Черный рыцарь Белой королевы - Илья Александрович Шумей

госпожа. Вы с этим Бекташем успели столько накуролесить, что метлой уже не отделаетесь, – Локано остановился и наставил на Жрицу палец. – Только не говорите мне, что Джейх и Кьюси по собственной инициативе носятся вокруг него точно две наседки. И комнаты в крыле Советников ему выделили, и еду из Верхнего Зала прямо в покои доставляют – неплохо он под вашим крылышком устроился! И я сомневаюсь, что здесь вам удастся сослаться на волю нашей Госпожи. А ваши полномочия, Верховная, так далеко не распространяются. Существуют правила, единые для всех, а вы демонстративно на них начхали! Да еще и Сестер под удар подставили. Вас-то Комиссия толком укусить вряд ли сумеет, пожует, да выплюнет, а вот им достанется по полной.

– Оставьте девочек в покое! – гневно прошипела Дэлери.

– О! Ну наконец-то вас проняло.

– Чего вы от меня добиваетесь?

– Самую малость, – Советник обошел Жрицу и остановился у нее за спиной, чтобы она не видела, как его лицо расплывается в недоброй ухмылке. – Всего лишь немного благосклонности.

– Благосклонности? – эхом повторила Дэлери. – Какого рода?

– Самой обычной, человеческой. Не вечно же вам выступать в роли светской львицы, можно ведь иногда и обычной ласковой кошечкой побыть. – Локано положил руки на плечи Верховной Жрицы и наклонился к самому ее уху. – На всякого хищника рано или поздно обязательно найдется свой укротитель, не правда ли?

Он зарылся лицом в ее густые волосы и некоторое время молчал, закрыв глаза.

– Думаю, для вас не составит большой проблемы отменить все дела и на сегодняшний вечер. Дела подождут.

Резко выпрямившись, Советник вышел вперед и встал перед Жрицей, сложив руки за спиной.

– Что скажете? – он вопросительно приподнял брови.

Их взгляды встретились. Руки Дэлери сами собой сжались в кулаки. Воздух буквально зазвенел от напряжения. В голове у Локано даже мелькнула мысль, что на сей раз он, возможно, перегнул палку. Яростная молчаливая борьба длилась, казалось бесконечно, хотя, на самом деле, прошло лишь несколько секунд. Дэлери вдруг как-то обмякла и, потупив взгляд, согнулась в покорном поклоне.

– Как вам будет угодно, мой господин, – еле слышно сказала она.

Отрывисто кивнув, Верховный Советник быстрым шагом вышел из зала.

Медленно, словно с натугой, Дэлери выпрямилась, с ненавистью глядя на закрывшуюся дверь. За ее плечом тенью бесшумно возникла Сестра Кьюси.

– Вам не стоило идти на такую жертву, моя госпожа. Мы с Соби вполне способны сами ответить за свои поступки.

– Я просто сэкономила время и нервы, – вздохнула Верховная Жрица. – Ивар все равно продолжил бы на меня наседать, пока не добился бы желаемого. Он бы извел и меня и вас своими бесконечными замечаниями и придирками, буквально до крови расковыривая каждую мою вольность или оплошность. Ты видела, какой допрос он мне сегодня устроил?! Я не хочу жить как вша под микроскопом, а потому чем раньше мы с этим покончим, тем лучше. Ведь ему, по большому счету, важен сам факт одержанной победы, а не ее трофеи.

– Почему Светлая Госпожа, вообще, терпит этого самодовольного щеголя в своей свите? Я бы его уже давно вышвырнула за порог!

– В обойме Сиарны нет бесполезных людей. Каждому уготована какая-то миссия, у каждого есть своя роль, о которой он может и не догадываться. Локано чем-то ценен для Нее, а потому нам придется смиренно терпеть его выходки.

– Следует ли нам подготовить вашу опочивальню к визиту высокого гостя, моя госпожа?

– Разумеется! – ответом Верховной вполне можно было порезаться.

– О! Госпожа, попробуйте взглянуть на ситуацию с другой стороны, – предложила Кьюси. – Господин Локано довольно симпатичный!

– Лира, заткнись!

– Прошу прощения, моя госпожа.

– Когда-то я действительно находила его… занятным, – заговорила Дэлери уже спокойней. – Молодой, целеустремленный кадет, рвущийся вверх на своем тщеславии как на реактивной струе. Это пламя, горевшее в нем, заставлявшее его двигаться, отличало Ивара от прочих, выделяло его из общей массы. Позже, когда Сиарна приняла его в ряды Служителей, я даже получала определенное эстетическое наслаждение, наблюдая за тем, как он карабкается все выше и выше, переступая, нередко, через трупы своих предшественников. Он любил повторять, что все, что ему нужно – это осторожность и терпение. Рано или поздно идущий впереди тебя оступится, и ты займешь его место. Такова была его специфическая философия. И он действительно все эти годы оставался чертовски осторожен, иначе бы никогда не достиг вершины.

Беда в том, что, оказавшись на самом верху, его пылающее тщеславие лишилось цели, утратило направленность и, как вода из оставленного без присмотра поливочного шланга, неконтролируемо брызжет в стороны, попадая на всех, кому не посчастливилось оказаться в этот момент рядом с ним. Ивар с каждым днем становится все более невыносимым. Сначала от него Бекташу на орехи досталось, теперь пришла и моя очередь. Он же фактически приказал мне лечь с ним в постель! Приказал! Мне!

– Локано – Верховный Советник, госпожа, любая женщина была бы счастлива остаться с ним наедине.

– Я – не любая!

– Кроме того, это его законное право. В свою бытность Верховным Советником господин Руорн также иногда вас навещал.

– Лира, это совершенно другое дело! Бект видел во мне в первую очередь женщину и общался со мной как с равной. Для Ивара же я – всего лишь еще одна возможность употребить на ком-нибудь свою власть, еще одна из его новых привилегий… тех привилегий, что так скоро превращаются в обязанности. Я почти уверена, что сегодняшняя ночь будет первой и последней.

– Как бы то ни было, госпожа, – в голосе Кьюси послышалась озабоченность, – подобные мрачные мысли не должны занимать ваш ум. Не следует огорчать господина Локано.

– Не беспокойся, Лира, я свое дело знаю, – Дэлери запахнулась в плащ. – Наш новый Верховный Советник останется доволен.

Глава 9

В этот день Руорн приступил к разбору бумажных завалов на нижних полках уже второго шкафа в своем кабинете.

Несколько дней назад, проснувшись на заднем сидении поставленного в гараж личного лимузина Верховной Жрицы, он дал себе слово, что завяжет с чрезмерными возлияниями и постарается потратить оставшееся до выселения время на то, чтобы хоть как-то подготовиться к жизни если не в лучшем из миров, то, по крайней мере, в мире смертных. После того памятного ужина блуждавшие на задворках