Закрыто на зиму - Йорн Хорст

Он взял папку из руки Вистинга и пролистал до одной из последних страниц, где на карту Эстланна была нанесена цепочка из красных точек. Большинство было сконцентрировано группами вдоль Осло-фьорда.

– Шестьдесят восемь дачных домов, – озвучил он и показал, прежде чем перевернуть страницу.

На новой странице была нарисована тонкая синяя черта через красные точки вдоль побережья.

– Мы отследили телефон Теодора Милоша в норвежской сети. – Мартин Алберг показал пальцем, как синяя линяя начиналась возле границы со Швецией и достигала Ларвика, прежде чем сделать петлю и вернуться самым быстрым путем по Е18 в Осло и по Е6 дальше обратно в Швецию.

– Его мобильный номер был указан, когда они покупали билеты на паром. Мы получили информацию вчера и нанесли на карту.

Вистинг не удержался от одобрительного комментария. Карта была понятной и показывала, что литовская банда оставила за собой множество мест преступления.

– Так и работаем, – продолжал Алберг. – Это наш путь к успеху. Мы не расследуем преступлений, мы исследуем людей. Смотрим, что остается после них. Если мы найдем ДНК или отпечатки пальцев в одном из этих мест, тогда все остальные идентично совершенные преступления сложатся как костяшки домино.

– У вас есть данные мобильной сети от вечера пятницы? – спросил Вистинг.

Мартин Алберг кивнул и стал листать бумаги, пока не добрался почти до самого конца. Подробнейшая выписка показывала список входящих и исходящих звонков, дату и время, длительность разговора и местонахождение мобильного.

– Они приехали в Ларвик в четверг во второй половине дня. До позднего вечера пятницы разговоров практически не было. Потом начинается свистопляска, но вы и сами обо всем знаете. Мы делаем более подробный анализ того, с какими номерами созванивался Теодор Милош. Это может быть полезно для вашего дела.

Вистинг пригляделся к списку телефонных номеров. Некоторые номера повторялись. Он отметил, что многие из них норвежские.

– Пока они в Норвегии, они общаются через норвежские сим-карты без абонентской платы, – пояснил Алберг. – На данный момент нет свидетельств того, что они связывались с какими-то другими норвежскими абонентами.

– Как насчет испанских или датских?

– Не думаю. Есть звонки в Литву и из Литвы, и между собой «Квартет» тоже созванивался.

Вистинг листал аналитические материалы, допивая кофе. Этот важный рабочий документ позволял определить местоположение литовцев в пространстве и времени.

После того как он прочел все, он вернул папку и нашел одну из толстых архивных папок с информацией по делу, которые взял с собой в ручную кладь.

Равномерное гудение самолета утомило Вистинга, и он, пролистав несколько страниц, положил папку на колени и прислонил висок к иллюминатору. Снаружи плыли серые плотные облака.

40

Зал прилета в аэропорту Вильнюса был более современным, чем представлял себе Вистинг: с большими стеклянными фасадами и манящими ресторанами. Через двадцать минут они получили багаж и смогли пройти прямо к очереди из ожидающих такси, не показывая ни паспорт, ни другие документы. После того как был подписан Шенгенский договор, строгие пограничные посты бывшей советской республики сломали. Пассажирам из других стран шенгенского соглашения, путешествующим на автомобиле, корабле, поезде или самолете не требовалось предъявлять паспорт или визу при пересечении границы.

Именно этот договор привел преступность в северные страны. Расширение Евросоюза в 2004 году подарило преступникам доступ на крупный рынок, и после того как восточноевропейские страны присоединились к Шенгенскому сотрудничеству в 2007 году, количество имущественных преступелний существенно возросло.

Водитель старенького, но просторного «Опеля» взял их багаж и поприветствовал их в Литве. Мартин Альберг сел рядом с водителем и показал ему листок с адресом главной полицейской станции. Водитель от всей души поблагодарил за инструкцию. Потом он вырулил с территории терминала и на максимально разрешенной скорости поехал по трассе на Вильнюс.

Аэропорт находился всего в нескольких километрах от центра. Несмотря на это ландшафт за окнами успел смениться с густого леса и черной распаханной земли на промышленные районы и высокие серые многоэтажки. Солнце проглядывало сквозь плотный серый ковер, затянувший небо, и отражалось в стеклянных фасадах высотных домов и новых бизнес-центров в центре города. Громадные подъемные краны высились вокруг бетонных скелетов возводимых зданий.

