Тьма Господня - Сергей Юрьевич Катканов

Ну и Парвати в ответ показала себя во всей красе. Узнав о смерти сына, она «включила» Кали и пригрозила, что уничтожит весь мир, если Шива не воскресит ребенка. А Шиве трудно было это сделать, поскольку он испепелил голову мальчика, так что Кали начала уничтожать мир. Катастрофы удалось избежать, только приделав мальчику голову слона (так появился Ганеша).

Парвати считают матерью мира. Дескать, каждая травинка в этом мире, каждый муравей, не говоря уже о каждом человеке, находятся под защитой Парвати. Она всех любит и обо всех заботится. Но с какой легкостью эта «Матерь мира» решила уничтожить весь мир из-за личного горя. Конечно, мать, у которой убили сына, может превратиться в страшное существо, горе действительно лишает разума. Но даже обычная женщина, если она и до этого не была чудовищем, не стала бы в отместку за гибель сына уничтожать всю свою деревню, убивая множество ни в чем не повинных людей. А ведь Парвати — богиня, привыкшая нести ответственность за весь мир. И вдруг оказывается, что наплевать ей на мир, если у неё горе.

Индийские боги ведут себя не как боги, а как люди, причем и люди-то довольно скверные. Горе было бы нашему миру, если бы он и правда имел таких припадочных и безответственных попечителей. Дело не в том, что «в таких плохих богов я верить не согласен». Дело в том, что под управлением таких богов мир не может существовать.

От этой и многих других историй слишком веет человеческим и даже самым худшим в человеке. Индийские боги ведут себя, как люди, а это свидетельствует о том, что они просто выдуманы людьми. Вайшнуизм не может быть результатом божественного откровения, это измышление человеческие.

Возьмите «Новый завет», прочитайте его хотя бы раз десять и вы без труда убедитесь в том, что это книга сверхъестественная, сверхчеловеческая. Люди не могли это придумать, потому что люди придумывают по-другому, и мы прекрасно знаем, как. На всем, что делает человек, остается отпечаток человека. На «Новом завете» лежит отпечаток Бога.

Христос поступает не так, как поступают люди, и говорит Он не так, как говорят люди. Ни один человек в мире не смог бы «придумать Христа». У человеческого воображения есть границы, которые определяются характеристиками нашего мира. Поэтому то, что приходит к нам из иного мира, мы всегда можем распознать. То, на чем лежит печать вечности, сильно отличается от того, на чём лежит печать человечности.

Возьмите «Махабхарату», и она вам может быть даже очень понравится, но вы поймете, что это книга человеческая. Кришна — источник великой мудрости, но это человеческая мудрость, в ней нет ни чего сверхъестественного. «Махабхарата» — очень хорошая книга, но она не от Бога, она создана людьми. Если вы сравните Христа и Кришну, то поймете, что Кришна — литературный персонаж, а Христос — Живой Бог.

Практически важно только одно: отличить веру истинную от человеческих измышлений, а их очень даже можно отличить, потому что между ними пропасть. Верующий человек не тот, кто верит без доказательств и не пользуется разумом. Верующий тот, кто чувствует истину, чей разум свободен от предубеждений.

Могут спросить, почему мы должны следовать вере древних евреев и отвергать веру древних индийцев? Того, кто ни к одной из этих двух религий и мизинцем не прикасался, этот вопрос, конечно, собьёт с ног. Но вы познакомьтесь с источниками, отбросив предрассудки и предубеждения. Постарайтесь полюбить и евреев, и индийцев, иначе вы не сможете взглянуть на мир их глазами. Поживите и внутри «Библии» и внутри «Махабхараты». И тогда вы поймете, что с евреями разговаривал Бог, а индийцы делились с миром своей человеческой мудростью.

Что значит «прости»?

Порою самые элементарные и бесхитростные требования христианства, если над ними хорошенько задуматься, вдруг становятся совершенно непонятны. Вот, к примеру, Христос велел нам прощать других людей. И от своих близких мы часто слышим: «Ты его (её) прости». Но что значит «прости»? Ну ведь это понятно. Счастлив тот, кому это понятно.

Начнем с самого простого понимания прощения. В древних обществах существовала традиция кровной мести, да и сейчас она кое-где существует. Если посмотреть на тему изнутри этой традиции, то очень несложно понять, что означает прощение. Это отказ от мести. Если он убил брата, значит и его тоже надо убить. Если же его решили не убивать, значит его простили. Вероятно, в древних обществах призыв к прощению ни чего иного и не означал, так что воспринимался элементарно.

Такое реликтовое, элементарное понимание прощения может касаться и не только кровной мести. В широком смысле это отказ ответить злом на зло. Мало ли какое зло можно причинить современному человеку. Может быть, его оклеветали, может быть, на работе подсидели, может быть, любимого кота у него отравили. За всё это можно отомстить, а можно этого и не делать. Здесь прощение означает примерно тоже, что и в случае с кровной местью — отказ от любых враждебных действий по отношению к обидчику.

В этом смысле простить не так уж сложно, потому что речь идет всего лишь о том, чтобы не совершать некоторых действий. Я, например, не только способен к такому прощению, но это вообще не стоит мне ни каких усилий над собой. Например, подставили мне подножку. Моя первая мысль будет о том, чтобы оценить характер полученных травм, то есть размер нанесенного ущерба. Вторая мысль о том, могу ли я продолжать идти, куда шёл, несмотря на причиненный мне ущерб. Если могу, то я просто продолжу движение, если не могу, буду что-то придумывать. Мысль о том, чтобы отомстить тому, кто подставил мне подножку, как правило, не возникает вообще, просто потому, что она к делу не относится. Я имею дело с изменением ситуации не в мою пользу, месть ни как не поможет мне с этим разобраться, не поможет преодолеть возникшие трудности. Мне, строго говоря, без разницы, запнулся я за чью-то ногу или за камень, если результат один и тот же.

Вполне осознаю, что эта моя немстительность не имеет никакого отношения к моему духовно-нравственному развитию. Просто месть представляется мне бессмысленным расходованием сил, то есть чем-то совершенно глупым и нерациональным. Ну кто-то создал мне проблемы, так мне надо с проблемами разбираться, а не с тем, кто мне их создал. Я, конечно, запомню «создателя проблем», отфиксирую, что этот человек может быть источником неприятностей,