Колыбель для мага - Ирина Шерстякова

Верная привычкам собирательницы лекарственных трав, заручившись одобрением Пушка, Аннеке попыталась сорвать пучок туманной травы, и, к ее удивлению, ей это удалось. Девушка нарвала еще несколько пучков, завернула их в чистую тряпочку и спрятала в свой мешок, не очень надеясь на то, что чудо-трава сохранит свои бодрящие свойства надолго. Но попытаться надо: жаль упускать такой шанс. Если трава сохранится, то дома ее целительные свойства помогут и больным, и просто впавшим в уныние и отчаявшимся. Какое необычное и редкостное ощущение детства!

Подумав о доме, Аннеке вздохнула, а Пушок неожиданно возбужденно заговорил: "Да, да, да, домой, домой!.. " Аннеке решила, что они подходят к дому Пушка, и вздохнула снова. Ее дом был страшно далеко... а может, совсем рядом... но все равно он оставался недосягаемым... " Нет, нет, нет, " - снова настойчиво заговорил ее дружок.

Аннеке все еще было трудно понимать комочек тумана, ставший ее спутником, говорящий шелестящим шепотом в ее голове. Иногда он показывал ей странные картины, произносил странно звучащие не звуками, а переливами оттенков серого цвета слова. Вот Пушок опять рассказывает что-то непонятное о серой пустыне, о Мудрых, долге, опасности и спасении. Перемежает слова образами песчаной пустыни, теней. Все картинки странно колышущиеся и слегка искаженные. Вникая в его повествование, Аннеке и не заметила, что они подошли к туманному перламутровому водопаду и реке совсем близко. Над водопадом, как и в родном мире, сияли крошечные радуги, только менее яркие, с молочным оттенком. А на берегу водопада собрались существа, во всем подобные Пушку, только крупнее.

Взглянув на Пушка, Аннеке в первый раз обратила внимание, что он значительно подрос по сравнению с их первой встречей, и теперь по размерам был не как двухмесячный котенок, а как маленькая собачка. По виду он также изменился, напоминая теперь не бесформенный клочок тумана, а зверька, нечто среднее между кошкой и собакой, лишь голова крупнее, размером с голову ребенка. Струйки тумана образовали что-то похожее на лапы, (число их менялось от трех до восьми, но были моменты, когда их становилось гораздо больше), хвост, уши, все покрытое чем-то похожим на шерсть. Аннеке решила, что Пушок подстроился под ее восприятие, изменив себя так, чтобы ей приятнее было смотреть на него.

Аннеке остановилась, а Пушок подбежал-подкатился к собранию туманных существ на берегу, и они все слились в одно целое, в большой сгусток мерцающего тумана, и закружились так, что у Аннеке закружилась голова при взгляде на них. А в следующую минуту девушка обнаружила, что существа кружатся уже вокруг нее, что она кружится вместе с ними. Сознание померкло, но не до конца, и она слышала, как существа говорят все разом.

Шелестящий хор голосов говорил о своей благодарности неведомому плотному существу, у которого так много чудесной силы, невиданной до сих пор, за спасение их Младшего, за раскрытие неведомых путей. Ей пели песни и рассказывали о жизни туманных существ на берегах туманной реки, показывали непонятные сцены. Ей рассказывали о таком же плотном благостном существе, как она, но немного другом, который приходил к ним раньше, а потом ушел. В голове звучали легенды о прародителях и сотворении мира великим Туманом, который создал из своих струй пески, травы, деревья, реки и водопады, небо и все живое, и сказки о глупых многохоботных и многоухих "слонах", которых обманул хитрый и храбрый Младший и заставил служить мерхам, как они себя называли.

Ей рассказывали о великих Странниках, которые не возвратились, и о великих Странниках, которые возвратились и принесли мерхам Неведомое, и о великих Мыслителях, недвижно сидящих на границе меж злыми и добрыми местами и знающих ответы на все вопросы, которые заданы, и на все вопросы, которые еще предстоит задать. Ей рассказали о Художниках, делающих мир еще прекраснее, и о Музыкантах, учащих деревья и травы шелестеть так сладостно.

Аннеке словно проснулась после долгого освежающего сна на берегу водопада. Никого из туманных существ не было, как будто они померещились или приснились, но тут непонятно откуда возник Пушок. Он ласково приник к ее руке, вызвав уже привычное ощущение прохлады, и заговорил:

-- Я выдержал испытание чудесным способом, получив помощь неведомого благого существа, и могу теперь назваться Мудрым. Но я хочу долго быть с тобой и стать Странником, видеть и узнавать новое. Ты возьмешь меня с собой в свой мир, о котором ты так много рассказывала?

Аннеке поразилась тому, как хорошо она теперь понимает своего друга, куда лучше, чем до встречи с его соплеменниками. Видимо, туманные существа, закружив ее в своем хороводе, обогатили ее память и знания.

Знахарка ответила:

-- Я люблю тебя и взяла бы тебя с собой в свой мир, но сама не могу найти туда дорогу. Наверное, мне придется навсегда остаться с мерхами. Можно мне будет остаться?

-- Конечно, мерхи будут счастливы, если ты поселишься с ними, но ты будешь несчастна. Я знаю, как ты хочешь вернуться домой. И мы, мерхи, знаем, где ворота в твой мир. Но нужно повернуть назад, в злые места. Это там. А еще в злых местах есть существо, подобное тебе. Он злой. Он убил мерха. Но он сам нашел ворота и поможет тебе вернуться домой.

-- Он мне не поможет. Ты сам сказал, что он злой.

-- Мерхи знают, что он поможет. Но надо будет найти его до наступления ночи. Обещай мне только, что иногда мы будем возвращаться к нам.

-- Обещаю. Мне очень понравилось в вашем мире.

-- Тогда пойдем скорее.

Путь назад, к серым пескам, в злые места, был тоже очень долгим, хотя Пушок постоянно развле-кал Аннеке рассказами о жизни мерхов и о себе. Рассказы эти, веселые и необычные, не могли скрыть от Аннеке тревогу и страх ее спутника. Он боялся наступления ночи и все сетовал, что пока не привык к высокой доле Странника.

Они вновь достигли зарослей деревьев и трав, и миновали их, и достигли серых песков, увидели вновь багровое небо. Пушок торопился к известной ему двери. Сама Аннеке уже потеряла всякую ориентацию, и, не прибегая к помощи заклинания направления и магическому жезлу, наверняка ходила бы кругами. Еще раз она поблагодарила судьбу, давшую ей такого замечательного спутника.

Наконец Аннеке почувствовала усталость и упросила друга остановиться и отдохнуть. Тот с неохотой и страхом согласился, потребовав начертить защитный круг. В кругу Аннеке сразу уснула, чувствуя Пушка, прижавшегося в страхе к ее плечу.

ГЛАВА 11

-- Нет, такой легкомысленной девчонки я еще не встречал! Спит в своем дохлом защитном круге, который и дома не смог бы никого защитить!