Колыбель для мага - Ирина Шерстякова

-- Наверное, эти твари разумные. Смотри, они ушли, поняли, что им не поздоровиться. С ними можно договориться.

Маг вздохнул и глотнул из заветной бутылочки, затем передал ее Аннеке.

-- Точно, ты угадала, все здешние существа разумные. А вот договориться с ними... Хорошо мы с тобой договорились? Впрочем, учитель как-то с ними общался, даже приручил одну. Но я, если повезет выбраться, больше сюда ни ногой, глаза бы на них не глядели.

В бутылочке оставалось совсем чуть-чуть настоя, еще на пару глотков, и Аннеке решила оставить их Димиру: у него ведь не было Пушка. Про своего друга Аннеке решила пока магу не говорить, и удивлялась, почему он сам его не почувствовал.

Тени наверняка были разумными. Ни одна больше не сунулась к костру. Их даже не было видно, насколько можно было что-то видеть в обманчивом мерцании песков. Ночь тянулась и тянулась. Димир и Аннеке расслабились и начали негромко переговариваться, чтобы не заснуть. От коротких фраз мага тянуло холодной рассудочностью, но знахарка изнывала от любопытства. Она вновь попросила Димира рассказать о себе. Тот в темноте пожал плечами:

-- Ничего интересного. Мою историю повторят многие маги, и ты в том числе. Я был стран-ным, неудобным ребенком, доставлял семье неприятности. Убежал из дома, попал к колдуну. Прислуживал учителю, присматривался к Искусству. Когда подрос, а родной сын мага не пожелал изучать Искусство и сбежал в столицу, маг стал учить меня серьезно. И выучил. А потом пропал в своих мирах. Вот и все.

-- А граф Кэрил?

-- Граф Кэрил сам меня нашел и сам задумал всю интригу.

-- Значит, ты послужил простым орудием графа?

-- Значит, послужил. Но я не такое уж простое орудие и еще не проиграл, потому что пока жив.

-- Зачем тебе все это? Граф, король... и прочие?

-- Мне надоело, что могущественные маги должны склоняться перед идиотами, заброшенными на троны слепой судьбой. И заранее напрягаться, готовить пути бегства на тот случай, если один из этих идиотов вдруг опять вздумает объявить нас вне закона. Раздражает, понимаешь? Миром должны править мы, маги, а скотина должна находиться в положенном месте, например, в стойле... Или на бойне.

Маг замолчал и задумался, перестав реагировать на Аннеке. Так прошло еще много времени. Сущности больше не лезли, и у Аннеке начали слипаться глаза. Наконец небо посветлело, и Димир объявил, что опасность значительно уменьшилась, и теперь можно отдохнуть под защитой горящего круга. Его меч обернулся магическим жезлом из черного полированного дерева с вырезанными рунами. Маг улегся на песок, привлек к себе Аннеке, крепко обнял ее, другой рукой натянул на обоих плащ и сразу заснул. Аннеке почти тотчас последовала его примеру.

Аннеке проснулась первая. Они оба лежали в той же самой позе, в какой заснули: Димир обнимал ее сзади и ровно дышал ей в затылок. Аннеке полежала еще немного, наслаждаясь теплом, уютом и покоем, стараясь не думать о будущем. В этот раз ей снились легкие и приятные сны, но, как она ни старалась, ничего не припомнила. Осталось только ощущение радости. Аннеке чувствовала себя так хорошо, как никогда еще в этом мире. Девушка перевернулась и всмотрелась в лицо Димира. Оно показался ей очень красивым, спокойное, с правильными, чуть резковатыми чертами. Маг совсем не походил на круглолицых, румяных, с пышными усами плотных и крепких парней, по которым сохли девушки в ее деревне. Аннеке поражали резкие переходы его настроения, от враждебного к дружескому. Его холодная практичность... Он обнимает ее, но не потому, что испытывает к ней добрые чувства, а, вероятно, потому, что, как он сказал, их совместная сила увеличивается, и им выгоднее быть как можно ближе друг к другу.

Он вернулся не потому, что пожалел ее, а потому, что рядом с ней сам проживет дольше, а иначе бросил бы ее без тени сомнения, и потом, в своей дальнейшей жизни, никогда бы о ней не вспомнил. Из-за него она попала в этот гибельный мир без надежды спастись. Он хочет играть людьми как заводными куклами, он собирается использовать и ее.

Хотя граф Кэрил хотел так же использовать мага, короля, хотел смерти королевы для выполнения своих планов. Его дочь так же хотела использовать ее, Аннеке. Графа Кэрила и графскую дочь Кэри не волнует судьба мага и знахарки, столкнувшихся ради их интересов и погибающих теперь в жестоком неприветливом мире. А если графу и графинюшке еще что-нибудь понадобится, они вновь найдут исполнителей. А разве все остальные люди не используют друг друга для выполнения своих желаний, лишь прикрываясь словами о любви и долге? Разве ее мать не с радостью отдала ее Тэш, чтобы избавиться от неудобного ребенка и вернуть свою жизнь в тихое и спокойное русло? Разве она думала о тоске маленькой Аннеке, разлученной с родными?

Но если бы мать поддалась чувствам и забрала Аннеке домой, какова была б ее жизнь? Счастливая? Вот уж вряд ли! Просто Димир не прикрывается красивыми словами, а делает то, что считает нужным, то, что является разумным.

От этих размышлений Аннеке снова стало холодно. Бедняга Димир, видно в его жизни не было ни любви, ни радости, все только использовали друг друга, пожирали друг друга. Сердце девушки защемило от сострадания, и она пожалела, что у нее нет времени растопить лед в душе мага. Вдруг кто-то холодный и рассудительный внутри сказал: " Да ты влюбилась, милочка, втюрилась по уши в человека, который плевать на тебя хотел, и, похоже, вообще любить не умеет!" Аннеке тихонько вздохнула и тут обнаружила, что Димир не спит, а смотрит на нее холодными пронзительными глазами:

-- С добрым утром. Как спалось?

-- Очень славно, тепло. Как будто сил прибавилось. А ты?

-- И я.

Аннеке приподнялась, выбралась из-под плаща.

-- Мы отдохнули, и надо идти. У нас с тобой нет припасов, мы скоро ослабеем, и настой кончается. Пока есть силы, вставай, пойдем и попытаемся открыть двери, которые ты нашел!

Лицо Димира омрачилось:

-- Мало надежды. Я же говорил тебе, что дверь очень прочно запечатана. Растратим силы зря и погибнем сразу. А если остаться здесь, проживем дольше.

-- Как легко ты лапки свесил! Заладил: " Проживем дольше!" Дольше на день или на два! А если откроем дверь...

-- Будем жить вечно?.. - засмеялся Димир и вдруг привлек Аннеке к себе и начал жадно целовать.

Аннеке растаяла в его объятьях и ответила на поцелуи. И на некоторое время они забыли о своих бедах и планах.

Знахарка очнулась первой, отстранилась.

-- Тэш говорила мне, что маги и колдуньи не могут любить и быть любимыми, иначе их сила исчезает. Не думала, что ты такой легкомысленный.

-- Ну, это в зависимости от того, какой маг и какая колдунья. Если силы совсем чуть, то всю и потеряешь, а если сил много, то не жаль потратить малость, а потом ритуалами восстановить. А нам с тобой можно и нужно, более того, нельзя случай упускать, другого может и не представиться. И мы ничего не теряем: оглянись кругом, нам скоро конец, хоть какая-то радость напоследок...