Когда она ушла - Блейк Пирс

Проходя вглубь комнаты, Райли поняла, что не узнаёт здесь ни единого человека. Это казалось странным и ужасно грустным. Несмотря на бесчисленные часы общения по видео и единственную встречу лицом к лицу у них нет ни единого общего друга.

Зато у них есть один общий враг — психопат, который их обеих держал в плену. Пришёл ли он сегодня? Райли знала, что убийцы часто посещают похороны и могилы своих жертв. В глубине души она понимала, что именно это должна Мари, что именно поэтому пришла сюда сегодня — чтобы найти Петерсона. И поэтому она нелегально принесла оружие — свой личный пистолет, который обычно лежал в багажнике её машины.

Обходя комнату, она изучала лица присутствующих, которые уже сидели. Она видела Петерсона в свете фонаря и на фотографиях, но ей так и не удалось ни разу оказаться с ним лицом к лицу. Узнает ли она его?

У неё стучало сердце, пока она подозрительно оглядывала людей, ища в каждом из них убийцу. Вскоре они все слились в одно убитое горем лицо, озадаченно глядящее на неё в ответ.

Не заметив никого, хоть сколько-нибудь опасного, Райли села на стул у прохода на заднем ряду, отдельно от остальных, где бы она видела всех, кто войдёт или выйдет.

На подиум взошёл молодой священник. Райли знала, что Мари не религиозна, так что пригласить священника, очевидно, было идеей её родственников. Уселись последние из гостей и служба началась.

Тихим профессиональным голосом священник начал со знакомых слов:

— «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной».

Священник сделал паузу. В коротком молчании в голове Райли эхом отозвалась единственная фраза.

«Не убоюсь зла».

Почему-то Райли поразила эта совершенно неуместная фраза. Что вообще это значит «не убоюсь зла»? Разве это правильно? Если бы много страшных месяцев назад Мари была более осторожна, может быть, она и не попала бы в лапы Петерсона.

Зла определённо надо бояться — его полно вокруг.

Священник снова заговорил.

— Друзья мои, мы собрались здесь, чтобы оплакать потерю и воспеть жизнь Мари Сайлис — дочери, сестры, подруги и коллеги…

Священник начал свою обычную заученную проповедь о потерях, дружбе и семье. Хотя он назвал «кончину» Мари «преждевременной», он не упомянул о жестокости и ужасах, которые ознаменовали последние недели её жизни.

Райли вскоре перестала слушать его наставления, и ей вспомнились слова Мари в предсмертной записке:

«Другого пути нет».

Райли почувствовала, что внутри неё растёт чувство вины, достигая таких размеров, что она едва могла дышать. Она хотела выбежать на середину комнаты, оттолкнуть священника и признаться всем присутствующим, что всё это произошло только по её вину. Это ей не удалось спасти Мари. Это она подвела всех, кто её любил. И прежде всего себя.

Райли удалось подавить в себе это желание, но ей стало ясно, что вызывает её дискомфорт. Прежде всего, это кирпичи похоронного дома, его глупые белые колонны и пастельного цвета обои. Затем лицо Мари, такое неестественное и восковое в гробу. А теперь ещё и проповедник, который махал руками и нёс какой-то бред, как робот, и ряды голов, которые кивали в такт его словам.

«Кукольный театр», — поняла Райли.

И Мари, которая лежала в гробу — ненастоящее тело на ненастоящих похоронах.

Райли окатило волной ужаса. Два убийцы — Петерсон и кто бы то ни было, кто убил Синди Маккиннон и остальных женщин — смешались в её голове. Было неважно, что сопряжение их беспочвенно и неразумно. Она уже не могла их разъединить. Они стали для неё единым целым.

Казалось, что эти тщательно разыгранные похороны — последние штрихи монстра. Он заявлял о том, что будет ещё много новых жертв и много других похорон.

Тут, Райли краем глаза заметила, что кто-то тихонько вошёл на службу и сел на другом конце заднего ряда. Он осторожно повернула голову, чтобы посмотреть, кто пришёл посреди похорон, и увидела обычно одетого мужчину в низко надвинутой кепке, которая закрывала его глаза. У неё сильнее забилось сердце. Он выглядел достаточно высоким и сильным, чтобы у него хватило сил справиться с ней и взять в плен. У него было безжалостное лицо, стиснутые челюсти и как будто виноватое выражение лица. Может ли это быть убийца, которого она ищет?

Райли поняла, что дышит слишком часто. Она заставила себя успокоиться и очистить мысли. Ей нужно удержаться, чтобы не вскочить и не арестовать опоздавшего. Служба вот-вот должна закончиться, так что она не будет прерывать её из уважения к памяти Мари. Она должна подождать. Но что, если это не он?

