Танец смерти (СИ) - Драч Маша

Мужчина расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, будто они начали его душить и глухо засмеялся собственной панике. Нервы уже давно были ни к черту, от чего Демон часто вел себя странным образом.

В кабинет вновь вернулся Роберт, а за ним двое наемников втащили жирного ублюдка, который находился без сознания.

— Усадите его в кресло и убирайтесь вон! — рявкнул Демон.

Когда в кабинете не осталось посторонних, Зейн поставил стул спинкой вперёд напротив кресла и сел. Жирдяй через несколько минут пришел в себя и озадаченным взглядом осмотрел кабинет.

— Привет, — нежно улыбнулся Демон и с кулака ударил мужика прямо в лицо.

— Что происходит?! — взвыл тот, порываясь встать.

— Не так быстро, — Зейн ловким движением всадил в колено мужика нож, что находился за поясом дорогих брюк Демона.

Жирдяй взревел от нечеловеческой боли и попытался вынуть нож, но ничего не получилось — Зейн всадил еще один, но уже в другое колено.

— Блять, — взвыл смельчак.

— Имя! — громыхал Зейн, ухватив пальцами мужика за подбородок.

— Чарли, — прошептал жирный.

— Кто тебя заказал?

Чарли ничего не ответил. Он лишь постанывал от боли, что овладела его ногами.

— Кто тебя заказал?! — Зейн сжал подбородок с такой силой, что казалось, нижняя челюсть вот-вот треснет.

— Я не знаю ее имени, — Чарли начал рыдать.

— Это была женщина?! — Демон медленно прокрутил нож в ноге жирдяя, принося еще большую боль.

— Да, — завопил Чарли. — Блондинка. Худая. С акцентом. Наверное, француженка.

Зейн оставил мужика в покое и тяжело дыша, посмотрел куда-то в сторону. Не нужно иметь много ума, чтобы понять, кто это сделал. Ярость слепила глаза белой вспышкой и Демон, точно плотоядное животное требовал крови, что утолит его жажду мести.

— Фас! — Дал команду Зейн Аресу, отходя в сторону.

Доберман набросился на Чарли и загрыз его еще до того, как жирдяй попытался защититься. Арес, утробно рыча, рвал на куски людскую плоть, яростно вертя мордой из стороны в сторону. Зрелище было тошнотворным, и обычный человек уже давно бы потерял сознание, но не Демон. Он с интересом наблюдал за казнью, получая удовольствие.

— Роберт твою мать! — вскричал Зейн, и казалось, что от столь громкого крика сотряслись стены особняка.

Помощник тут же появился на пороге кабинета. Желудок мужчины мгновенно неприятно скрутили спазмы, когда он увидел, что произошло с телом толстяка, который несколько минут назад был еще жив.

— Да? — игнорируя холодный пот, что внезапно выступил на лбу, спросил Роб.

— Подай к входу машину и запри Вивьен. До моего возвращения не выпускать ее всё ясно?

Помощник положительно закивал.

— В какой больнице Адель? — спросил Зейн, надевая пиджак.

— На пятой стрит.

— Хорошо.

«Tesla» мчалась по дороге, игнорируя любые правила дорожного движения. Демон периодически молотил руль руками, пытаясь хоть немного выпустить пар, но ни хрена не получалось. Блять! Просто уму непостижимо!

Сначала Зейн запал на эту рыжую ведьму, а теперь бросает все дела и, рискуя своей жизнью, мчится к ней в больницу. К черту! Уже поздно проводить самоанализ. Сейчас перед Демоном стояла совсем другая цель — увидеть ее. Казалось, если он это сделает, то всё станет хорошо. Какой же цирк! И, похоже, Зейн в нем главный клоун.

Буквально влетев в здание больницы, Демон крепко схватил за руку одну из медсестер и выпытал, где находится Адель. Испуганная медсестра ответила и даже показала дорогу. Зейн поднялся на нужный этаж и очутился в длинном белом коридоре, где не было ни души. Словно в бреду, он искал нужную палату, игнорируя внутренний голос, что твердил об излишнем беспокойстве Демона. Но он уже ничего не слышал и не видел, кроме двери, что вела к Адель. Резко открыв ее, он застал двух медсестер, которые суетились у постели пациентки.

— Вон!!! — рявкнул Зейн.

— Что вы себе позволяете? Вам нельзя сюда! — возмутилась одна из женщин.

— Я сказал вон!!!

Женщины осторожно покинули палату и поспешили за главврачом.

