Трое из навигацкой школы (Гардемарины, вперед - 1) - Нина Соротокина

Проголодавшись, он зашел в трактир, расположенный на углу двух прямых, как лучи, взаимно перпендикулярных улиц. В трактире по иноземному образцу подавали кофе, шоколад, пиво, жареных на вертеле рябчиков с клюквой и, конечно, вино.

Из-за дневного времени зала была почти пуста, только хозяин дремал за стойкой, да у окна за столом, густо заставленным бутылками, веселилась хмельная компания.

"Гвардейцы... " - уважительно отметил про себя Саша.

При появлении Белова офицеры смолкли, внимательно оглядели юношу с головы до ног и, не найдя в нем ничего подозрительного, возобновили беседу, приглушив, однако, голоса.

Саша заказал рябчиков и пива и, стараясь выглядеть безразличным, обратил все свое внимание на пейзаж за окном, не забывая при этом, словно по рассеянности, поглядывать на соседей.

Их было четверо: трое офицеров и франт в цивильном платье и желтом, как осенний клен, парике. И беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что не на дружескую пирушку собрались эти господа. Вид их, настороженный и угрюмый, сбивчивый разговор, полный колких намеков и язвительных замечаний, заставил Белова пожалеть, что он зашел в трактир и стал невольным свидетелем надвигающейся ссоры. Больше всех горячился плотный широкоплечий офицер в форме поручика Преображенского полка. После каждой фразы он опускал на стол кулак, словно ставил им знаки препинания, и тяжело водил шеей.

- Это ты правильно, Вась, делаешь, что со мной не чокаешься, приговаривал он. - Я и сам с тобой чокаться не хочу.

Сидевший напротив поручика франт невозмутимо пил пиво, глядя поверх голов офицеров.

- Я и пить с тобой не хочу за одним столом, - продолжал поручик, -да поговорить надо. А разговор не клеится... -Он схватил кружку, опорожнил ее залпом и перегнулся через стол, пытаясь заглянуть франту в глаза: - Думаешь, мы не слыхали про Соликамск? Кому охота ехать в Соликамск по собственной воле? Все курляндцы канальи, а ты еще хуже, - он вдруг вскочил на ноги. Когда-то ты был моим другом...

- Опомнись, Ягупов, - сказал тот, к кому были обращены бранные слова.

Сидевшие рядом офицеры дружно вцепились в поручика с двух сторон, пытаясь заставить его сесть, но тот расправил плечи, напрягся и зычно гаркнул:

- Сколько тебе платят за донос?

- Выбирай слова! Какие к черту доносы? - Франт тоже вскочил на ноги.

- Лядащев, уйди! Разве ты не видишь - он пьян, - умоляюще крикнул смуглый, с раскосыми, как у татарина, глазами, офицер. Он боролся с правой рукой Ягупова, но силы его были явно на исходе.

- Какие доносы? Те самые! - не унимался Ягупов. - Иначе зачем тебе с курляндцем компанию водить? Бергер мать родную не пожалеет, лишь бы платили. Бергер каналья, и ты каналья!

- Моли бога, чтоб я забыл этот разговор. А не то...

- Ты еще смеешь мне угрожать? Ах ты... - Ягупов рывком освободил правую руку и с силой метнул тяжелую оловянную кружку в Лядащева.

Тот пригнулся, но кружка все же задела его руку и со звоном упала на пол.

- Ты еще пожалеешь об этом, - угрюмо проговорил Лядащев, потирая ушибленный локоть и пятясь, потому что на него медленно надвигался Ягупов.

Каждый шаг с трудом давался поручику - на нем, как собаки на медведе, висели офицеры, и он волочил их за собой, скаля зубы, - вот, мол, я каков!

Отступая, Лядащев очутился за высокой спинкой беловского кресла и там остановился, угрожающе сжав кулаки.

Перепуганный Саша хотел было выскочить из-за стола, но не успел. Резким движением плеч Ягупов раскидал офицеров, вцепился в кресло и, словно не замечая сидевшего в нем Сашу, оторвал кресло от пола. Белов не пытался понять, зачем его подняли в воздух - может, Ягупов бахвалился силой, может, хотел сокрушить этим креслом своего врага, но чувствовать себя мебелью было так унизительно, что он, забыв страх, крикнул в вытаращенные глаза Ягупова:

- Это не по правилам!

Ягуповские пальцы разжались, кресло повалилось набок. Саша ударился головой об пол, но сразу вскочил на ноги и, заслонив собой Лядащева, звонко повторил:

- Так не по правилам. Вас трое, а он один. Дуэль надо производить с секундантами. Кулаками не защищают, а порочат дворянскую честь!

- Ты кто таков?? Тоже из топтунов! - Ягуповский кулак пришелся по левому уху, и Саша с размаху сел на пол.

- Ух ты... - прошептал он с недоумением и зажмурился, ожидая второго удара, но офицеры успели схватить Ягупова за руки и оттащить к окну. Лядащев помог Саше встать и усадил его в кресло.