Однако тут, к её удивлению, человек вдруг встал и тихо вышел из комнаты. Заметил её?

Райли вскочила и последовала за ним. Она почувствовала, что на её неожиданную возню повернулись головы, но это уже было неважно.

Она бежала по холлу похоронного здания к главному входу, а когда выбежала на улицу, увидела, что мужчина быстро идёт прочь по тротуару. Она достала пистолет и направила на него.

— ФБР! — закричала она. — Ни с места!

Мужчина обернулся и увидел её.

— ФБР! — повторила она, снова чувствуя себя обнажённой без значка. — Поднимите руки вверх!

Мужчина, стоящий перед ней, был очень изумлён.

— Паспорт! — потребовала она.

У неё дрожали руки — от страха или от негодования, Райли и сама не знала. Он выудил из бумажника водительское удостоверение и она его изучила, обнаружив, что он житель Вашингтона.

— Вот моё удостоверение личности, — сказал он. — А где ваше?

Решительность Райли начала угасать. Она вообще видела раньше лицо этого человека? Она была не уверена.

— Я юрист, — сказал мужчина, всё ещё в потрясении. — И я знаю свои права. Вам лучше иметь вескую причину для того, чтобы вот так просто брать и наставлять на меня пистолет прямо посреди улицы.

— Я агент Райли Пейдж, — сказала она. — Мне нужно знать, зачем вы пришли на похороны.

Мужчина пристально на неё посмотрел.

— Райли Пейдж? — переспросил он. — Агент, которая спасла её?

Райли кивнула. Лицо мужчины исказило отчаяние.

— Мари была моим другом, — сказал он. — Несколько месяцев назад мы были близки. А потом с ней произошла ужасная вещь и…

Мужчина проглотил слёзы.

— Я потерял с ней контакт. Это была моя вина. Она была хорошим другом, а я не поддерживал с ней связь. А теперь у меня больше никогда не будет такой возможности…

Мужчина покачал головой.

— Как жаль, что я не могу вернуться назад и сделать всё иначе. Мне так плохо от этой мысли. Я даже не смог высидеть все похороны. Пришлось уйти.

Райли осознала, что мужчина чувствует себя виноватым, что ему больно. И его причины были очень похожи на её собственные.

— Мне очень жаль, — тихо сказала Райли, опустив пистолет; она чувствовала себя опустошённой. — Правда, жаль. Я найду ублюдка, который довёл её до этого.

Повернувшись, чтобы уйти, она услышала, как он озадаченно её переспросил:

— А разве он уже не мёртв?

Райли не ответила. Она оставила осиротевшего мужчину стоять на тротуаре.

Уходя прочь, она точно знала, куда должна поехать. И она знала, что её не поймёт никто на свете, за исключением разве что Мари.

Райли ехала по городским улицам, которые меняли свой облик, сменяя элегантные дома Джорджтауна на запущенные районы в прошлом преуспевающей промышленной зоны. Многие дома и магазины были заброшены, а местные жители бедны. Чем дальше она ехала, тем хуже становилось вокруг.

Наконец она остановилась возле ряда одноквартирных домов, уже не пригодных для проживания. Она вылезла из машины и быстро нашла то, за чем приехала.

Между двумя свободными домами находилась широкая, пустынная зона. Не так давно здесь стояло три заброшенных дома. Петерсон незаконно занял дом посередине, используя его как своё логово. Место подходило ему как нельзя лучше — оно было хорошо изолированно от местных жителей и крики, доносящиеся из-под дома, ни до кого не долетали.

Теперь же на месте дома была ровная площадка, любые признаки былого наличия здесь строений были сметены с лица земли и начали зарастать травой. Райли постаралась вспомнить, как здесь всё выглядело, когда дома ещё стояли. Это было непросто. Она была здесь всего однажды в то время. И тогда была ночь.

Она зашла на пустырь и на неё нахлынули воспоминания…

Райли следила за ним весь день и всю ночь. Билл уехал на другой срочный вызов и Райли приняла неблагоразумное решение отправиться сюда за мужчиной в одиночку.

Она увидела, как он заходит в полуразрушенный небольшой домишко с заколоченными окнами. Потом, буквально через пару минут, он снова вышел. Он шёл пешком и Райли не знала, куда он направляется.

Она быстро обдумала вызов подкрепления и отбросила этот вариант. Мужчина ушёл, и если внутри дома действительно находится жертва, она не может заставлять её ждать в одиночестве и мучениях больше ни одной минуты. Она зашла на крыльцо и протиснулась между досок, которыми дверной проём был заколочен лишь частично.