Повседневная жизнь Соединенных Штатов в эпоху процветания и «сухого закона» - Андре Каспи

А что сказать о таком примере? В Индианаполисе газета Times, принадлежавшая тресту Скриппс-Говард, боролась за реформу муниципалитета. Против выступал Ку-клус-клан, причастный к коррупции. В конце концов, Times одержала победу и добилась осуждения как главы местного отделения Ку-клус-клана, так и других видных политиков штата. Журналисты на этом не остановились и, несмотря на давление и угрозы, объединились с коллегами и продолжили кампанию. В конце концов, после десяти месяцев напряженной борьбы, они добились ареста прокурора штата и мэра города.

Таким образом, в принципе, американская пресса того времени была способна и на худшее, и на лучшее. С одной стороны, влияние денег, неизменный вкус к сенсациям, отсутствие угрызений совести, а с другой — большая свобода действий, решительный дух борьбы, унаследованный от периода прогрессизма, поразительный динамизм. И если читатель хотел, он мог получить надежную информацию, если же считал, что газеты недостаточно глубоко освещают и анализируют события, мог обратиться к многочисленным журналам, периодике, политической или нет, как, например, American Magazine, New Republic, Nation, Harper's Weekly, Everybody's, McClure's, Saturday Evening Post, Collier's, Atlantic Monthly и др. Выбор был очень широк и на любой вкус. Именно это делает прессу одновременно сложной, необъятной и увлекательной.

Радио

Радио… То, что удивляет, — это не изобретение радио и не его техническое использование. В этот век непрерывных открытий одно было удивительнее другого, быстро терялось ощущение оригинальности изобретения и новизны результатов. Нет, поражает ускоренная коммерциализация изобретения, которое поначалу казалось фантастикой. Первая трансляция произошла в Ист-Питсбурге 2 ноября 1920 года. Станция К. Д. К. А., принадлежавшая крупной электрической компании Вестингхаус, передала результаты президентских выборов. Затем по радиоволнам поплыла музыка. В качестве источника музыки использовали пластинки, а затем оркестр, сначала расположившийся под навесом перед студией, а затем переведенный внутрь. Радиолюбители протестовали против такого вмешательства, они переговаривались в эфире и передавали серьезные сообщения, а К. Д. К. А. стремилась развлечь слушателей. Не стоит уточнять, что число слушателей было невелико. Они были вооружены наушниками и слушали детекторные приемники. Прошло еще некоторое время, прежде чем появились репродукторы.

Опыт Ист-Питсбурга вдохновлял. Еще одна станция стала передавать денежные курсы на бирже, другая — религиозную службу, а университет Висконсина — концерт. Политики поспешили в студию, чтобы выступить у микрофона. Любой опыт тогда становился настоящим событием. Боксерский поединок Демпси— Карпентье транслировался в восьмидесяти пунктах США. Когда состоялось захоронение неизвестного солдата на Арлингтонском кладбище, в двух шагах от Белого дома, выступления транслировались в Нью- Йорке и Сан-Франциско. «Беспроволочный телефон имеет грандиозный успех», — лаконично отмечала New York Times. А с 1922 года это уже был не успех, а настоящий триумф. Любое публичное место оборудовалось радиоточкой. Президент Гардинг слушал радио в Белом доме в Вашингтоне. Все живо обсуждали радиопрограммы. На улицах можно было услышать, как напевают мелодии, ставшие популярными благодаря радио. Увлеченные слушатели не снимали наушников до 2 часов ночи. Одна из газет Сан-Франциско констатировала: «Музыка разносилась по радиоволнам ночью повсюду. Каждый мог слушать у себя репродуктор, который можно собрать за один час».

В Мидлтауне в 1923–1924 годах Линды собрали показательные свидетельства: «Я провожу вечера, слушая радио, вместо того чтобы читать». Или такого рода: «В воскресенье я отвожу сына на занятия в церковную школу, возвращаюсь домой и сразу включаю радио. Сначала я слушаю службу из Бостона, затем из Цинциннати. Затем перерыв до 2.30. В это время начинается служба, транслируемая с атлантического побережья. Я слушаю все службы по стране, заканчивая Калифорнией, примерно в 10.30». Несомненно, это была фанатичка, пока не научившаяся подчинять себе радио… Но этот случай не составлял исключения.

Преподаватели жаловались. «Один из недостатков радио, — говорит один из них, — что дети долго не ложатся спать, а по утрам они не в форме для школы». Конечно, это было необычайно увлекательно и для детей, и для взрослых — слушать голоса, преодолевающие сотни и даже тысячи километров. «Я могу поймать сто двадцать станций», — заявлял слушатель-энтузиаст. Англичане, жители Южной Африки и австралийцы скоро свяжутся с Соединенными Штатами, чтобы слушать американский джаз. И Давид Сарнов, президент Radio Corporation of America (R. С. А), объявил, что наступило время, когда «и самые древние, и самые молодые цивилизации будут испытывать одновременно одни и те же артистические эмоции, переживая одно и то же интеллектуальное причастие».

