Темное предсказание - Мелисса Марр

— Но я хочу всегда быть рядом с тобою, — напомнил ей Сет.

— Тогда ты потеряешь все остальное и…

— Я хочу вечности с тобой. — Сет поднял ее подбородок, чтобы смотреть ей прямо в глаза. — Если я смогу быть вместе с тобой, все остальное устроится.

Айслинн покачала головой.

— Даже если бы я не считала это плохой затеей… я не могу тебе помочь.

— А если бы могла?

— Не знаю, — честно ответила Айслинн. — Я не хочу обладать властью над тобой. Я не верю Ниаллу, даже если бы он смог. И…

Огоньки на коже Айслинн тревожно вспыхивали и гасли. С каждым словом ее голос звучал все печальнее.

— Я очень хочу, чтобы ты был со мной, но терять тебя не хочу. А если бы ты был таким, как летние девы? Или…

— Или меня бы не было? А если меня не станет, потому что какой-то фэйри окажется сильнее меня? — сказал Сет. — Что, если я нужен тебе, но не могу быть рядом, поскольку смертен? Сейчас я в твоем мире только наполовину, и это делает меня уязвимым.

— Знаю. Тэвиш говорит, что я должна тебя отпустить.

— Я не ручная зверюшка, которую решили отпустить на волю. Я тебя люблю и знаю, чего хочу.

Сет поцеловал ее, пытаясь передать то, что не удавалось высказать словами. Его обжигал солнечный жар; кожу покалывало, как от электрических разрядов. Сет ощущал и еще какую-то странную энергию, для которой в языке смертных не было нужных слов.

«Навсегда. Как сейчас».

Этого хотел Сет, и того же хотела Айслинн.

— Навеки вместе, — прошептал он, полупьяный от прикосновения.

Айслинн улыбалась.

— Возможно, существует какой-то другой способ. Мы можем… Скажи, все будет хорошо?

— Обязательно будет, — пообещал Сет. — Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Он обнял Айслинн за талию, и они пошли дальше. Все у них должно быть хорошо. Король Лета жаловался, что смертная природа Сета отвлекает Айслинн от дел ее двора. Будь Сет неотъемлемой частью Летнего двора, не нашлось бы и причин для возражений, хотя Сет знал: все далеко не так просто. Но могло бы быть. Вечность с Айслинн… Он желал этого больше всего на свете. Ему нужно найти какой-то способ.

Вся кожа Айслинн пульсировала светом. Рядом с ней Сет ощущал себя упавшей звездой. Ее звездой.

— Пойдем на реку? Там сегодня музыка.

Сет кивнул. Он не спрашивал, откуда Айслинн это знает. Знает, и все. Места, где собирались фэйри, светили ей как лучи маяка.

— Побежали?

Ее глаза — два бездонных синих озера — сияли от радости. Как бы Айслинн ни утверждала, что ей не нравится быть фэйри, часть ее существа была очень этим довольна. Если бы она смогла избавиться от страха перед этой новой ипостасью, она бы чувствовала себя куда счастливее.

Сет кивнул, и они побежали. Ноги Айслинн едва касались тротуара, словно она летела. Если бы Сет выпустил ее руку, он бы споткнулся и сильно ударился. Нет, он не выпустит ее руки. Ни сейчас, ни когда-либо.

Когда они добежали до берега, Айслинн весело смеялась, радуясь обретенной легкости перемещения и свободе своего нового состояния.

На берегу играл оркестр. Одной из певиц была мерроу[5]. Она плескалась в воде, подгоняя тех, кто был на берегу. Ее зеленовато-замшелая кожа слегка светилась в темноте. Под прозрачной серебристой пелериной виднелось платье из водорослей, почти не скрывавшее ее тела. Чешуйчатый хвост придавал певице странную элегантность. Чуть поодаль трое мерроу-мужчин дурачились с келпи[6]. В них не было ничего элегантного. Скорее наоборот. Их лица напоминали морды сомов с разинутыми пастями. Но чувствовалось, что они готовы защищать сестру от любых превратностей. Сет впервые задумался: а так ли уж страшны фэйри Темного двора? Водные фэйри имели куда более жуткий облик.

Но когда певица начала петь, а ее братья — хором подпевать, Сет забыл обо всем. Он стоял и зачарованно слушал.

Сет не знал языка, на котором пели мерроу. Это была даже не совсем песня, а представление под музыку. Однако каждая клеточка его тела стремилась соединиться с музыкой. Его дыхание уловило их ритм. Здесь не было видимости, иначе амулет показал бы ему их настоящий облик. Нет, мерроу как раз такими и были.

Сет и Айслинн стояли молча, затерявшись в звуках и переживании музыки. Звуки подняли их, похитили их секреты и души и закружили в пространстве воздуха и воды, где не было боли. Не было ни тревог, ни страха. Совершенство заполняло Сета до тех пор, пока его кожа могла это вместить и удержать.

Потом музыка смолкла.

Чары разрушились, и Сет вновь ощутил земное тяготение, вернувшее его дух и тело в привычный мир. Такой была музыка мерроу. Она захватывала, поднимала, чтобы без предупреждения бросить вниз. Падение было болезненным, отсутствие музыки ощущалось как физический удар.

— Они удивительны, — прошептала Айслинн.

— Более чем, — согласился Сет, отводя взгляд от мерроу.

Они с Айслинн смогли найти, где присесть, только в перерывах между песнями. Стоило музыке заиграть, как они вскакивали и застывали либо начинали танцевать. Сет подозревал, что Айслинн способна противиться влечению песен, а он не мог. Музыка фэйри была всепоглощающей.

В очередной перерыв внимание Сета привлекли скогсры[7]. Из всех фэйри эти были самыми непредсказуемыми и опасными. Единственной их целью было искушение. Бесхребетные, пустые внутри (в прямом и переносном смысле), скогсры любыми способами пытались заманить всех в свои ловушки. Они жили энергией соблазна. Против их голодной пустоты не могли устоять ни смертные, ни другие фэйри. Если бы не подаренный Ниаллом амулет, Сет едва ли сумел бы разглядеть иллюзорность их чар.

Одна из скогср — Бритта — послала ему воздушный поцелуй.

Айслинн крепче сжала руку Сета, но промолчала.

Ответ Сета был сдержанным. Он кивнул, но больше не сделал никаких приветственных жестов. Место, где устраивались музыкальные вечера, объявлялось нейтральной территорией, иначе скогсры вели бы себя значительно наглее. По правде говоря, Бритта и так держалась достаточно нагло. Она была весьма сильной, чтобы жить в одиночку. Но ее тянуло в места, где собирались фэйри из конфликтующих дворов и где имелась возможность поскандалить. А раз так, с ней нужно быть осторожным.

Бритта не удовольствовалась кивком и пошла к ним. Нейтральная территория означала, что здесь все равны. Сету это нравилось, но он видел, как Айслинн напряглась. Встреча с Бриттой ее явно не радовала.

В двух шагах от них Бритта споткнулась. Сет поймал ее, как поймал бы споткнувшегося человека — подхватив под спину. Но спины-то и не было. Была тонкая рубашка, за которой скрывалась пустота.