От Белого моря до Черного - Алексей Стражевский

Ныне Кашин, разумеется, совсем не тот. В его развитии большую роль сыграла постройка крупного завода электроматериалов, а также высокий подъем воды в реке Кашинке благодаря Угличской плотине. Но самым важным объектом города остается его знаменитый водолечебный курорт. Целебные свойства кашинских вод были известны на Руси еще в древности. «Калики убогие» стекались сюда отовсюду, и чудесные исцеления помогали поповско-монашеской братии наживать капитал в прямом и переносном смысле. Стационарный курорт впервые был создан здесь в 80-х годах прошлого века, но только при советской власти он превратился в крупное научно организованное лечебное учреждение.

Кашинский курорт пропускает ежегодно тысячи больных, страдающих неврическими, ревматическими, желудочно-кишечными и другими заболеваниями, и дает прекрасные лечебные результаты. Этот курорт особенно дорог тем, что расположен не на жарком юге, а в полосе мягкого умеренного климата, благоприятного для здоровья людей, нуждающихся в лечении минеральными водами. Однако возможности курорта еще далеко не исчерпаны. Давно существуют планы его расширения и дальнейшего благоустройства, а также организации вывоза целебных вод, которые пока что тысячами кубометров сливаются в Кашинку…

Да, стоило бы задержаться в Кашине, побывать на курорте, разузнать, как двигается дело… Да и сам городок даже в темноте привлекает своим холмистым рельефом, отблесками заводских огней в разлившейся, как озеро, реке, звонкими голосами молодежи, гуляющей по булыжной мостовой… Но Кашина нет в нашем плане. А раз нет в плане — не о чем говорить. План утвержден. И если бы сейчас перед нами возник сам невидимый град Китеж, мы со спокойной совестью объехали бы его стороной…

Решаем заночевать в Кашине, а поутру продолжить наш путь к Дубне.

Образец купеческой архитектуры старого Рыбинска.

Шлюзование у Перебор.

Угличский часовой завод. Новый станок для сверления камней во много раз производительнее швейцарских станков.

В эмальном цехе Рыбинского кабельного завода.

Дворец угличских князей, в котором жил царевич Дмитрий.

«Церковь на крови св. царевича Дмитрия» была воздвигнута на месте убиения царственного отрока.

VI. ВСЕ ДОРОГИ ВЕДУТ В МОСКВУ

Что такое город-спутник

По зеркально гладкому асфальту приближаемся к Иваньковской волжской плотине. Справа плещется Московское море, гуляет свежий ветер на нем, гонит высокую волну с белыми гребешками. Накрапывает дождь. Покачиваясь на волнах, спешит к берегу лодка с промокшими рыбаками.

Многие жители Дубны и Иванькова имеют моторные лодки, а по воскресеньям на водохранилище съезжается множество рыбаков из Москвы. Особенно популярно оно зимой — вдоль всего шоссе близ водохранилища гуськом выстраиваются автомобили, и весь лед в щербинках прорубей, и даже тесно терпеливым ловцам, сидящим перед ними в тулупах и резиновых сапогах на пуховой подкладке… Предполагается, что в дальнейшем район Иваньковского водохранилища станет популярнейшим местом отдыха москвичей. Здесь будут построены дома отдыха, гостиницы и пансионы, прокатные пункты гребных и моторных лодок и рыболовных принадлежностей, водные станции и прочие заманчивые сооружения.

Минуем могучие затворы Иваньковской водосливной плотины и судоходный шлюз, левее возвышаются громады головных сооружений канала имени Москвы. Шоссе, сделав крутой поворот, идет под уклон, и вот мы уже едем под каналом, по длинному, освещенному электрическими плафонами тоннелю. Дальше дорога по восточному берегу канала ведет прямо к Москве, а мы у первой же развилки сворачиваем налево, в город Дубну.

Здесь расположен всемирно-известный и единственный в своем роде Объединенный институт ядерных исследований, международное научное учреждение, где представители двенадцати дружественных стран изучают проблемы мирной использования энергии атома.

Ученые каждой из стран-участниц имеют свои лаборатории, в которых они занимаются исследованиями в соответствии с национальной программой и своим личным научным интересом. Для проведения опытов, требующих основного оборудования, гигантский синхрофазотрон поочередно поступает в распоряжение каждой национальной или межнациональной группы исследователей, так же как и другие виды уникального оборудования. При помощи мощных ускорителей, дающих пучки заряженных частиц с энергией в миллионы и миллиарды электроновольт, физики все глубже проникают в тайны внутриядерных сил, раскрывают строение протонов, нейтронов и других частиц атомного ядра, еще недавно неведомых человеку.

