Всего одна смерть, чтобы обрести счастье. Книга вторая. - Марина Орлова

фиолетовых глазах мелькнула боль от моего сухого тона. Понял и осознал, что просить прощения мне придется долго... Лишь бы простила...

— Что происходит? И что все это значит? — спросил министр внутренних дел.

— Ваша жена, герцог и старший советник, как выяснилось, — последователи Эриса‚ — спокойно начала Ангел, коротко описывая свою историю и последние дни. — Таким образом, сегодня я себя раскрыла, и, вероятно, уже совсем скоро на меня вновь будет совершено нападение.

— Вы Избранная? — засмеялся один из пятерки с издевкой. — Кровавая Графиня? Не смешите меня!

— Надеюсь, ни у кого нет сомнений, что Кристофер — настоящий Страж? —

безразлично поинтересовалась она.

Мужчины неуверенно посмотрели на Кристофера и кивнули.

— Кристофер может подтвердить мои слова, — отозвалась она. Подождала, когда эльф поклянется, что все ее слова, от первого и до последнего, — правда. После мужчины уже несколько иначе, даже оценивающе посмотрели на девушку.

— Что будет дальше?

— Сейчас в вашем присутствии мы допросим Габриэллу. Кое-что она уже успела рассказать, но упомянула о магической клятве. Дальше, как уже говорила, я отправлюсь по делам. Времени в обрез, а теперь, благодаря вашей благоверной, мне придется еще и от фанатиков скрываться, — недовольно покосилась она на уже дрожащую от усталости эльфийку. — Приступай, Габи. Мы все внимательно тебя слушаем.

Королева облегченно вздохнула, отводя руку с ножом от своей шеи, нерешительно посмотрела на своих мужей, которые хмуро взирали на нее. Поняла, что от них помощи ждать не стоит, и, опустив голову, заговорила.

Рассказала она ничтожно мало: культ был строго засекречен, и даже королева не знала всех имен, поскольку дала клятву неразглашения. Инструкцию к действиям Габриэлла получала магическим вестником без обратного адресата.

Помолчав немного, Иза поморщилась и спросила:

— Тебе известно что-нибудь о дроу? Есть ли в правящей семье последователи

Хаоса?

— Насколько мне известно, королева Тантанель не при делах. Ей поступало предложение, но она отказалась, — зло прошипела Габи, с ненавистью смотря на Изу и с презрением — на своих мужей, которые отказывались спасать.

— Что можешь сказать о Силене? — заговорил Кристофер.

— Ничего. Мы почти не общались. Но знаю, что она просто мелкая сошка, выполняющая чьи-то приказы.

— Что же, в таком случае будем закругляться, — проговорила Иза задумчиво и обратилась к мужчинам: — Чуть позже я вышлю вестника, если понадобится ваша помощь.

— Что будет с Габриэллой? Убьете?

— Лишить королевство королевы и начать междоусобицу? — переспросила Ангел. — Это не в моих интересах. Габи будет жить. Но и освобождать ее пока не стану. Это будет моей гарантией. Вернется Айне и сама решит, что с ней делать. До возвращения богини держите королеву под замком. Народу объясните причину ее отсутствия как недомогание, — коротко раздала Иза указания.

Глаза Габриэллы наполнились радостью и облегчением, которые быстро разбились о широкую, предвкушающую улыбку Изабеллы.

— Это не все. За то, что она покушалась на мою жизнь и моих близких, а также за измену своему народу Габриэлла понесет наказание. —- Эльфы настороженно поднялись. — Нет, уважаемые. Вы наказывать не станете, — расплылась она в предвкушающей улыбке. — У меня идея куда лучше... Если вы не выполните мои условия, ваша королева никогда не получит свободы, а вам придется вести войну со всеми знатными домами, которые захотят отнять у вас трон. Выбор, соглашаться на мои условия или нет, за вами, господа, — протянула Ангел нарочито небрежно с милой улыбкой.

Глава 14 ***

В бальном зале не затихали возмущенные шепотки с того момента, как знаменитая графиня решила присвоить развлечение себе, забрав увлекательную игрушку. Для благородных гостей стала неожиданностью подобная наглость и жадность. Лишь один ничем непримечательный гость ходил по рядам, вслушиваясь в тихие голоса эльфов, наслаждаясь суматохой, возмущением и кровожадностью населения этого мира. Он слушал ровный гул голосов, словно восхитительную музыку, растягивая губы в улыбке, радуясь, что за маской не приходится таиться.

Когда мужчина сыто вздохнул, решив, что ничего интересного уже не произойдет, неожиданно двери в бальный зал открылись и двое стражников ввели полуживого раба, которого не так давно забрали.

— Видимо, наша королева уговорила графиню не отнимать у нас развлечение, — послышалось сбоку от гостя, и он насладился предвкушающими нотками в

голосе эльфийки, что произнесла данные слова.

Пока стражники крепили слишком яро сопротивляющегося для своего состояния раба, во рту которого был кляп, в зал вошли трое мужей королевы. Нашему гостю бросились в глаза слишком затравленные взгляды, испарина на их лицах, а также беспомощные взоры в сторону Бальтазара, который вырывался, отчаянно мыча в кляп, и смотрел на благородных эльфов со смесью мольбы и ненависти.

— Сожалеем, но королева и графиня решили покинуть бал, — как-то напряженно выдал один из мужей, вновь бросив на раба взгляд, в котором плескалась вина.

— В качестве извинений мы предоставляем вам дар. Этого... раба, — выдавил

второй, стараясь не смотреть вообще в ту сторону.

Гость, который предпочитал находиться на задворках, не выдержал и подошел

ближе, заинтересованный нетипичной странностью поведения правящей семьи.

— Но будет ограничение, — взял слово третий. — Позволяется лишь двадцати

трем мужчинам и женщинам... нанести ранения на свое усмотрение на тело этого раба, — запнувшись, понизил министр голос. — Основное условие, как и было прежде, — не наносить смертельных ран. Оружие на ваше усмотрение.

Раб забился в цепях и попытался закричать, а по его лицу потекли слезы. Вероятно, только один гость заметил странную перемену в этом несчастном эльфе. До этого раб мужественно и покорно переносил всю боль, не нуждаясь в дополнительных фиксирующих устройствах и кляпе. А теперь бьется в истерике...

Заподозрив неладное, мужчина прищурился, разглядывая эльфа внимательнее, а после восторженно затаил дыхание. Он пораженно замер на мгновение, а после с трудом подавил искренний смех настоящего восторга.

Новое возбуждение гостей, которые сначала возмутились количеству дозволенных увечий на теле раба, а после их бурное выяснение насчет того, кто удостоится подобной чести, переходящее в откровенные конфликты, несколько отвлекли гостя. Он вновь удовлетворенно улыбнулся от нового потока эмоций и отошел к дальней стене, искренне наслаждаясь как происходящим, так и чувством предвкушения от предстоящего представления.

Королевские мужья на возвышении терпеливо ждали, когда же образуется очередь, и не вмешивались, нервно сжимая кулаки. Гость тоже ничего не предпринимал, смакуя слишком сухое вино из бокала.

Спустя несколько минут образовалась очередь из двадцати трех мужчин и