Мой жаркий Марокканский роман (СИ) - Волкова Ольга

Разорвав наше слияние душ, едва отдышались.

— Прости, что снова все пошло не так, как положено, — выдохнула я, прижимаясь к Амиру. Я слышала стук его сердца, и мне становилось тоскливо на душе, что, возможно, из-за меня ему придется выслушать недовольства советников. Амир вновь меня поцеловал, утыкаясь носом в макушку.

— Ты все сделала правильно, моя Богиня. Я рад, что наш вечер закончился стремительно быстро, потому что нам пора отправляться в путешествие, — коварно прошептал, приподнимая мое лицо за подбородок. Проведя большим пальцем по моей нижней губе, он неотрывно следил за своими же движениями. Я затаила дыхание, предвкушая ночь любви в пустыне со своим любимым...

Глава 28

Амир Хан

Отправив Полину собираться в наше предстоящее путешествие, я предвкушал моменты, когда она увидит звездное небо пустыни. Увидит, как небосвод касается края земли, словно укутывает в свое одело, и согревает мерцанием звезд. Успокаивает их бликами и шепчет ветром песни наших предков. Закрыв глаза, я будто воочию увидел все эмоции моей Богини.

Сегодня обещают самую тихую ночь за последние пару месяцев взбунтовавшихся бурь. Словно сама природа готова приоткрыть завесу своих тайн и показать Полине красоту, а я хочу быть рядом и разделить ее ощущения… ее страсть… ее любовь. Пусть пустыня станет нашим символом свободы – тихой и безграничной.

Как всегда, в минуты сокровенного, обязательно кто-то, да испортит момент прекрасного. Когда в дверь моего кабинета робко постучали, я решил, что это моя красавица так скоро приготовилась, но открыв дверь, я наткнулся на Алику. Черт бы ее побрал, о, Аллах.

— Чего тебе? — без приглашения, я с порога задал вопрос. Девушка смутилась, опустив глаза в пол. Вот только меня ей не обмануть. Ее коварная улыбка, едва уловимая моему взору, все же зацепила мой взгляд.

— Хочу попросить у короля прощения за свое поведение, — совсем невинный тонкий голосок заполнил пространство. Я оставался на месте, ощущая напряжение. Алика была красивой девушкой, будто с глянцевой обложки, способная затуманить разум любого мужчины, но с прогнившей душой. Я своими глазами видел, как она пользовалась своей красотой, будто холодным оружием. Странно, что Батыр так настаивал на сватовстве, ведь распущенность Алики станет известна всему Марокко.

— Иди и проси прощения у девушки, которая теперь три недели с постели не встанет, и не сможет прокормить свою семью, — зло отчитал, продолжая сверлить взглядом Алику. Она даже не шелохнулась, преисполненная своей уверенностью, что сделала все правильно. Избалованная девица, привыкшая получать всё, о чем пожелает.

Алика вздернула свой подбородок, обжигая меня своим карим взглядом. Выразительные глаза приковывали к себе, словно цепи, и было невозможно оторваться. Дыхание спёрло, и стало нечем дышать, но я боролся сам с собой. Это наваждение какое-то.

— А что, если не пойду, — ядовито-сладко прошептала девушка, тыча мне в грудную клетку – прямо в сердце. Я так резко взмахнул рукой, и ладонь Алики отлетела наотмашь. Она ойкнула, прижимая к себе свою кисть.

— Не забывайся, ты тут всего лишь гость, — оборвал ее, сам тяжело задышал, потому что во мне нарастал гнев. А смешиваясь с яростью, я желал прямо сейчас проучить девчонку, и заставить почувствовать ее все муки моей прислуги. У той случился шок, и пока Шанталь ее откачивала, я думал весь дом услышит ее крики. Вот поэтому я поспешил отправить Полину в свои покои, иначе Алика осталась бы без своих волос на голове. Моя Богиня не из робкого десятка, и тем мне страшнее за нее, ведь Полина может не заметить лукавых планов Алики.

Дочь советника все еще стояла на пороге. Она так сильно сжала свои губы, что те слегка побледнели. Она разозлилась, но не отчаивалась. Фоном лилась музыка, нарушая наше молчание и гневные препирательства взглядов. Затем Алика оскалилась, и намеренно напором вошла в мой кабинет, практически отталкивая меня со своего пути. Резко схватив ее за руку, я остановил девушку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я не разрешал, — грубо прорычал, сжимая до боли ее руку. Алика усмехнулась, хотя я видел, что ей была не приятна моя грубость.

