охотнику рознь, — хмыкнул Намувай, — но тот спуск, которым пользуются все, далеко отсюда, до него еще половина дня пути. А тот, которым пользуюсь я, пока знаю только я. Но скоро узнаете и вы. Мы будем спускаться прямо здесь, и нам следует поспешить, потому как наши преследователи всего лишь в пяти лигах от нас. Можешь не оглядываться на пропасть, веревку нужной длины не донесли бы сюда и двое таких молодцов, как ты.

Это была просто яма на крохотном плоскогорье. Спутникам пришлось спуститься, прыгая по камням на четверть лиги вниз по склону, причем Намувай шел последним, чтобы ни одного следа не вело к тайному ходу. Еще за полсотни шагов Лук почувствовал отвратительную вонь, а когда подошел к впадине диаметром в двадцать шагов, порадовался, что завтрак Намувай отложил: желудок сжался в спазмах тошноты.

Яма была ловушкой для зверья. Примерно в тридцати локтях от поверхности на ее дне среди костей и истлевшей плоти валялась полуразложившаяся туша кабана.

— Спускаемся, — скомандовал Намувай, набрасывая петлей веревку на ствол крепкого можжевельника. — Времени и в самом деле немного.

Первым вниз скользнул Лук. Через пару секунд рядом стояла Нега. Глаза ее слезились от вони. Лук оглянулся. Ни прохода, ни расщелины в стенах впадины не наблюдалось.

— Все-таки прогуливаться с вами одно удовольствие, — заметил, затягивая внутрь ямы веревку, Намувай. — Из вас могли бы выйти хорошие охотники. Только боюсь, задержись вы в Диком лесу, дичь из вас вышла бы еще лучше. Раздевайся, парень.

— Зачем? — не понял Лук.

— Раздевайся, ты слишком широк в плечах, — повторил Намувай, сморщил нос, подошел к трупу животного и потащил его в сторону. — Вот, видишь? Промоина в известняке. Нега пройдет легко. Я тоже пройду, а тебе в одежде никак.

На первый взгляд в щель, которая была прикрыта павшим животным, не прошла бы даже голова Лука, но он стал послушно стягивать одежду. Нега скинула с плеч мешок.

— Узкий лаз только на первые двадцать локтей, — заметил Намувай. — Потом будет небольшая пещерка, не больше комнатушки в бывшем трактире моей матушки, затем следующий лаз, но он выше пола на мой рост, так что ни змей, ни какой другой пакости в этой комнатушке обычно не бывает. И все-таки поосторожнее.

— Я полезу первой? — спросила Нега.

— Да, — кивнул Намувай. — Потом я опущу мешки и оружие. Или ты хочешь, чтобы я первым отправил твоего голого братца?

Нега усмехнулась, примерилась, как припасть к отверстию, чтобы не вымазаться о следы туши, и юркнула в дыру, словно мышь.

Через минуту снизу раздался ее голос:

— Тут никого нет, но воняет еще больше. И лаз весь вымазан в этой гадости.

— Издержки, — вздохнул Намувай, опуская на веревке в отверстие мешки. — Вот, парень, возьми этот мешочек, намажь тело жиром, а то и голяком не пролезешь. И поспеши!

Жир, которым Луку пришлось намазать кожу, пах немногим лучше, чем пахла туша кабана. Лук даже удивился, что никакого запаха не издавал мешок, из которого Намувай достал хитрое средство, зато не приходилось опасаться вымазаться о последствия разложения лесного зверя. Лук выскочил из извилистого хода, как обмылок из детского кулачка. Нега со смешком бросила ему порты и заметила, что следующий проход явно шире этого, и Лук может одеться. Почти сразу за Луком из отверстия показался Намувай.

— Туша легла на место, — заметил он, отплевываясь. — Хотя предосторожности излишние. В эту дыру даже ваш Харас не пролезет, да и ты, парень, через год-другой будешь здесь не ходок. А уж ловчие Текана точно не могут похвастаться узостью кости. Но пусть этот путь останется моей тайной.

Они выбрались наружу после долгого спуска по промытому в известняке ложу ручья, который, как объяснил спутникам Намувай, тревожит это русло только по весне, когда тают наметенные в горах пласты снега, или осенью во время проливных дождей. Впрочем, ручей никогда не заполнял русло полностью, и вся пещера была выточена за столетия: все-таки высоковато находилась яма-ловушка для того, чтобы собрать в себя достаточно воды.

— А нам и так хорошо, — бормотал Намувай, держа над головой факел. Запас их обнаружился уже за вторым лазом, там же, в небольшой пещерке, имелась и куча дров, и устроенное из мха ложе.

— А что? — пожал плечами сын Арнуми. — Не самое плохое место для ночевки. Я еще вчера бы вас сюда спустил, но не хотелось ковыряться с гнилью в сумраке, да и надо было дорогу дальше по гребню отметить. Тут хорошо. Когда по весне вода яму промоет, чисто становится. Разденешься, проскочишь с потоком дыру, а тут можно и обсохнуть, и помыться потом. Ручей по полу бежит.

— Как в домах самых богатых арува, — заметил Лук. — Там тоже вода вытекает из медных труб.

— В гости приглашали? — вытаращил глаза Намувай.

— Так заходил, — пожал плечами Лук. — Без приглашения. А зверья ты тут не боишься? Или только змей?

— Только змей и ядовитых жуков, — вздохнул Намувай. — Они могут пробраться внутрь по расщелинам, что, кстати, очень редко бывает. А зверью покрупнее сюда хода нет. У выхода увидишь сам.

У выхода отряд оказался ближе к полудню. Пещера заканчивалась высокой аркой, которая стороннему наблюдателю показалась бы неглубоким гротом, выемкой в каменной стене, потому как последний лаз, который преодолевать пришлось, опустившись на четвереньки, располагался за вкрапленной в пласт известняка серой гранитной глыбой. Намувай выбрался из лаза первым и несколько минут внимательно оглядывал окрестности, пока не дал знак выбираться наружу и спутникам.

Лаз находился где-то в полусотне локтей над каменной осыпью, а в четверти лиги от ее начала, сразу за буйством кустарника, поднимался лес. Осмотревшись, Намувай спрятался за глыбу, где остались его спутники, и распустил завязки мешка.

— Высоковато, — заметил Лук, выглядывая из укрытия.

— Понятно, что забраться обратно непросто, — признался Намувай. — Да и незачем забираться. Обратно я здесь не ходил никогда.

— И куда мы теперь? — спросил Лук, глядя, как сын Арнуми крепит на валуне веревку.

— Прямо! — вытер пот со лба Намувай и, как всегда, осветился улыбкой. — Перед вами, друзья мои, знаменитая средняя долина Дикого леса. Самая маленькая и самая знаменитая. Было время, считалась священной, да и теперь в верхней ее части жильцов маловато, только паломники и путешественники. Некуманза, конечно. К счастью, некуманза, которые нам могут тут попасться, не самые жестокие изо всех. С некоторыми даже можно договориться, хоть бывает, что и они убивают незнакомцев, но не всегда. Если не будете слишком назойливы, есть надежда, что на вас не обратят внимания. Секрет успеха в том, чтобы мы видели всех, а нас никто. Нелегкая задача, я вам скажу, с учетом, что некуманза выросли под такими же деревьями. Но как бы они ни были опасны, в первую очередь нужно опасаться иной мерзости, которая тут порой разгуливает. Ее как раз боятся даже некуманза. Но сейчас вблизи никого нет.