Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

сформированных в нормальных перцептивных контекстах (см. Stoerig and Cowey 1992; Brent, Kennard, and Ruddock 1994; Barbur, Harlow, Sahraie, Stoerig, and Weiskrantz 1994; Weiskrantz 1997 дает превосходный обзор; подробнее о слепом зрении см. раздел 4.2.3). Это снова приводит нас к выводу, что мы должны проводить различие между ментальным и феноменальным представлением, а именно в терминах степени глобальной доступности информации о стимуле. Также правдоподобно предположить причинное взаимодействие (например, эффекты отбора или смещения) между различными видами коррелирующего со стимулом перцептивного содержания. Еще одно концептуальное разграничение, которое хорошо подходит для данного контекста, - это разграничение между имплицитным и эксплицитным восприятием цвета. В этот момент становится удивительно ясно, что поиск наиболее "простой" формы сознательного содержания - это предприятие относительно определенной концептуальной системы отсчета. Всегда относительно набора концептуальных ограничений определенный класс активного информационного содержания в системе будет считаться "самым простым" или даже феноменальным, если на то пошло. Разные концептуальные рамки приводят к разным постановкам вопросов, а разные экспериментальные установки - к разным экспериментальным ответам на вопросы типа "Существует ли неосознанное цветовое зрение?" или "Существуют ли невидимые цвета?" (недавний пример см. в Schmidt 2000). Однако давайте не будем слишком усложнять ситуацию и остановимся на нашем первом примере такого набора из трех простых ограничений. Как можно продемонстрировать в специальных перцептивных контекстах, например, в лабораторных условиях, дающих доказательства чувствительности к длине волны в слепом пятне зрительного поля, мы видим, что соответствующий тип информации все еще функционально активен в системе. Каузальная роль активного в данный момент презентума остается удивительно неизменной, в то время как его феноменальное содержание исчезает. Однако я не буду далее обсуждать эти данные здесь (но см. раздел 4.2.3). Все, что нам сейчас нужно, - это третий концептуальный инструмент, максимально простой, но способный послужить основой для дальнейшей дискуссии.

Позвольте мне предложить такую третью рабочую концепцию: "Феноменальная презентация" или "феноменальное презентационное содержание" могли бы стать преемственными понятиями для того, что мы в прошлом называли "qualia" или "феноменальными свойствами первого порядка". Как мы видели выше, существуют "квалиа Льюиса", "квалиа Раффмана" и "квалиа Метцингера" (причем эти три понятия не исчерпывают логического пространства, а лишь определяют феноменологически наиболее интересные термины). Квалиа Льюиса представляют коррелированную со стимулом информацию таким образом, что выполняют все три под-ограничения глобальной доступности, а именно: доступность для познания, внимания и контроля действий, и при этом не имеют никакой дополнительной интроспективно доступной структуры. Квалиа Раффмана располагаются в пространстве возможностей, порождаемых только двумя суб-ограничениями: они делают свое содержание доступным для дискриминационного поведения и для обработки внимания в терминах интроспекции1, но не для интроспекции2. Квалиа Метцингера располагались бы на один уровень ниже - например, в виде мимолетных эпизодов внимания, направленных на невыразимые оттенки сознательно переживаемого цвета, которые настолько кратковременны, что не позволяют осуществлять избирательное моторное поведение. Однако для целей настоящего исследования я предлагаю придерживаться версии Дианы Раффман с двумя ограничениями, поскольку она выбирает самый большой и, возможно, интуитивно наиболее интересный класс простого сенсорного контента. Квалиа Раффман, возможно, фактически сформировала неявный фон для многих философских теорий о квалиа в прошлом.

Вставка 2.7

Феноменальная презентация: PreP (S, X, Y)

S - это индивидуальная информационно-процессорная система.

Y - это актуальное состояние мира.

X представляет Y для S.

X - это внутреннее состояние системы, коррелирующее со стимулом.

X - это функционально внутреннее состояние системы.

Интенциональное содержание X в настоящее время доступно для интроспекции1 и интроспекции3. Оно обладает потенциалом стать репрезентантом субсимволических репрезентативных процессов высшего порядка.

Интенциональное содержание X в настоящее время недоступно для когнитивной референции. Оно недоступно в качестве репрезентанта символических репрезентативных процессов высшего порядка.

Интенциональное содержание X в настоящее время доступно для избирательного управления действием.

Давайте теперь продолжим обогащать эту новую рабочую концепцию "феноменальной презентации". Здесь необходимо сделать предварительное замечание: Во избежание недоразумений позвольте мне обратить внимание читателя на то, что я не интересуюсь главным образом эпистемологическим анализом "презентации". В частности, меня не интересует установление прямой связи с понятием "Gegenwärtigung" Гуссерля и Хайдеггера или с более ранними концепциями презентации, например, у Мейнонга, Спенсера или Бергсона, равно как и неявные параллели с использованием понятия презентации современными авторами (такими как Шеннон 1993, Хондерич 1994 или Серл, 1983). В частности, ментальные презентации в том смысле, который здесь подразумевается, не следует воспринимать как активные иконические знаки, которые "демонстрируют свойства соответствующего источника стимулов, представляя определенный стимул" (см. Шумахер 1996, с. 932; см. также Метцингер 1997). Я использую это понятие скорее как возможный рабочий термин для функционалистской нейрофеноменологии, а не с преимущественно эпистемологическим интересом. В чем же разница?

Говорить о презентации в преимущественно эпистемологическом смысле может означать, например, интерпретировать самые простые формы феноменального содержания как активные или демонстрирующие свойства иконические знаки (хороший обзор проблем, связанных с этим вопросом, дан в работе Schumacher 1996). Поскольку при таком анализе процесс презентации моделируется в соответствии с внешним процессом сенсорного восприятия, анализируемым на личностном уровне описания - например, показом образца цвета или куска ткани, - любое применение этой идеи к простым феноменальным состояниям, активируемым субличностной обработкой, порождает печально известную классику философии сознания - проблему гомункулуса. То, что Дэниел Деннетт назвал "интенциональной позицией", переносится в систему, поскольку теперь нам также нужен внутренний субъект презентации (см. Dennett 1987a). Интересно, что то же самое происходит и с понятием репрезентации. С точки зрения истории идей семантический элемент "занимать место" появляется уже в юридическом тексте четвертого века (см. Podlech 1984, p. 510; и, в частности, Scheerer 1991). И здесь смысловое содержание центрального теоретического понятия впервые было смоделировано в соответствии с межличностными отношениями в публичном пространстве. В раннем Средневековье понятие "представление" относилось преимущественно к конкретным вещам и действиям; ментальное представление в психологическом смысле ("Vorstellung") - это элемент его значения, который развивается лишь на более позднем этапе. Если мы хотим решить проблему qualia в рамках фундаментальных предпосылок натуралистической теории ментальных репрезентаций, введя концептуальное различие между презентативным и репрезентативным содержанием, мы должны быть в состоянии предложить решение проблемы гомункулуса на обоих уровнях. Нужно суметь сказать, почему феноменальная перспектива первого лица и феноменальная самость доступны, соответственно, презентационистскому или репрезентационистскому анализу, который избегает проблемы гомункулуса. Это главная цель данной книги, и мы возвращаемся к ней в главах 5, 6 и 7.

Многие люди интуитивно верят, что ментальное представление создает эпистемически прямую связь между субъектом и миром. Очевидно, что с эмпирической точки зрения это предположение более чем сомнительно. Как правило, логическая ошибка заключается в эквивокации между феноменологическими и эпистемологическими понятиями "непосредственности": из того, что определенная информация появляется в сознании, казалось