Последняя буква Севера - Лина Винчестер

и новое направление в музыке может отвернуть аудиторию. Если Олли хочет идти против мнения группы, то у него путь только в соло, и он это знает.

– Вы не можете так поступить с ним, – цежу я сквозь сжатые зубы, даже не пытаясь скрыть злости в голосе. – Он собрал группу, собрал вас всех.

– Мы все это помним, Микаэла. Именно поэтому пытаемся найти компромисс, но Олли пропускает репетиции, а когда приходит на них, то постоянно отвлекается, чтобы ответить на ее сообщения

Видимо, Олли пытается доказать Констанс, что она для него на первом месте, потому что в прошлый раз она бросила его из-за того, что он слишком много времени проводил с группой.

– Если он будет с тобой, то, возможно, мы увидим старого-доброго Оливера.

Представив, что мы с Олли вместе, я едва сдерживаю довольную улыбку.

– И это все? То есть, помогая мне, ты помогаешь группе?

– Еще я чувствую, что должен тебе.

Трубочка застывает у моих губ, и я так и не делаю глоток сока.

– Ты множество раз могла рассказать о моем прошлом, особенно тогда, в детстве, когда мы только перестали общаться, но не сделала этого. Если сейчас этот секрет ничего не стоит, то в детстве был настоящей бомбой для сплетен и поводом для насмешек. Расскажи ты тогда всем об истории моего имени, готов поспорить, меня бы до сих пор все называли «Сто баксов». И я… – Невесело усмехнувшись, он взъерошивает волосы, роняя на лоб пару каштановых прядей. – Черт, я ни разу не поблагодарил тебя за это, Микаэла.

Я не нахожусь с ответом. В горле пересыхает, а съеденный сэндвич внезапно подкатывает к горлу. Счетчик нашей потерянной дружбы наматывает годы, и за все это время Джейк ни разу не говорил об этом, словно нашего общего детства в трейлер-парке никогда не существовало. Словно я все это придумала. Он ни разу не извинился, даже не пытался, и я была готова отдать голову на отсечение, что Джейка Элфорда не мучает совесть и чувство вины.

– Мне не нравится видеть то, как ты молча терпишь издевки.

– Я не терплю их, Джейк, просто не всегда отвечаю. Какой смысл, если я одна против всех? Я заранее в проигрыше.

– Ну, теперь ты не одна.

– Даже не знаю, радоваться мне или плакать, – отвечаю я, не скрывая сарказма в голосе.

Внимательно глядя на меня, Элфорд делает глоток колы, на нижней губе остается капля, которую он стирает подушечкой большого пальца. Эта картинка каким-то образом будит непрошенные кадры из прошлого, где я спокойно могла протянуть руку и вытереть уголок губ Джейка от остатков мороженого. Тогда мы много гуляли, смеялись, собирали вкладыши из жвачек, а затем играли на них в карты. Я проигрывала свои вкладыши каждый раз, и каждый раз Джейк возвращал мне все проигранное.

Прочистив горло, я прячу воспоминания в самый дальний ящик подсознания.

– Как именно ты собираешься мне помочь? – спрашиваю я, усаживаясь по-турецки. – Хотя примерно понимаю направление, но для этого нам нужно где-то раздобыть деньги.

Джейк вскидывает бровь.

– Зачем?

– Я смотрела все эти фильмы и передачи с преображением простушки в секс-бомбу.

– В секс-бомбу?

– Да. Мне нужна новая одежда, поход в салон и полная эпиляция тела. Мы пойдем в магазин под классную музыку, я буду мерить дурацкие шляпы, ты будешь смеяться и говорить, чтобы переоделась. Потом мы найдем идеальный наряд, а после того, как меня накрасят, уложат волосы и развернут к зеркалу, я расплачусь и скажу, что не узнаю себя. Но в этом плане есть одна брешь, по закону жанра ты можешь влюбиться в меня. Или, не дай бог, я в тебя. Или, упаси Иисус, это окажется взаимно.

– Ты действительно считаешь, что в этом плане только одна брешь, секс-бомба?

– Разве не таков план?

– Нет. Сбавь обороты, Джулия Робертс.

Раскрыв рот, Джейк собирается сказать что-то еще, но в итоге прикрывает глаза и тихо смеется.

– Тебе не нужно менять стиль.

– Правда? – спрашиваю я с неуверенностью в голосе и, опустив голову, разглядываю свой свитшот, джинсы и останавливаю взгляд на потрепанных кедах.

– Тебе нравится ходить в джинсах и толстовках?

– Да.

– В том-то и дело, тебе нужно носить то, что в первую очередь нравится тебе. К черту моду, тренды и моделей из Инстаграм15. Это первое.

– Но…

– Прошу, заткнись, Рамирес, и дай договорить. Второе, чтобы заполучить Олли, ты должна показать, что не зависишь от него.

– Я и не завишу.

– Брось, на тебя жалко было смотреть в кафетерии, когда вы поругались, и ты не знала, куда сесть. Даже перерыв на ланч отдельно от Оливера для тебя пытка.

– Ты что, следил за мной, сталкер?

– Сложно было не заметить, как ты блуждаешь с подносом из одной стороны кафетерия в другую. Тебе нужно завести свой круг общения, который никак не пересекается с Олли. С завтрашнего дня ты больше не сидишь за нашим столом.

– Пока все похоже на то, что ты просто хочешь от меня избавиться, – подмечаю я с обидой в голосе.

– Ты должна быть готова прибегать к абьюзу, манипуляциям и постоянной раскачке эмоциональных качелей, без этого не получится. И нужно найти друзей, с которыми будешь проводить время как в школе, так и вне, понимаешь? Друзья, встречу с которыми ты не отменишь по первому зову Оливера. Это будет укол по его чувству собственности.

– Олли не такой.

– Это сидит в каждом, Микаэла. Его это взбесит, поверь мне.

– Хорошо, допустим. Но с кем мне подружиться? – Я развожу ладони в стороны. – Не без помощи ваших подружек от меня шарахаются все как от прокаженной. На меня приветливо смотрят только учителя и коротышка Клифф.

Закусив колечко в губе, Джейк задумывается.

– Новенькая.

– Бэйли Шепард? Хоть она сейчас и изгой, но узнай она, где я живу, то быстро сбежит, и я стану изгоем среди изгоев. К тому же она сегодня приняла мою помощь за желание вытрясти из нее пару баксов.

Джейк беззлобно смеется уже во второй раз за время нашего разговора, и это странно, потому что при общении со мной он чаще всего смеется надо мной, а не вместе со мной, либо выглядит как надменная задница.

– Просто попробуй, ей сейчас нужен друг даже больше, чем тебе.

– Ладно. Что еще?

– Мы будем дружить напоказ.

– Дружить? – переспрашиваю я, и это слово внезапно кажется чем-то чужим и незнакомым. Я прикусываю кончик языка, пока не ляпнула «Снова?».

– Да, ты и я. – Он указывает пальцем на меня, а затем на