Всего одна смерть, чтобы обрести счастье. Книга вторая. - Марина Орлова

class="p">Как и предполагала, за ней обнаружился Киртан, который тащил на своем плече окровавленного Бальтазара. Послала обворожительную улыбку стражнику и выразительно посмотрела на Кирта. Он еле заметно кивнул, подав знак, что понял, и чуть поменял позу, освобождая одну руку. Сделала шаг в сторону, пропуская полукровку в комнату, и даже не удивилась, когда раздался визгливый голос королевы:

— Стража, убить графиню! Она напала на меня!!!

Кирту потребовалась всего доля секунды, чтобы развернуться к встрепенувшемуся стражнику, дотронуться до него рукой и ударить заклинанием, оказывающим действие, подобное нашему электрошокеру. Удобно. В который раз порадовалась, что полукровка понимает меня с полувзгляда.

Стражник обмяк, а Кирт без труда затащил его бессознательное тело за шиворот в комнату, не спуская с рук бесчувственного Бальтазара, на которого мне было страшно даже смотреть. Я предусмотрительно прикрыла за полукровкой с ношей дверь и повернула ключ в замке. Обернулась и заметила, как Кирт укладывает Бальтазара на диван, а стражника же просто привалил к стене. Только после этого он выпрямился и обратил внимание на сжавшуюся королеву. Из-за того, что на нем все еще была маска, было трудно определить, как Кирт отнесся к внешнему виду королевы. Но я знала полукровку достаточно, чтобы по его позе определить, что зрелище мужчину как минимум удивило.

Кстати, о королеве...

— Что ж тебе спокойно-то не живется, а, Габи? — сокрушенно покачала головой, подходя ближе к ней. — Я ведь предупреждала, чтобы ты вела себя тихо. И ты пообещала мне это. А в итоге оказалось — обманула, — оскалилась. Эльфийка попыталась отползти от меня, но запуталась в юбках своего платья и не успела. Я была быстрее.

Не стала придумывать ничего нового. Дернула королеву за волосы, опрокидывая на пол, а после пнула в живот. То, что она не беременна, я знаю определенно, так как не далее, чем год назад Габриэлла сама хвасталась мне тем, что выпила зелье, способное полностью стерилизовать ее. Мол, двое наследников у нее уже есть, и больше рожать она не собирается. Так что муками совести я страдать определенно не буду.

Эльфийка захрипела, сжалась в комок, а после горько заплакала.

— Помимо прочих качеств Избранная отличается справедливостью, — с насмешкой заметила я, обходя ее по кругу. — Так как справедливость — одна из ветвей доброты и света в мире, правда? А я как Избранная очень добра, — ехидно улыбнулась ей, за волосы задрав зареванное лицо и вглядываясь в широко распахнутые, испуганные глаза королевы.

— Ты провинилась, обманув меня, и понесла заслуженное наказание. На первый раз легкое. В следующий я не буду так снисходительна. Поэтому, если что-то говорю, ты выполняешь. Тебе все понятно, дорогая? — вкрадчиво произнесла я, вспоминая, как не один раз она сама показывала мне, как таким же образом «воспитывала» новеньких рабов. Что же, я хорошая ученица. Все запомнила, и Габи может мной гордиться.

Венценосная эльфийка зарыдала сильнее, но я не прониклась и тряхнула ту за волосы сильнее, отчего из ее груди вырвался еще один болезненный крик.

— Я задала вопрос, Габи, — напомнила холодно.

— Поняла, — прошептала она, чуть заикаясь.

— Отлично. Теперь, будь добра, заткнись и не отвлекай меня, — отпихнула я девушку и брезгливо вытерла руку о подол платья. После посмотрела на Кирта, который успел снять маску с лица. И, хоть никак этого не показал, было видно, что ему неприятно. Вполне вероятно, сейчас во мне стремительно разочаровываются. Мне жаль, родной, безумно жаль. Но иначе я не могу...

Я старалась держаться. Бог свидетель, как старалась и терпела. Но терпение кончилось. Поэтому силой воли задавила порыв броситься Кирту на шею и просить прощения, уверяя, что бес попутал, коротко поинтересовалась у него:

— Осуждаешь?

— Слишком жестоко, — ответил он, стараясь не смотреть на меня.

— Добро не всегда бывает белым и пушистым, Кирт. Кому, как не тебе, это знать? — холодно произнесла я, хотя чувствовала, как внутри все сжалось от его отрешенного тона. И надев бесстрастную маску истинной графини, перевела тему:

— Сколько ран Бальтазару успели нанести? — Полукровка посмотрел на меня с замешательством. — Ответь.

— Двадцать три.

— Есть опасные для жизни? — заметив на руке каплю крови Габриэллы, поморщилась я, прошла к столу и схватила салфетку, чтобы оттереть пятно.

— Нет. Но он потерял много крови. Да и порезы достаточно болезненные. Вероятно, уже завтра он и сам бы очнулся.

— Отлично. Пока он не пришел в себя, я хочу, чтобы ты снял его магический

отпечаток, — отбросив салфетку и не выпуская из поля зрения запуганную королеву, сказала. Габи сидела на полу, забившись в угол комнаты, и раскачивалась на месте, спрятав лицо в коленях и горько рыдая.

А ведь я с ней еще по-божески. Она причиняла куда больше вреда здоровью и ни разу не задумалась о чувствах того, с кем «играла». Зато теперь поймет, что такое боль. Глядишь, я ей немного мозги сейчас вправила и сделала доброе дело. Верно?

— Зачем тебе это?

— Для дела, — ушла я от ответа. — Кирт, у нас мало времени, — поморщилась.

Обычно он выполнял мои просьбы без лишних вопросов. Видимо, доверия я лишилась... — Скоро придут ее мужья и Кристофер. Нужно подготовиться. Пожалуйста, сделай, что прошу, без лишних вопросов. Как справишься, нужно

придумать, как переправить Бальтазара в усадьбу. Там парни и Мик должны сами справиться.

Было видно, что Киртан хотел что-то сказать, но, наткнувшись на мой взгляд, промолчал и повернулся к светлому эльфу. Вероятно, после того, что я задумала для Габриэллы, Кирт совсем разочаруется во мне...

Посмотрела с тщательно скрытой болью на спину любимого и отвернулась, убеждая себя, что так нужно. Кому как не мне знать, что без наказания урок не

усваивается? Эту методу применяли еще воспитатели в моем детстве, и, должна была признать, она самая действенная. А тут случай запущенный. Поэтому только так и не иначе!

Ободренная этой мыслью, я села на кресло, о которое совсем недавно приложила Габи зубами. На секунду мне стало ее жаль. Но лишь на секунду. После я посмотрела на бессознательное тело моего бывшего шпиона, и жалость к эльфийке как ветром сдуло. Пододвинула к себе пишущие принадлежности и быстро набросала текст дарственной и вольной.

Прошло около минуты, как Кирт выпрямился и коротко отчитался:

— Отпечаток снят. Я его потревожил, и эльф приходит в себя.

— Хорошо, — нетерпеливо