В Институте мы с интересом узнали, что помимо чисто научных проблем и здесь есть свои трудности технического и организационного порядка, и здесь идет борьба за технический прогресс, который важен не только в производстве станков или часов, но и в проведении атомных экспериментов.

Мы узнали, например, что ядерные реакции, протекающие под воздействием ускоренных частиц, можно наблюдать при помощи особых камер, заполняемых водородом или гелием. Проходя через такие камеры, частицы оставляют след, и его можно зафиксировать на фотопленке. Естественно, что скорость фотографирования должна быть колоссальной. Существуют камеры, позволяющие за неделю получить такое количество фотографий, что для их обработки обычными средствами понадобится целый год. Ученые и конструкторы Института продумывают автоматизацию обработки и просмотра фотопленок. Решение этой технической проблемы ускорит темп такого рода исследований в 100 раз.

Институт еще продолжает строиться. Сооружаются новые лабораторные здания, поступает новое оборудование. Одновременно растет и город.

Дубна очаровывает с первого взгляда. Вы едете по обыкновенному асфальтированному шоссе мимо каких-то складов, железнодорожных путей и вдруг въезжаете в сосновый лесок. Шоссе начинает круто вилять. Справа вырастают домики, хотя лес продолжается. Это двухэтажные или одноэтажные особняки, стоящие прямо среди сосен. Проезжая часть улиц неширока, только-только разъехаться машинам. Но она окаймлена газонами, потом идет тротуар, вдоль него легкая ограда, а дома — в глубине. Одни улицы прямы, другие дугообразны. Это и красиво, и разумно — здесь, в тихих жилых кварталах, незачем создавать условия для быстрой езды. Радует отсутствие шаблона. Площади тоже самой разнообразной формы. Пожалуй, единственный неизменный повсюду элемент — это газоны и цветники вдоль тротуаров.

Планировка этой части города подчинялась «диктату местности» и была связана с задачей сохранить естественные лесонасаждения. Гигиенический эффект очевиден, не говоря уже об эстетическом.

Приблизительно через центр проходит резкая разграничительная линия. За ней в новой части города застройка ведется уже обычным методом. Прямоугольная планировка кварталов, расчистка под бульдозер — от леса не остается и следа. Когда приходишь сюда из «старого города» (он выстроен двумя-тремя годами раньше), испытываешь невольное разочарование. Но что делать, примененный вначале тип застройки при всей его привлекательности оказался, как говорят, расточительным в смысле средств и времени.

На окраине города сооружается внушительный ансамбль образцовой экспериментальной школы-одиннадцатилетки. Пока же ребятишки Дубны учатся в обычных школах, с тем отличием, что здесь за партами сидят рядом русские и китайцы, поляки и корейцы, немцы и вьетнамцы…

Здание дирекции Объединенного института ядерных не следований имеет внушительные размеры, но, отнесенное в глубину небольшого парка, оно хорошо гармонирует с окружающей малоэтажной застройкой. Пройдя от него через небольшой городской сад, вы выходите к скромному одноэтажному дому. К чести Дубны, в этом маленьком доме умещаются все руководящие городские учреждения: и горком партии и горисполком; здесь и редакция городской газеты. Мы заходим сюда, чтобы побеседовать о проблемах молодого города и о городах-спутниках вообще.

— Вы говорите о Дубне, как о городе-спутнике? В первый раз слышим! — удивились наши собеседники, начиная от главного архитектора и кончая редактором. — Во всяком случае, мы этого никак не чувствуем. Для нас съездить в Москву целое событие — нет даже прямых поездов…[12]

Я настаивал, дубнинцы пожимали плечами, и мне не удалось их убедить. Моя неудача заставила меня впоследствии с большим вниманием вникнуть в проблему городов-спутников.

Как это часто бывает с новыми, а тем паче модными понятиями и вещами, мы охотно поминаем их в разговоре, порой не представляя себе толком, что это такое. Многие считают, что первый город-спутник у Москвы только появится вскоре: его начали строить у станции Крюково. А в действительности их уже немало, и существуют они давно, хотя и не носили раньше такого названия.