Темное предсказание - Мелисса Марр

Айслинн молчала.

«Когда все это началось, ему было столько же, сколько мне. Он выбирал снова и снова. Надеялся».

— Если бы я мог, я бы всем им вернул смертную природу, но даже это не возместило бы им того, что они потеряли. — Кинан начал складывать бумаги. — И даже если бы я смог вновь сделать их смертными, я бы не рискнул предложить такое тебе. Я бы побоялся повторения проклятия Бейры. А на меня бы давил груз сознания, что я забрал смертную природу у той, которая меня спасла. Ты — моя спасительница, а я не в состоянии сделать тебя счастливой.

— Я не спа…

— Спасительница. И в этом — причина наших непростых отношений. Согласна?

— Постепенно мы во всем разберемся, — прошептала Айслинн. — У нас для этого целая вечность.

Она попыталась произнести это как можно веселее, чтобы успокоить Кинана. Айслинн вовсе не жаждала этого разговора, но он начался, и его не оборвешь. Другие темы лучше пока не трогать.

— Разберемся, — тихо сказал Кинан, снова откидываясь на спинку и замирая в такой позе. — И я целую вечность буду искать то, что сделало бы тебя счастливой.

— Я ведь… в общем, я совсем не то имела в виду. Я не жду никаких твоих «придумок». Просто мне… страшно терять тех, кого я люблю. Я не хочу оставаться одна.

— Но ты не одна. Мы вместе на целую вечность.

— Кинан, ты мой друг. То, что тогда произошло… этого не должно было происходить.

Все тело Айслинн свела судорога. Она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

— Ты мне нужен, Кинан… но я тебя не люблю.

— Но ты хотела моего прикосновения. Проще всего было бы солгать, однако Айслинн сказала правду:

— Да. Когда ты протянул руку, я хотела только твоего прикосновения и больше ничего.

— А сейчас ты чего от меня хочешь? — неестественно спокойным голосом спросил Кинан.

— Не протягивай руку, — прошептала Айслинн и до крови закусила губу.

Кинан досадливо провел по своим медным волосам, но понимающе кивнул.

— Постараюсь. Это все, что я могу сказать, не погрешив против правды.

Айслинн вздрогнула. Признание было неожиданным.

— Я вечером собиралась пойти поговорить с Донией. Ты же ее любишь.

— Люблю. — Сейчас у Кинана был не менее ошеломленный вид, чем у Айслинн. — Но это не умаляет моих чувств, когда я вижу тебя или думаю о тебе. Особенно когда ты рядом со мной. Признайся: ты испытываешь такие же чувства.

— Любовь и желание — не одно и то же.

— Ты хочешь сказать, что мои чувства — это лишь желание? Ты видишь только это?

Высокомерие, презрение, надменность. Перед нею был тот Кинан, которого она встретила впервые. Сейчас он вел себя точно так же, как в их первую встречу, когда она отвергла его ухаживания.

— Кинан, у нас тобой не поединок. И, как видишь, я никуда не убегаю.

— Если бы ты дала нам шанс…

— Я люблю Сета. Мое сердце полно им. Если бы я нашла достойный способ навсегда оставить его рядом с собой, я бы это сделала. Я не собираюсь притворяться, будто не чувствую твоего влечения. Ты мой король. Мне нужно, чтобы ты был мне другом. Но близости с тобой я не хочу. Прости. Ты это знал, когда я становилась твоей королевой. Ничего не изменилось. И не изменится, пока мы вместе с ним. Я хочу…

Ей не хотелось произносить этих слов, но когда-нибудь их все равно придется произнести.

— Я хочу найти способ сделать Сета одним из нас. Хочу, чтобы он всегда был со мною.

— Нет.

Это был не ответ, а приказ короля.

— Почему? — спросила Айслинн. Ее сердцебиение участилось. — Сет хочет быть со мною… и я хочу.

— Дония тоже думала, что хочет вечно быть со мною. И Рика. И Лисель с Натали, и…

Кинан обвел рукой пространство кабинета, где, кроме них, не было никого.

— Где они?

— С Сетом все по-другому.

— Ты хочешь, чтобы он стал подобен летним девам? Хочешь, чтобы он погиб, если ты вдруг его покинешь? — Кинан заметно рассердился. — Каких-нибудь десять минут назад ты говорила, что злишься на меня за свое превращение в фэйри. Ты не одна. Многие злятся. Многие меня ненавидят. Хватит. Давай закроем эту тему.

— Сет этого хочет. Мы можем осуществить его желание.

В голосе Кинана она улавливала те же страхи, что испытывала сама, однако надеялась… На что? На успокоительные слова короля Лета? На то, что он скажет: не волнуйся понапрасну, мы найдем способ?

— Нет, Эш. Сет думает, что хочет этого. Но превращение поставит его под власть твоих чар, сделает твоим подданным. Точнее, почти рабом. Вряд ли ему такое понравится. И тебе тоже. Я верил, что летние девы хотят быть со мной навсегда. Многие из них в это тоже верили. Как и зимние девы. И они поверили мне настолько, что пострадали от моих ошибок. Не мечтай о невозможном. Фэйри никогда не исполняют истинных упований смертных. Подвергнуть проклятию того, кого любишь?.. — Сейчас король Лета выглядел гораздо старше Айслинн. — Пойми, Айслинн, внешне это выглядит очень красиво, потому превращение и не называют проклятием. Если ты любишь Сета, наслаждайся его обществом, пока он есть в твоей жизни, а затем отпусти. Если бы у меня был другой выбор…

Айслинн встала.

— Ты ведь заранее это знал. Ждал, что вскоре после моего превращения Сет не выдержит и уйдет. Знал, что у меня не будет выбора.

— Смертным не дано любить фэйри.

— И потому ты легко согласился на мои условия. Через какое-то время мы с Сетом расстанемся. Тебе нужно лишь дождаться… Нет.

Кинан пристально смотрел на нее. Айслинн вспомнились слова Денни о возрасте и опыте. Бильярдный профи оказался прав на сто процентов.

Если Кинан не оставит своих притязаний, чем это обернется для нее? Он почти девятьсот лет соблазнял девчонок. И все они уступали.

«И ни одна из них не стала его королевой».

Вид у Кинана был печальным, как и его слова:

— Лучше любить кого-то и знать, что его жизнь продолжается счастливо, чем уничтожить любимого. Обречь дорогого тебе человека на проклятие фэйри — это, Айслинн, не любовь. Я каждый раз жалею об этом.

— Мы с Сетом — другие. Если Дония тебя оттолкнула, это еще не значит, что у меня не получится. И у вас могло бы все наладиться. Подумай об этом.

— Я бы искренне хотел, чтобы ты оказалась права или… признала бы мою правоту. Эш, а почему ты думаешь, что Дония меня оттолкнула? И почему ты решила, будто Сет хочет подвергнуться проклятию фэйри? Они оба видят то, что ты отказываешься признавать. Близкие отношения между тобой и мной неизбежны. — Кинан грустно улыбнулся. — Я в здравом уме и не стану помогать тебе совершать такие ошибки.

Айслинн стремительно выбежала из его кабинета.

Как и прежде, когда она была смертной, ей требовалась помощь фэйри, любившей Кинана. Нужно убедить Донию простить его. Тогда Кинан поймет, что любовь способна все исправить, и… поможет Айслинн. Во всяком случае, если он вернет любовь Доний, то перестанет домогаться Айслинн. Дония должна быть с Кинаном.