Закрыто на зиму - Йорн Хорст

– Он мог использовать другой автомобиль, – предположил он и включил печку. – Отправьте нам материалы, а я попрошу парней из аналитического отдела сверить список с известными машинами из этой среды и окружения Мюллера.

Вистинг кивнул. Роса с лобового стекла исчезла, теперь он мог видеть ясно. По-прежнему над пепелищем то тут, то там поднимались клубы темного дыма.

– Если он сам был вместе с Трондом Хольмбергом, когда его убили, я лучше понимаю риск, на который он пошел в связи со всем этим. Если бы мы уложили тело Тронда Хольмберга на стол в прозекторской, Руди Мюллер сразу оказался бы под подозрением.

Лейф Мальм согласился и протянул коллеге стопку фотографий.

– Фотографии, сделанные наружкой, со вчерашней встречи в «Шазам Стейшн», – пояснил он.

Вистинг взял стопку и начал просматривать. Фотографии были сделаны издалека, но все равно оказались четкими. Он узнал Руди Мюллера, но не двух других мужчин.

– Это Таге Ларсен, – объяснил Мальм и показал на пухлого мужчину с пышной кудрявой шевелюрой, сидящего напротив Мюллера. – Последнего мы не знаем.

Вистинг сощурил глаза, пытаясь разглядеть третьего мужчину на фотографии. Было непонятно, кто он, но во всяком случае не Томми Квантер.

Вистинг отдал фотографии обратно и признал, что все может быть иначе, не так, как он представил себе. Мальм и группа негласного наблюдения должны были знать Томми, должны были быть осведомлены о его отношениях с Лине. Если же нет, то их работа ни на что не годилась.

– Бывший молодой человек моей дочери там работает, – кивнул он в сторону фотографии. – Томми Квантер, он один из владельцев.

Лейф Мальм долго разглядывал собеседника, прежде чем что-то сказать.

– Между ними все кончено? – спросил он через какое-то время.

– Кончено. Отношения длились долго, но сейчас все кончено. Они жили в квартире Лине. Сейчас она живет в дачном доме, ждет, что он найдет себе другое жилье.

– Я понял, что отношения прекратились на какое-то время, – протянул Мальм.

Вистинг сглотнул слюну. Очевидно, парни из группы негласного наблюдения хорошо делали свою работу. Где-нибудь наверняка существовали фотографии Лине вместе с Томми.

– Он вовлечен? – прямо спросил Вистинг.

Лейф Мальм начал собирать документы, показывая, что встреча окончена.

– О нем у нас нет сведений, – сказал он. – Но раз уж вы говорите, что между ними все кончено, я думаю, вам нужно порадоваться. Стать частью этой среды… Не сказал бы, что к этому стоит стремиться.

Вистинг открыл дверцу автомобиля.

– Еще одна вещь, – сказал Лейф Мальм и задержал его.

Вистинг остался на сиденье, чуть приоткрыв дверь.

– Вероятно, сейчас все развивается в крайне опасном направлении, – тихо сказал Мальм.

Вистинг закрыл дверь.

– Мюллер подвергается сильнейшему экономическому давлению. Европейские воротилы считают его ответственным за потерю товара и за то, что один из курьеров был убит. Они требуют пять миллионов.

– Что Мюллер думает делать?

– Он планирует ограбление.

– Ограбление?

– Именно так он начинал. Множество ограблений инкассаторских машин в конце девяностых. В последние десять лет он в основном получал прибыль благодаря наркотрафику, но сеть наработанных контактов никуда не делась.

– Что он собирается грабить?

Лейф Мальм пожал плечами.

– Мы пока не знаем. Осведомитель работает над этим, но слухи о том, что планируется нечто крупное, ходят уже довольно давно. Почти такое же крупное, как большое скандинавское ограбление центра наличности Нокас, но пока что никто не хотел брать на себя риск.

Вистинг закрыл глаза. Будто заколдованный круг. Вовлеченных затягивало в спираль все более серьезных уголовно наказуемых действий. Чем дальше они заходили, тем тяжелее было полиции их остановить.

39

Прямой рейс в Вильнюс вылетел точно по расписанию. Вистинг и Мартин Алберг сидели в десятом ряду, между ними было свободное кресло. Самолет был заполнен едва ли наполовину. Большинство пассажиров выглядели как направлявшиеся домой литовские рабочие, но была и горстка норвежских предпринимателей в костюмах и с финансовыми газетами на коленях.

