Битва за Изнанку - Дмитрий Александрович Билик

пока она здесь со мной, никому из жителей крепости не угрожает опасность.

Моего заверения и быстрого рукопожатия Анфалару оказалось достаточно, чтобы мы прошли внутрь.

Возле донжона уже собралась почти вся стража, в подавляющем большинстве состоявшая теперь из обычных людей. Сколько там шагов от любви до ненависти? Казалось, я преодолел это расстояние еще быстрее. Был здесь и Созидатель, который, судя по неодобрительным взглядам, тоже не снискал пока всеобщей любви. Оно и понятно, Гедденара явно воспринимали как моего невольного пособника. Он мало того что не лишился «пустого» хиста, так еще и обзавелся невероятно ценным промыслом.

Форсварар, сидящий на троне, не потерял ни единственного рубца. Оно и понятно, правитель не был любителем вылазок. Что, впрочем, никак не отразилось на его настроении. Форсварар выглядел хмурым и недовольным. Мне даже не нужно было гадать почему.

– Матвей… – начал говорить он, но не закончил. Хотя чего уж там, и так все ясно.

– Я понимаю, что сильно ослабил вашу крепость, – прервал я его. – И готов помочь в усилении ваших стражников. Тех, у кого еще остались рубцы.

– Каким образом? – поинтересовался Форсварар.

– Я принесу артефакты из моего мира. Защитные, атакующие, любые, какие только вы сочтете необходимыми.

– Чуры не пропустят, – отрицательно помотал головой правитель.

– У меня есть небольшая лазейка, так что с этим проблем не возникнет.

– Что взамен? – поинтересовался Форсварар.

Я даже воздуха побольше набрал, чтобы выдать наглость, которую придумал еще на пути сюда.

– Осколок, который остался у Анфалара. Как я понимаю, он все равно потускнел. Не Анфалар, конечно, – Осколок. Так что надолго его не хватит. Вы можете продать Осколок чурам, но чтобы приобрести артефакты уйдет время. К тому же, как я понял, купить их можно в одном из больших городов. И стоить они будут немало.

– Все так, – согласился Форсварар. – Но останемся ли мы довольны сделкой?

– Я принесу первую партию, а вы уже решите, стоит оно того или нет. Если покажется, что ты продешевил, я принесу еще. Так что?

Конечно, это было в какой-то мере даже подло. Форсварар сейчас находился в весьма зависимом состоянии. Я бы и врагу не пожелал такой участи. Что до Осколка... Я вообще не особо представлял, зачем он мне нужен. Однако в голову пришла светлая мысль. Если Великий Князь так увлечен сбором Осколков, то почему бы и мне не приобрести такой по случаю?

Форсварар подозвал к себе Анфалара и долго с ним переговаривался. Я все понимал, поэтому не торопил. Подобная сделка требует серьезных раздумий. И когда Анфалар, в конце концов, отошел от правителя, я был готов к любому исходу. В том числе к отказу.

Однако Безумец вытащил со Слова слабо светящийся Осколок. Правда, отдавать его не торопился, мотнув головой в сторону Форсварара. Я понимал, дружба дружбой, а подобные дела надо заверять официально, может даже нотариально. Что мы с правителем Фекоя и сделали.

– Когда тебя ждать? – спросил Форсварар.

– Через пару дней, – ответил я. – Мне нужно узнать, какие артефакты есть у моего торговца. Вдруг понадобится немного подождать для приобретения наиболее подходящих.

Правитель согласно кивнул. Мол, так тому и быть.

– И, Форсварар, мне очень жаль, что так все получилось. Но это было необходимо.

– Как я понял, место прошлого крона занял другой, – не отреагировал на мои корявые извинения правитель. – Расскажи нам о нем.

Ну я и рассказал. Все, что знал сам. Заодно поделился своими размышлениями относительно возможных изменений. Скорее, выступил в роли синоптика, только мой прогноз едва ли подвергался сомнениям.

– Стоит ли нам опасаться прямого вторжения?

Я еще раз оглядел хилое воинство Фекоя. Едва ли они смогут оказать достойное сопротивление. Стынь попросту не заметит этих бедолаг.

– Дела смертных крона не интересуют. Однако ему комфортна определенная… температура. Вам нужно готовиться к зиме.

Форсварар окинул меня непонимающим взглядом. Поэтому пришлось потратить еще четверть часа, чтобы объяснить, что такое «зима» и с чем ее едят.

Только после этого прием был закончен, и я попрощался с Форсвараром. Чувствовал я себя при этом гаже некуда. Да и как иначе? Наличие совести – признак хорошего человека. А именно таким я себе и считал. Вот и Лихо подлила масла в огонь:

– Ты обрек на страдания целый город ради единственного сс… существа.

– Думаешь, не стоило этого делать?

– Нет, я благодарна. Но это будет мучить тебя день за днем. Я боюсь, как бы подобное не разрушило тебя, Матвей. Ты не умеешь жить, сс… когда знаешь, что из-за тебя страдают другие.

– Все так, – признался я. – Скажу больше, я уже начал думать о том, как бы переселить Стыня подальше отсюда.

Юния удивленно посмотрела на меня единственным глазом. Почти как Кутузов, оглядывающийся уходящие от Москвы обозы.

– И что ты придумал?

– Пока ничего. Но я работаю над этим.

Не успели мы дойти до городских ворот, как нас догнал Анфалар. Я уже было подумал, что Безумец прибежал явить волю правителя, мол, они погорячились и сделка расторгнута. Если подобное вообще реализуемо.

Однако Анфалар удивил. Хотя бы тем, что начал разговор не сразу. А принялся то краснеть, то бледнеть, да еще постоянно поглядывал на Лихо. Но поняв, что она никуда исчезать не собирается, все же собрался духом.

– Я хотел передать кое-что… Алене.

Вот тут уже я чуть не выпал в осадок. Походило на какой-то первоапрельский розыгрыш. Но Анфалар меньше всего напоминал веселого пранкера.

Больше того, Безумец вытащил какое-то ожерелье, собранное из мелких камней. С виду, самых обычных, будто только что подобрал их на тропе, проделал дырку в середине каждого и нанизал на крепкую бечевку. Короче говоря, это больше походило на какой-то инструмент пыток, но никак не на дорогое украшение.

– Это моей матери. Его ей подарил в свое время мой отец. Я бы хотел, чтобы ты передал ожерелье Алене.

– Ты уверен? – единственное, что смог я из себя выдавить.

– Я понимаю, что мы не можем быть с ней вместе. Она… такая…

– Какая? – я до сих пор не мог поверить, что Безумец надо мной не издевается.

– Умная, хозяйственная и… красивая. Она станет достойной женой любому воину из твоего мира. И пусть мы не можем быть вместе…

– Так, Анфалар, притормози. В общем, я все