Космопсихолухи. Том 1 - Ольга Громыко

Инопланетянка в гробовой тишине, только шипастые лапы по полу постукивали, подошла к ящику, обшарила его усами, то разворачивая, то складывая челюсти, и брезгливо уточнила:

– Это и есть убийца нашей обожаемой со-мамы?

– Совершенно верно, – подтвердил полицейский, выступающий в роли официального лица и явно очень ею тяготящийся.

– В таком случае от имени всего моего рода я требую, чтобы вы выдали его нам, – непререкаемо прострекотала инсектоидша.

– Зачем? – растерялся капитан. – Он и так уже мертвый.

– Для ритуального осквернения трупа, разумеется, – невозмутимо пояснила заолтанка.

– Иначе ваша мама не сможет упокоиться с миром? – не удержалась от профессионального вопроса Лика.

– Иначе нам придется мстить его родственникам и друзьям, – отрезала инсектоидша. – Ничего личного, такая традиция.

– Это точно, – виновато развел руками полицейский. – Поэтому советую отдать, ему-то уже все равно.

Дэн торжествующе посмотрел на Полину.

– У нас тоже есть традиции! – возмутился отец Теда, и Станислав понял, от кого несчастный парень унаследовал свои упрямство, бесстрашие и, увы, дурость. – С его «друзьями» можете делать что хотите, это они нашего сына до такой позорной смерти довели, а тело забираем мы, и точка!

– Мы его вам еще не отдали, – сурово напомнил капитан. – И никому не отдадим. Да, он наш друг, а значит, должен упокоиться так, как того заслуживает!

Заолтанка начала опасно вибрировать, полицейский на всякий случай посторонился. Дэн отработанным движением задвинул девушек себе за спину, но тут Полину осенило:

– Слушайте, народ, это же всего лишь труп, ему уже действительно все равно! Ну так давайте разрежем его на три части, и вопрос решен!

– А потом кинем жребий, – поспешно добавил Станислав, предвосхищая вопросы, кому что достанется.

Спорщики на минуту опешили от столь радикального предложения, а потом одобрительно загалдели и закивали, пропуская к гробу Михалыча с лазерным резаком.

Механик поколдовал с инструментом, выставляя луч на максимум, и сосредоточенно, осознавая крайнюю важность своей работы, сделал первый разрез.

– А-а-а, не трогайте меня, сволочи!!! – Теодор, до сих пор абстрактно наблюдавший за этой сценой как будто со стороны, внезапно обрел способность орать и двигаться, чем незамедлительно воспользовался. – Это вам все равно, а не мне!

Лазерный резак отодвинулся и рассыпался вместе с остальной картинкой, и парень внезапно обнаружил, что сидит вовсе не в гробу, а в постели, причем без всякого комбеза, и шарахнулся от его вопля не Михалыч, а незнакомый человек в белом халате.

– Успокойтесь, это всего лишь портативный диагност! – торопливо заговорил мужчина, с безопасного расстояния показывая Теду плоскую, знакомую по Вениамину штучку с рядом датчиков по краю. – Это совсем не больно, на секунду приложить к запястью, вжик и все!

– Блин! Так я еще живой?! – Против диагноста Тед не возражал, даже наоборот, и поспешно протянул врачу руку. – Может, вы меня заодно ущипнете? – жалобно попросил он.

– Давайте я вас лучше уколю, – предложил доктор, одобрительно изучая результаты экспресс-анализа. – Даже два раза, антидотом и успокоительным. Хотя прибор утверждает, что в данный момент вы определенно живы!

Теодор тоже потихоньку начинал в это верить – раненая нога ныла без всяких щипков, еще и шея как-то странно одеревенела, пилот даже пощупал ее, чтобы проверить, нет ли на ней медицинского корсета.

– Это остаточный эффект отравления, – пояснил доктор. – Частичный паралич и онемение мышц, сильное увеличение лимфоузлов, тошнота и общая слабость.

Про тошноту Тед до сих пор не думал, но после слов врача немедленно ее ощутил.

– А где я?

– В окружном ксеномедицинском госпитале, вас сюда «скорая помощь» доставила.

– Когда? – Парень боязливо потрогал щеки, хотя понятия не имел, каковы трупные пятна на ощупь. Зато щетина была вполне себе суточной.

– Вчера днем. Вы помните, что произошло?

– Ага, – не очень уверенно подтвердил Тед, пытаясь провести грань между кошмаром и реальностью. Оторванная голова была – или тоже приснилась, а он чем-то отравился еще до полета на ферму? Хотя нет, тогда нога не болела бы. – Мы с заолтанкой сцепились, и она меня тяпнула.