Внезапное пристрастие? Новый медиум? Перепись населения 1930 года показала, что 12 миллионов семей имели радиоприемник. И прогресс на этом не останавливался, так как в 1932 году еще 4 миллиона семей стали счастливыми обладателями приемников. Конечно, их географическое и социальное распределение неоднородно и свидетельствует о неравенстве. В Нью-Йорке, Нью-Джерси и Пенсильвании многие обладали приемниками, а в Кентукки, Теннесси, Алабаме и Миссисипи — очень немногие. Штаты на тихоокеанском побережье в этом смысле похожи на Северо-Восточные штаты. Города, как правило, лучше были оснащены приемниками, чем сельская местность, к тому же не следует забывать, что электрификация протекала в сельской местности гораздо медленнее, чем в городах.

Рассмотрим, например, штат Алабама: в среднем лишь 9,5 процента семей имели приемники, при этом в городе Бирмингеме эта пропорция достигала 26,7 процента, а в сельской местности снижалась иногда до 1,4 процента. Разумеется, состоятельные семьи в числе первых обзаводились приемниками, особенно в пригородах. Но даже самые бедные семьи готовы были отказывать себе во многом, чтобы сэкономить на приобретение приемника. Одна женщина из семьи со скромными доходами в Мидлтауне признавалась, что они потратили почти 100 долларов на радиоприемник из сэкономленных денег, впрочем, как и многие другие семьи. Когда люди идут на такие жертвы, чтобы приобрести новинку, это значит, что она стала предметом первой необходимости в повседневной жизни.

Радиостанции и программы

Радиостанции были частными предприятиями. Ни штаты, ни федеральное правительство не руководили станциями, так же как и не владели газетами. Это противоречило американским традициям. Изредка пытались рекомендовать ввести государственный контроль. Поначалу наблюдался полный хаос. Станции принадлежали производителям приемников, электрическим компаниям, газетам и создавались в любое время и любым путем. Затем, с 1926 года, начал устанавливаться определенный порядок Федеральная комиссия по радио занималась распределением длины волн. Общества радиотрансляции доминировали на рынке: треть из 612 станций находилась под их контролем.

Концентрация капиталов усиливается. Уже в 1922 году «Америкэн Телефон энд Телеграф Компани» инвестирует радио, не столько предвосхищая будущее, сколько из опасения, что новый медиум станет конкурентом телефона. В 1926 году R. С. А., владелец двух станций, объединился с компаниями «Дженерал электрик» и «Вестингхаус», чтобы создать национальную радиовещательную компанию National Broadcasting Company (TV.В.С.). На следующий год создается Columbia Broadcasting System (С.В.S.). С 1928 по 1931 год число станций, контролируемых N.В.С. и С.В. 5., возрастает от 64 до 150. Наряду с этими гигантами были и другие владельцы, как, например, учебные учреждения, церкви, газеты и, конечно, электрические компании.

Финансовая структура станций позволяет понять природу программ. Программа должна была доставлять удовольствие слушателю, информировать его и развлекать, чтобы рекламодатели покупали время и обеспечивали рентабельность станции. Таким образом, мы снова обнаруживаем важность рекламы и, кот нечно, то, что радио составляло конкуренцию газетам и периодическим изданиям. Но далеко не все программы привлекали рекламодателей. В 1930 году только треть из них была признана продуктивной и куплена; их называли спонсируемыми программами, то есть программами, имеющими спонсора. Эти программы передавались в прайм-тайм и добивались успеха, так как рекламный бюджет радио возрос с 1928 по 1930 год на 150 процентов. Генри Форд платил тысячу долларов в минуту за рекламу новой автомодели «А», а за рекламой в течение часа следовала программа варьете.

Подобная эволюция вызывала необходимость изучения рынка. Опросы, проводимые в начале тридцатых годов, показали, что три приемника из четырех работали ежедневно. В среднем передачи слушали в течение 2 часов 25 минут в день, но наибольшее число слушателей отмечалось между 20 и 22 часами. Когда приемники снабдили динамиками, примерно три человека слушали одновременно один и тот же приемник, что давало национальную аудиторию в 37–38 миллионов человек. Хотя радиус работы местных радиостанций географически был ограничен, приводились примеры, когда, как в случае станций Массачусетса, слушателей этих станций было гораздо больше в Мэне, чем в непосредственной близости от центра передачи. Таким образом, прекращение изоляции, нивелировка знаний и развлечений — это характерные черты массовой культуры. В очередной раз метрополии оказались в привилегированном положении. В Нью-Йорке и его окрестностях от 40 до 50 радиостанций транслировали передачи в течение дня, что, естественно, затрудняло выбор.