Полицейский участок занимал четырехэтажное серое здание на северной стороне разделявшей город реки. Белые полицейские машины с зелеными полосами по бокам были припаркованы рядом.

Мартин Алберг заплатил водителю и первым зашел в стеклянные двери. Он представил их с Вистингом мужчине в форме, сидящему за стойкой, и показал распечатку имейла, в котором обговаривалась встреча.

Они приехали на полчаса раньше, но молодой человек в форме, серой рубашке и бордовом галстуке скоро появился в дверях и пригласил их внутрь. Он поставил их багаж в отдельной комнате, прежде чем показал дорогу дальше по полицейскому участку. Шаги звонко звучали, когда они шли за ним по лестнице на верхний этаж. В середине пустого коридора молодой полицейский остановился перед дверью, на которой было написано «Sigitas Lancinskas – Policijos Viršininkas». Казалось, он не решается постучать. Дверь открыла молодая женщина. Она пропустила их в приемную и поблагодарила мужчину, который их сюда проводил.

Женщина попросила гостей подождать на диване и исчезла за двойной деревянной дверью в соседнюю комнату. Практически сразу она вернулась в сопровождении бледного мужчины лет пятидесяти, с коротко стриженными седыми волосами. На нем был плотный зеленый пиджак с тремя звездами на погонах. На груди было несколько наград.

– Добро пожаловать в Литву, – сказал он по-английски и распростер руки, после чего последовало крепкое рукопожатие. – Мое имя Сигитас Лансинскас. Я шеф главного управления городской полиции Вильнюса, – добавил он, переведя то, что было написано на дверной табличке, а потом дал секретарю несколько быстрых распоряжений по-литовски.

Кабинет полицейского был большим и теплым, но плохо освещенным. На паркетном полу лежали толстые ковры. На окнах висели жалюзи и тяжелые шторы. Овальный стол для переговоров, затянутый зеленым сукном, был главным предметом мебели. Стол окружало двенадцать стульев. В центре на зеленой ткани стоял графин с водой и несколько стаканов.

Лансинскас показал движением руки, чтобы они занимали места во главе стола. Как только они сели, в дверь постучали и в комнату вошел мужчина в темном костюме.

– Начальник уголовного розыска, Антони Микулскис, – представил его шеф полицейского управления. – Он будет оказывать вам любую помощь.

Новоприбывший пожал руки и каждому протянул свою визитку, на обратной стороне которой были напечатаны контактные данные на английском.

– Как вы доехали? – поинтересовался он и сел за стол.

– Никаких проблем, – заверил Вистинг.

Начальник уголовного розыска кивнул, будто его обрадовало услышанное. Потом он открыл папку с массой документов внутри и достал один – с логотипом норвежской полиции в шапке.

– Позвольте уточнить, правильно ли я понял, – сказал он на правильном английском. – Один из наших соотечественников найден убитым огнестрельным оружием в Южной Норвегии. Вы приехали сюда, чтобы провести беседу с тремя вышеуказанными лицами, которые путешествовали вместе с ним, и с семьей погибшего.

Алберг и Вистинг утвердительно кивнули.

Антони Микулскис потянулся за графином с водой.

– Кто-нибудь подозревается в связи с этим преступлением? – спросил он и налил воду в четыре стакана.

– Нет.

– Я понял из вашего обращения, что сопровождавшие его люди покинули Норвегию, не обращаясь к властям по поводу случившегося. Значит ли это, что кто-то из наших соотечественников может быть подозреваемым в связи с убийством?

– Дело крупнее, чем вы полагаете, и очень сложное, – ответил Вистинг и положил перед собой две папки с документами. Он потратил больше часа, чтобы рассказать о деталях дела, показал фотографии и рисунки. То, что он сообщил, заметно заинтересовало полицейских начальников. По мере того как шло повествование, они комментировали расследование, предлагали и советовали.

– Весьма интересно и весьма необычно, – подытожил шеф полицейского управления. – Я действительно надеюсь, что ваш визит в Вильнюс поможет вам получить ответы на все вопросы.

– Мы тоже этого желаем, – кивнул Вистинг.

– Давайте поговорим о практических вещах, – предложил начальник уголовного розыска. – Дело такого рода, что вы хотите сначала провести некоторое неформальное предварительное следствие, прежде чем начать судебные допросы. Я верно понимаю?