– Ну, если бы тяпнула, то мы уже ничем не смогли бы вам помочь, – усмехнулся доктор. – Просто оцарапала. Надо сказать, вы выбрали крайне неудачное время для визита: весна, полдень, когда Б-пол особенно раздражен и токсичен…

– А мне-то откуда знать? Я просто груз отвозил! И те инсектоиды, с которыми я раньше общался, нормальные были, не швырялись на каждый звук. Могли бы и предупредить, что тут такая засада!

– Ну, у Б-пола действительно бывают срывы, когда инстинкты берут верх над разумом, но на инопланетян они обычно не нападают. Вам не стоило пользоваться отпугивающими феромонами, – укоризненно заметил доктор.

– Чего?.. – Тед вспомнил чуждый запах заолтанских «духов», и его замутило с удвоенной силой. – Но если они отпугивающие, какого черта она на меня бросилась?

– Не на вас. Видите ли, Б-пол – по большей части одиночки, а А-пол всегда живет парами, это древняя стратегия выживания: вдвоем есть шанс отбиться в случае внезапного нападения. И феромоны надо применять обоим партнерам – либо вообще не применять, потому что от вас-то они внимание отвлекут, но резко повысят привлекательность вашего спутника.

– Типа как обычная девушка рядом с уродиной покажется королевой красоты?

– Точно подмечено, – улыбнулся доктор.

– Но нам только один шарик дали…

– Естественно. Это рекламный ход, чтобы вы купили второй. Все же знают, что от одной штуки проку нет… Ну, все заолтанцы знают, – поправился врач.

Тед, морщась при каждом движении, окинул взглядом маленькую комнатку со светло-зелеными стенами и кучей каких-то медицинских приборов и, убедившись, что они с доком тут одни, заговорщическим шепотом спросил:

– Слушайте, а как они тогда вообще… того? Если сначала сожрать пытаются, а потом уж на свидание пригласить?

– Да вот примерно так и «того», – пожал плечами доктор. – Поэтому последние триста лет заолтанцы практикуют только искусственное межполовое оплодотворение. Главное, пережить брачный сезон, в этом году он несколько затянулся из-за ранней весны. «Дамы» принимают транквилизаторы, устанавливают ультразвуковые ограничители и вообще стараются не выходить за порог без крайней надобности, а «кавалеры» соблюдают осторожность, но, увы, иногда все равно случаются проколы.

– Ничего себе у них обычаи! – Тед откинулся на подушку, переваривая информацию. – Рехнуться можно…

– Записать вас на прием к нашему ксенопсихологу? – сочувственно предложил доктор.

– Спасибо, мне своего выше крыши хватает! – снова подскочил парень. – А вы не в курсе, что там с ритуальным оскве… тьфу, в смысле с той заолтанкой? Что мне за это будет-то?

– Ах да! – спохватился доктор и, нагнувшись, с заметным усилием поднял и поставил на прикроватную тумбочку здоровенную, битком набитую корзину с лохматым розовым бантом на ручке. – Вот, это для вас с сестрой. Ваша клиентка очень извиняется и просит не держать на нее зла. Она думала, что лучше себя контролирует, иначе не стала бы подвергать вас такому риску.

Тед растерянно уставился на, мягко говоря, странный набор предметов: по бутылке вина, уксуса и антиобледенителя, зеленый плюшевый заяц, сувенирная тарелка, упаковка мороженых пельменей, уже оттаявшая и вздувшаяся, мандарины россыпью вперемешку с картошкой, пушистые тапочки Полининого размера (хотя бы не белые!), несколько банок собачьих консервов, тюбик с моноклеем и банка с разноцветными шариками жвачки. Будто кто-то прошелся вдоль магазинных полок, сметая все подряд. Впрочем, откуда заолтанцам разбираться в человеческих товарах?

– А я ее разве не убил?!

– Нет, только голову оторвали. После линьки новая отрастет.

– Э-э-э… – Теодор с невероятным облегчением поскреб собственную взлохмаченную башку. – Ну я тогда за голову тоже извиняюсь, так получилось…

– Вот и замечательно! – просиял доктор, которому начальство поручило уладить этот конфликт миром. Судебные тяжбы между инопланетянами были очень муторным делом, норовя перерасти в межрасовый скандал, а то и в войну. – Лежите, поправляйтесь, набирайтесь сил, и все будет отлично. Только, пожалуйста, уберите из коридора своего киборга! – посуровел врач. – В реанимационный блок даже родственникам нельзя, а тут это безобразие.

– Чего?!

– Лежите-лежите, вам еще рано вставать!

Но Тед уже дохромал до двери и открыл ее.

Дэн сидел на полу у стены, поджав колени к груди и обхватив их руками, чтобы не мешать снующему по коридору персоналу. Стулья здесь было не предусмотрены, как и посетители.

– Ну привет, – ухмыльнулся Тед, прислоняясь к косяку. – Что ты тут делаешь?