Демон медленно подошел к постели и внимательно посмотрел на Адель. Она была такая же бледная, как и больничное белье. Мерзкий писк датчиков, к которым была подключена Адель, набатом отдавался где-то под коркой воспалённого мозга Зейна. Он не знал, что с ним происходит, но это давно забытое и странное чувство постепенно начало возрождаться, больно сжимало грудную клетку. Мужчина давно привык к тому, что принадлежит исключительно сам себе. Но сейчас, стоя в этой палате, он отчетливо понял, что это уже в прошлом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Адель была без сознания, но при этом крепко держала сердце Зейна в своих руках. Он ненавидел ее за это, но вместе с тем испытывал что-то ещё. Подобное случилось лишь единожды, когда Демон был с Софи Легран. Но это было так давно. Тысячу лет назад! Зейн не мог даже подумать, что подобное ощущение может повториться вновь. Так не должно быть! Любовь Демона доводила только до беды! Да и вообще! Любовь приносит исключительно одни беды!

Осторожно наклонившись, Зейн нежно провел костяшками пальцев по бледной щеке Адель и целомудренно поцеловал ее в холодный лоб. Выпрямившись, Демон покинул палату до того, как в нее вернулись медсестры вместе с доктором.

Он ехал обратно в особняк, чтобы разобраться с Вивьен, которая совершенно потеряла связь с реальностью. Сегодня рыбы на дне озера обязательно поживятся свежим человеческим мясом.

Глава 23

Зейн настоящим ураганом ворвался в холл своего особняка. От жуткого перенапряжения мужчина чувствовал, что перед глазами всё плывет, а черепная коробка, будто заполняется раскалённой лавой. Нужно было срочно сбавить обороты, но сейчас это просто невозможно. Впрочем, Демон никогда не умел нормально справляться с собственным гневом. Он в один миг завладевал разумом, подавляя здравый смысл. Именно поэтому, никто и никогда не мог угадать следующий шаг этого непростого человека.

В холле уже стояли наемники во главе с Максом и Бобби. Они жутко боялись гнева босса и надеялись, что его близкие друзья как-то урегулируют назревающий конфликт. Но мало кто верил, что всё обойдется, никогда не обходилось и от этой закономерности становилось дурно, а сердце в бешеном ритме билось в груди.

— Приведите эту суку в мой кабинет, — прорычал Зейн, стремительно направляясь к лестнице.

— Подожди секунду, — мягко произнес Макс.

— Что еще? — Демон в раздражение закатил глаза.

Макс переглянулся со своим братом, затем встревожено посмотрел на друга. Мерзкая тишина образовалась в холле, заполняя его тянущейся и липкой нугой. Каждая новая секунда, проведенная в напряженном молчании, вбивалась в голову Зейна ржавым кинжалом с зазубринами.

— Вы блять так и будите молчать?! — не выдержал Демон, оглушая присутствующих своим криком.

— Ее нет, — тихо произнес Макс, глубоко вздыхая.

Наемники непроизвольно скрестили руки на груди, как бы пытаясь отгородиться от всего того ужаса, что им сейчас устроит шеф.

— Повтори, — подозрительно спокойно попросил Зейн, лениво подходя к своим друзьям.

— Вивьен сбежала через окно, — на этот раз заговорил Бобби. — Мы поздно поняли, что ее нет в комнате. Думаю, она знала, что тебе в скором времени станет что-то известно про ее выходки.

— Она всего лишь пыталась убить мою танцовщицу, разве это выходка? — Демон как-то нервно улыбнулся и похлопал Бобби по плечу. — Это мать вашу огромная проблема, которую я бы устранил, если бы эти остолопы имели хоть каплю мозгов! — мужчина уничтожающе посмотрел на наемников. — Впрочем, — уже спокойней продолжил Зейн, причесывая пальцами свои волосы, — сейчас есть еще одно важное дело и пока что, никто не умрет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})* * *

Зейн ловкими движениями рук завязывал галстук-бабочку у себя на шеи. Покончив с этим нелегким делом, он на белоснежную рубашку надел черную жилетку и пиджак.

Сегодня всё должно пройти идеально, без каких-либо ошибок. Напряжение медленно сгущалось вокруг фигуры Зейна, но он не испытывал страха. Даже прекрасно зная, что его может ожидать на этом мероприятие, посвященному Дню Основания города, Демон не чувствовал тревоги. Казалось, что ген, который должен отвечать за инстинкт самосохранения, давно мутировал в теле мужчины, наделяя его чрезмерным бесстрашием или безрассудностью.