Черный рыцарь Белой королевы - Илья Александрович Шумей

так же тушевались в его присутствии и упорно избегали встречаться с ним взглядом. Они, впрочем, могли себе это позволить, но Руорн, в соответствии с этикетом, был обязан обращаться к своим собеседникам как к старшим по чину. Порой даже возникали комичные ситуации, когда в дверях образовывался небольшой затор из-за того, что никак не удавалось договориться, кто кого должен пропускать вперед.

Пожалуй, единственным, кто в полной мере освоился с новой ситуацией, являлся Ивар Локано. Когда стало известно о возвращении Руорна в круг Служителей, он даже не пытался скрыть своего раздражения. Он, разумеется, не мог оспаривать решение Богини, но, будучи исключительно искушенным в хитросплетениях бюрократических процедур, постарался всеми доступными способами осложнить Руорну жизнь. Он то отменял встречи, то переносил их аккурат на то время, когда у Руорна были уже назначены другие мероприятия, постоянно вносил в документы различные дополнения и поправки, заставляя Советника снова и снова наматывать круги по Дворцу.

К счастью, часть вопросов, связанных с обеспечением визита, согласилась взять на себя Сестра Джейх. Помимо прочего, помогало еще и то обстоятельство, что Руорн и сам прекрасно знал все входы и выходы в подобных бумажных делах, порой довольно ловко уходя от расставленных Локано капканов. Все это могло показаться даже забавным, если бы не крайне малый срок, отпущенный на подготовку. Не вызывало никаких сомнений, что если Руорн не справится со своей задачей, то Верховный Советник сможет засчитать на свой счет еще одну победу, и не упустит возможности наложить на провинившегося какое-нибудь особо изощренное взыскание.

А потому Руорну ничего не оставалось, кроме как крутиться волчком, терпеливо снося все невзгоды и рассматривая их как расплату за свою дерзость перед Сиарной.

Но, как выяснилось, тяжко приходилось не только ему одному.

Однажды ночью, когда Руорн работал с документами у себя в покоях, и засиделся допоздна, он вдруг услышал острожный стук в дверь. Он предполагал всякое, но никак не ожидал увидеть на своем пороге саму Верховную Жрицу, кутающуюся в простой черный плащ без знаков отличия.

– Чем обязан, госпожа? – почтительно склонился Советник.

– Я… увидела свет в твоем окне и… – казалось, что Жрица задыхается. – Я могу войти?

– Да, конечно, госпожа!

Но, как только Руорн закрыл дверь, Дэлери буквально рухнула в его объятья, уткнувшись лицом ему в плечо. Ее била крупная дрожь. Советник осторожно обнял ее, явственно ощутив на своей щеке влажный след.

– Тише, Виан, тише! – шептал он первое, что пришло в голову. – Успокойся, все хорошо.

Руорн не имел ни малейшего представления, что ему следует делать в такой ситуации, а потому просто продолжал гладить по волосам тихо всхлипывающую на его плече Верховную Жрицу и говорить всякие успокаивающие банальности.

– Что стряслось, Виан? – решился он, наконец, спросить, когда та немного успокоилась. – Что с тобой?

Та, шмыгнув носом пару раз, еле слышно произнесла одно-единственное слово:

– Ивар.

Руорну не требовалось ничего объяснять. Он прекрасно помнил, каким пылающим взглядом Локано поедал Дэлери еще будучи юным кадетом. Как и многие другие, впрочем. Но, в отличие от остальных, он, получив решительную отповедь, не отступился, а только озлобился, загнав обиду глубоко внутрь и бережно поддерживая ее тление. Изредка его чувства все же прорывались на поверхность, и один раз он даже получил за это серьезный нагоняй от самого Руорна, когда в сердцах обозвал Верховную площадной девкой.

Не приходилось сомневаться, что, дорвавшись до властной вершины, Ивар непременно даст волю своей жажде мести, что Руорн уже успел испытать на собственной шкуре. Но по сравнению с тем, что выпало на долю Дэлери, его маета выглядела сущими цветочками.

Он осторожно подхватил Жрицу на руки и отнес на кровать. Он снял с нее плащ, под которым оказался простой домашний халат, стянул одетые на босу ногу туфли и заботливо укрыл одеялом. Руорн присел рядом и, когда он положил руку на плечо Дэлери, она схватилась за нее, как маленький ребенок, сжимающий в темноте любимого плюшевого мишку, и не отпускала, пока ее не одолел спасительный сон.

Сам Руорн провел эту ночь на кушетке в другой комнате, а наутро, обнаружив пустую и аккуратно заправленную постель, вздохнул с облегчением, поскольку невольно заглянув под треснувшую внешнюю скорлупу Верховной Жрицы, чувствовал себя несколько неловко.

(Продолжение следует 05.09.2022)

Глава 10

Раздавшееся по громкой связи требование пристегнуть ремни означало, что лайнер вот-вот начнет вход в атмосферу. Аустову пришлось слегка попотеть, прежде чем ему, наконец, удалось отлепить Сью от иллюминатора и усадить в кресле как полагается. Малышка чуть ли не всю дорогу таращилась в окно, несмотря на то, что большую часть времени по ту его сторону простиралась лишь бездонная чернота.

– Уже прилетели?

– Почти.

– У-у-у, так быстро! – курносая мордашка скорчила недовольную гримасу.

– Ты всю дорогу донимала меня своим «ну когда?», «ну когда?», – старик поднял спинку своего кресла и пристегнулся сам, – а теперь недовольна?!

– Мне хотелось поскорее прилететь и увидеть фею, – не моргнув глазом, разъяснила малышка, – но лететь-то можно было и подольше!

– Помотаешься с мое – тебя тошнить начнет от этих скучных и однообразных перелетов…

– Меня – не начнет.

– …и встречи с феей я тебе не обещал.

– Но деда, ты же говорил!

– Ничего такого я не говорил. И, потом, настоящую фею сможет увидеть только хорошая и послушная девочка.

– А я послушная! – Сьюзен выпрямилась в кресле как по стойке «смирно» и положила руки на подлокотники, в результате чего ее локти оказались почти на уровне ушей.

Аустов знал, что это ненадолго, пара минут максимум. Этот крохотный бесенок был органически неспособен усидеть на одном месте. И действительно, как только лайнер мелко затрясся, вгрызаясь в атмосферу, Сью немедленно позабыла обо всем на свете и снова прижалась носом к иллюминатору, глядя на пляшущие за стеклом лиловые языки пламени.

Постепенно мысли госсекретаря вернулись в прежнее русло. Он до сих пор воспринимал все происходящее с ним, словно в полусне, все еще сомневаясь, действительно ли он сидит в лайнере, заходящем на посадку в центральный космопорт Клиссы. Как он мог пуститься в такую авантюру!

Решение далось ему непросто, но, приняв его, Аустов внезапно обнаружил, что на пути к его реализации возникает масса больших и малых трудностей. И самой главной проблемой оказался острый дефицит информации. Только на то, чтобы выяснить, каким образом можно добраться