- Я порочу дворянскую честь? - кричал Ягупов. - Щенок! Дуэли захотел? Так я тебя, пакостника, вызываю! Слышь? Я твои кишки намотаю на шпагу...

- Оставь в покое мальчишку! - прикрикнул Лядащев. - Драться будешь со мной! Зачем ты его ударил? - И тут же с досадой, но учтиво, словно не о нем только что шла речь, обратился к Белову: - Зря вы ввязались, сударь.

- Я сам вызываю этого господина, - доверительно прошептал Саша. Дуэль необходима! Шпага - суть дворянской доблести. А кулаки... - Он держался за распухшее ухо и с удивлением вслушивался в свой чужой и словно треснутый голос: - В древних Афинах циник Крат повесил дощечку под синяк... чтоб все знали... и написал на ней...

- Ну, ну, - приговаривал Лядащев, приводя в порядок Сашин камзол... - Бог с ними, с Афинами. Здесь Россия. А вы не трус! Будете моим секундантом? Как вас зовут?

- Курсант навигацкой школы Белов к вашим услугам.

- Знакомьтесь. -Лядащев по очереди представил офицеров.

Поручик Ягупов Павел, - тот что-то прорычал в ответ, - поручик лейб-кирасирского полка Родион Бекетов, - раскосый офицер щелкнул каблуками, - поручик Вениаминов, - третий офицер с миловидным, добрым лицом коротко взглянул на Сашу и опять обратил все свое внимание на Ягупова, который сидел на подоконнике, бессильно опустив руки.

- Где будем драться? - спросил Лядащев.

- Поехали на острова. Например, на Аптекарский... охотиться... Все ясно испытывали облегчение от того, что назревающая драка кончилась таким простым и приятным способом.

- Нет, там охота царская. На Аптекарском только государыня может зайцев стрелять. Лучше на Каменный.

- Каменный теперь Бестужеву принадлежит, а вице-канцлер скуп, -сказал Бекетов. -Из-за'дюжины тетерок неприятность устроит...

- Плевать, - засмеялся Вениаминов. - Вице-канцлеру сейчас не до нас. А на Каменном, говорили, табор стоит. Поехали на Каменный.

Дуэль назначили на четверг, поскольку ближайшие два дня у Ягупова и Вениаминова были заняты - они дежурили во дворце.

- Встретимся на Васильевском у Святого Андрея, - сказал Лядащев. -Лодку я достану. Десять утра всех устроит?

- Господа, я новый человек в городе, - решился наконец Белов, - мне некого звать в секунданты... Не согласились бы вы...

- Я не калечу детей, сударь, - подал вдруг голос Ягупов. В мутных глазах его и в изгибе полных, красиво очерченных губ угадывались насмешка и удивление - откуда, мол, ты взялся, смелый воробей, и что-то еще неожиданно доброе и грустное. Александр почему-то смутился и понял, что куда больше, чем удовлетворять свою дворянскую честь, ему хочется подружиться с этим офицером.

- Ты меня прости, друг, что я тебя по уху звезданул, - продолжал Ягупов. - Это больно, я знаю. Но драться с тобой я не буду. Чего ради я с тобой буду драться? Вася - другое дело... Вася моим другом был. - Он вдруг сжал огромный кулак и погрозил кому-то неведомому. - Сволочи! - сказал он тихо. - Надька под стражей сидит, а я буду шпагой пырять, честь, понимаешь, защищать... - Он тяжело поднялся, оскалился на трактирщика, который наконец осмелился вылезти из-под стойки, и пошел к двери: - Все мы сволочи! повторил он на прощание, и за тремя офицерами закрылась дверь. Лядащев и Александр остались сидеть друг против друга.

- Пожалуй, надо поесть, - нерешительно сказал Александр и нервно передернул плечами, - если мой рябчик еще не улетел.

- Улетел, так прилетит, - отозвался Лядащев. - Вы мой гость. Трактирщик! Убери все лишнее и принеси вина. А то здесь одни пустые бутылки.

Во время еды Александр старался держаться непринужденно, но каждое движение челюстей отзывалось такой мучительной болью в голове, что он против воли то и дело хватался за распухшее ухо и осторожно ощупывал его, словно пытался убедиться, что оно на месте. Лядащев был вежлив, учтив, но за его любезным поведением скрывалась легкая ухмылка - вот, мол, послала судьба защитника.

- Как секундант, я должен знать причину ссоры. Могу я вас спросить об этом? - вернулся Александр к интересующей его теме. - Сознаюсь, я еще никогда не принимал участия в настоящей дуэли.

- Спросить можно все что угодно, но не всегда можно получить ответ.

- А где находится Соликамск, которым так интересовался господин Ягупов? - Если бы ухо меньше болело, Александр бы давно понял, что пора остановиться в расспросах.

- Вы тоже интересуетесь географией? - усмехнулся Лядащев. - Это в Сибири, мой друг. Никому не пожелаю познакомиться с этим пунктом поближе.