— Амир, не нужно считать, что я твой враг, — тихо пробормотала девушка, выдернув из крепкой хватки свой локоть. Она поправила платок на голове, вроде попыталась потянуть время. — Я слышала, что ты собрался к оазису «Правды».

— Слишком быстро разносятся слухи, — сказал, как отрезал, захлопывая за собой дверь. Все-таки Алика перехитрила меня, потому что ее довольное выражение лица стало до одури невыносимым. Хлопок раздался по всему помещению, показывая какую силу я приложил, чтобы усмирить свой пыл.

Девушка хохотнула, присаживая без приглашения в кресло. Так вальяжно, по-хозяйски, словно она уже стала членом семьи. Я встал напротив нее и скрестил руки на груди. Ясно одно, дочь советника ждала момента остаться со мной наедине, а значит ей есть что мне сказать или предложить. Возможно, в этом был весь коварный замысел Алики, завершить ужин истерикой, чтобы избавиться от Полины. Она оценивающе проскользила взглядом по мне, а я будто чувствовал ее мерзкие ласки на своем теле. Цыкнув, я первым нарушил гнетущую тишину.

— Чего тебе надо, я дважды повторять не собираюсь.

— И, всё-таки повторил, — вскинув свою идеальную черную бровь, Алика опять хохотнула.

— У тебя есть ровно минута, — в приказном тоне дал понять, что время на наш разговор для Алики ограничено. Я не боялся ее, но опасался женских чар, с помощью которых дочь советника охмуряла мужчин. Однажды проявив слабость перед ней, можно навсегда увязнуть в искушении большего. Но Алика – не Полина. Моя Богиня – это свет в ночи, моя свобода… моя душа. Она владеет моим сердцем, и только ей подвластно его растоптать.

— Ладно, Амир, — устало вздохнула Алика, словно это я ей наскучил. Она немного привстала, облокачиваясь о подлокотники кресла. — Я попрошу прощения у твоей служанки, так и быть, — закивала головой девушка, делая мне одолжение, — и, всё-таки, я должна знать причину, почему ты оттягиваешь наше сватовство. Твой отец сказал моему, что договор не разорван, а значит в срок, указанный в нем, ты обязан дать ответ на следующей неделе. Амир, если дело в твоей шлюшке, — как только с ее языка слетело ругательство в адрес Полины, я не сдержался, и залепил пощечину Алике. Девушка испуганно соскочила с кресла и схватилась за ужаленную часть лица. Она обалдела. Не ожидала, что я посмею поднять руку. В ее глазах скопились слезы, но она их смогла сдержать при себе. Горделивая и взбалмошная эгоистка.

— Не смей, — скрежеща зубами, я наставил указательный палец на Алику. Меня всего трясло, как яро ненавидел эту дрянь, пытающуюся опорочить честь Полины. В отличие от нее, моя Богиня никогда бы не сказала падкого слова о другом человеке.

— Ты играешь с огнем, Амир, — предупреждающе выплюнула Алика, сузив свои карие глаза. — Ты наверняка знаешь, что твой отец остался без любимой женщины, потому что оказался полным эгоистом, — дочь советника стала ходить вокруг меня, намеренно прикасаясь к груди свой ладонью. Кожа Алики была покрыта рисунком – мехенди, и оттого ее кисть казалась еще длиннее.

— Замолчи, — прорычал, следя за ней. Алика, подобно змее, выискивала во мне слабые места.

— А знаешь ли ты всю историю, Амир?

— О чем ты? — нахмурившись, я заподозрил девчонку за двойной игрой, но все же подсел на ее наживку. История, рассказанная отцом – была идеальной, придраться не к чему. И все-таки, я не мог отделаться от мысли, что было что-то нечто большее в ней. Наша мать не могла так поступить с другой девушкой, ведь знала, что дети, рожденные от Аниты, никогда не займут трон в правящей династии Хан.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ах, не знаешь, — победно выдохнула, останавливаясь напротив меня. Алика практически вплотную подошла ко мне, приподнимая свое лицо, ведь я был выше девушки. — Поцелуй меня, Амир, и тогда узнаешь правду, — с вызовом вздернула подбородок, готовая к своей скорой победе.