Чуть впереди через проход сидела молодая женщина и листала последний выпуск журнала «Смотри и слушай». Она остановилась на крупной фотографии Томаса Рённингена. Вистинг мог прочесть заголовок со своего места. «Неизвестный мужчина найден УБИТЫМ В ДАЧНОМ ДОМЕ». Большинство использованных фотографий были архивными фото летнего репортажа, когда Рённингена снимали вместе с известными сотрудниками НРК.

Вистинг отвел взгляд, откинулся назад в кресле и попробовал вспомнить, что он знал о стране, в которую собирался. Всего несколько дней назад он не смог бы правильно расположить Литву на карте относительно других балтийских стран. К своему стыду, он практически ничего не знал о стране, расположенной меньше чем в двух часах полета от Осло. Накануне вечером он полистал энциклопедию и прочел, что Литва граничит с Латвией на севере, Белоруссией на востоке и Польшей на юге. Давным-давно Литва была солидной, внушительной империей, простирающейся от Балтийского до Черного моря. Сейчас бывшая великая держава была размером меньше, чем регион Эстланн. Вистинга очень удивило, что в стране проживает не более 3,6 миллиона человек. Литовцы составляли непропорционально большую часть из числа иностранцев в норвежской статистике преступлений. Если учитывать, что в соседней Польше почти сорок миллионов жителей, но количество осужденных в Норвегии поляков всего лишь в два раза превышало количество осужденных литовцев, картина преступности в стране, в которую он летел, вырисовывалась еще лучше. Безработица почти в двадцать процентов и большое количество людей, живущих за чертой бедности, лежали в основе этой ситуации.

В Вильнюсе, столице Литвы, проживало пятьсот восемьдесят тысяч жителей. Это был город с богатой историей.

Республикой управлял президент, о котором Вистинг ничего никогда не слышал. Следователь полистал энциклопедию на предмет сведений о форме управления и экономике страны, но в первую очередь интересовался тем, как организована полиция. Судя по всему, практически так же, как в Норвегии.

– У нас встреча с полицейским в два, – сказал Мартин Алберг, когда самолет набрал высоту, – потом заселимся в гостиницу.

– Как мы будем все делать? – спросил Вистинг. Он говорил так тихо, чтобы никто из соседей по салону его не услышал.

– Я отправил им ориентировку по делу и объяснил, что в связи с делом об убийстве мы хотим поговорить с семьей Дариуса Платера и тремя другими гражданами Литвы: Теодором Милошем, Валдасом Муравьевым и Алгирдасом Сквернелисом. Я уже получил список адресов и личные данные.

Он достал пачку распечаток с фотографиями трех оставшихся в живых участников «Квартета Паняряй».

– Вы упоминали, что Вальдаса судили за ограбление, – прокомментировал Вистинг и указал на напавшего на него мужчину.

Алберг поводил пальцем по тексту под фотографией.

– Assault and robbery[12] в 2006 году, – прочел он. – Шесть месяцев тюрьмы.

– Что с остальными?

Мартин Альберг вел пальцем дальше, затем отрицательно покачал головой.

– Никаких обвинений не числится, – заключил он и отдал распечатки коллеге.

Вистинг достал очки и стал читать.

Дариус Платер был старшим из четырех братьев и сестер, в бумаге фигурировал домашний адрес его матери на Šešelių gatvė[13]. Об отце не упоминалось.

– Семье уже сообщили о его смерти?

– Я попросил подождать, пока мы не поговорим с теми, с кем он был вместе в Норвегии. И это не проблема, пока у нас нет более формального средства установить личность, чем норвежский реестр отпечатков пальцев.

Вистинг кивнул. Это было тактическим преимуществом.

Он продолжил изучать распечатки. Один из мужчин жил на той же улице, что и Дариус, и тоже вместе со своими ближайшими родственниками. Напавший на Вистинга человек жил один, но имел тот же индекс. То же самое касалось четвертого.

– Как нам быть с языком? – пришло ему в голову.

– Литовцы предоставляют переводчика с английским языком.

Вистинг перетасовал бумаги, так чтобы теперь лист с фотографией напавшего на него мужчины лежал сверху.

– Я хочу начать с него, – сказал он. – Валдас Муравьев.

– Вам решать, – согласно кивнул Алберг. – Только помните, что здесь речь идет о свидетельстких показаниях. Если мы хотим обвинить их во взломе или ограблении, нам нужно будет соблюсти ряд других формальностей.

Стюардесса подошла и предложила кофе. Вистинг вернул распечатки и откинул кофейный столик. Теперь Мартин Алберг достал переплетенные документы и протянул Вистингу.

– Что это?

– Это сравнительный анализ дел о серьезных кражах в Эстланне, за которыми, как мы считаем, стоит «Квартет Паняряй», – объяснил Алберг. – Каждое место преступления описано – вот, смотрите!