Когда сбываются мечты - Барбара Делински

— Они всегда прекрасно ладили до сих пор. Именно по этой причине поведение мужа так ошеломило мою подзащитную. Между ними не существовало ни ссор, ни раздражения. Напротив, отец чаще отсутствует дома, нежели мать. И кто в таком случае будет сидеть с детьми?

— В своих письменных показаниях отец утверждает, что не планирует никуда уезжать в ближайшее время.

— Но мать утверждает то же самое. Дети нуждаются в обоих родителях. Ради их интересов необходима полная семья до тех пор, пока не будет вынесено решение о постоянной опеке.

Во мне вспыхнула искра надежды, когда судья вопросительно посмотрел на Артура Хейбера:

— Это возможно?

Но адвокат оставался непреклонным.

— Нет. Вы же слышали миссис Рафаэль минуту назад. Она ужасно злится. Добавьте еще к этому гнет тех негативных эмоций, под которым она находится, и мне не потребуется объяснять, на какие поступки миссис Рафаэль может оказаться способной в отношении своего мужа и своих детей.

— Я бы никогда… — начала я, но Кармен вовремя коснулась моей руки. Я повернулась к судье, безмолвно моля его о снисхождении. Но Сильви внимательно изучал какой-то предмет, который вынул из кармана своей мантии. Этот предмет очень напоминал наушник, в котором находился крошечный транзисторный приемник — подобным когда-то развлекался Джонни.

— Дело приостановлено в ожидании отчета куратора, — ответил Сильви, не поднимая глаз. — Отец и мать не могут находиться в одном доме. Отец уже живет там со своими детьми. А мать все равно постоянно путешествует. И она легко может остановиться где-нибудь еще.

— Но имеет ли она право посещать детей? — спросила Кармен быстро. — Детям сказали, что их мать сейчас в отъезде по делам. И они ждут, что она вернется сегодня вечером. И очень расстроятся, если ее не увидят. Дети очень близки с ней.

Сильви вертел в руках крошечное радио. Потом он положил его на скамью, шагнул в сторону Мисси, забрал у нее бумаги и вернулся назад.

— Миссис Рафаэль сможет увидеть детей сегодня, но только, пожалуйста, в присутствии отца. А в дальнейшем я назначаю днями посещений среду и субботу.

Мне показалось, что меня ударили.

— Кармен?

— Этого недостаточно, — возразила Кармен. — Дети могут сильно пострадать. Мать единственный человек, кто заботился о них все эти годы. Для отца сейчас они всего лишь предметы, которые передали ему под опеку, но он не имеет ни малейшего представления, что с ними делать.

— Научится, — отрезал судья.

— Два дня для посещения в неделю слишком мало, если принять во внимание близость между детьми и матерью.

— Я не могу позволить им видеться чаще, пока куратор не убедит меня, что эта женщина вполне надежна. А поскольку их отец сейчас является единственным кормильцем детей, за ним сохраняется свободный доступ к деньгам, который он имел все это время, — судья перевел свой взгляд с Дэниса на меня и обратно. — Кто оплачивает счета?

— Моя подзащитная, ваша честь, — ответила Кармен с таким хладнокровием, которому мне оставалось только позавидовать. — Но мы возражаем против существующего положения вещей. Мистер Рафаэль настоящий транжира. Машины, одежда, путешествия — я даже не представляю, какие суммы он сможет пустить на ветер сейчас, когда дни его неограниченного доступа к средствам жены сочтены.

— Ваша честь, — медленно растягивая слова, тоном наставника произнес адвокат Дэниса, — это просто злобный, ни на чем не основанный выпад.

Судья не ответил ни да, ни нет. Он обратился к Кармен:

— У вашей подзащитной сохранились чеки, подтверждающие такие крупные траты? Мы примем их во внимание, когда будет решаться финансовая сторона вопроса, — он отодвинул наши бумаги в сторону. — Кто следующий, Мисси?

Я дала выход своему отчаянию, когда оказалась на ступеньках здания суда. Прислонившись к каменной стене, я схватилась обеими руками за ее край и попыталась восстановить дыхание. Прошла минута, прежде чем Кармен догнала меня. Я изо всех сил пыталась не заплакать, хотя в глазах у меня уже стояли слезы.

— Это же неправильно, Кармен! Несправедливо. Тут уже и речи не идет об интересах детей.

Кармен обняла меня за шею. Ее голос звучал обнадеживающе. В нем слышалась твердость, которую я не замечала раньше.

— Вы чертовски правы, это несправедливо. И Сильви глубоко заблуждается, если думает, что я покорюсь. Как только я доберусь до своего офиса, я составлю ходатайство о пересмотре дела. И оно будет готово еще до закрытия суда сегодня. Если уж нам приходится мириться с тем, что дело ведет судья, который вынес первоначальное постановление, то я не сдамся до тех пор, пока он не отменит своего решения. Если он откажется, я потребую, чтобы он взял самоотвод, а если он не сделает и этого, я составлю промежуточную апелляцию. И дело передадут в апелляционный суд.

— А если снова ничего не получится? — спросила я.

— В этом случае мы тоже кое-что сможем предпринять. Например, добиться временного судебного запрета на деятельность Сильви, подав на него в федеральный суд иск о дискриминации женщин. Его замечания сегодня нарисовали яркую картину: он явно дискриминировал вас, потому что вы работаете, хотя, согласно конституции, имеете полное право работать. Это один вариант дальнейшего развития событий. Второй подать в суд на Дэниса.

— За что?

— Злонамеренное судебное преследование. Намеренное причинение эмоциональных страданий.

Я пыталась осознать, что вообще творил Дэнис, пыталась понять, как муж мог смотреть на меня так спокойно в зале суда, прекрасно отдавая себе отчет, на что он пошел после всех лет нашей совместной жизни.

— Неужели он меня настолько ненавидит?

Кармен покачала головой:

— Сомневаюсь, что это ненависть. Больше похоже на обиду. Вы оказались удачливее его. Многие мужчины так и не могут смириться с этим.

— А как можно оправдать его адвоката? Как он позволил Дэнису пойти на такое? Неужели он не видит, что мой муж не прав?

— Его работа — отстаивать интересы своего подзащитного.

— Но это несправедливо!

— В любом бракоразводном процессе очень сложно найти справедливость.

Я потерла ладонью грудь, испытывая резкую боль. И боль только усилилась, когда я увидела между гигантских гранитных колонн Дэниса — он спускался по ступенькам вместе со своим адвокатом. Весь его вид говорил о том, что мой муж прекрасно себя чувствует. А почему бы и нет? Его тщательно продуманный хитроумный обман удался.

Но мы хотя бы выиграли в финансовом вопросе. У него нет возможности опустошать мои счета. Волновало ли меня это? Не особо. Я никогда не придавала слишком большого значения деньгам.