Микстура от попаданки (СИ) - Анастасия Александровна Гудкова

в генерале проснулась человечность? Может, Торрин и вовсе провинился в чем-то еще?

- Аннабель, вы куда? - раздался за спиной голос генерала в тот самый момент, когда я уже ухватилась за дверную ручку. - Вы так и не сказали, зачем приходили.

- Я потом как-нибудь скажу, - отмахнулась я, оборачиваясь. Мужчина вышел из-за стола и внимательно на меня смотрел. - Не буду мешать. Извините.

В два широких шага Лагранд преодолел разделяющее нас расстояние и оказался прямо передо мной. Тут только я заметила, что несмотря на раннее утро, он выглядит усталым. Словно после того, как он проводил меня до комнаты, именно он отправился тренироваться на полосу препятствий.

- Вы не так поняли, - глухо сказал Лагранд, не отводя взгляда. - Я и сам хотел с вами поговорить. Боюсь, мое приглашение на прогулку отменяется. Но дело в том, что...

- О, - щеки снова загорелись, на этот раз от стыда. Что за дьявол этот Лагранд?! Я только было растеклась от его ласковых слов моргающей лужицей, а он вот так сразу решил дать мне отворот поворот?! - Что ж, вам незачем оправдываться, ваше Высокопревосходительство. Я пойду.

- Да постой же ты! - в отчаянии мужчина резко схватил меня за запястье и рванул на себя. Я не удержалась, врезалась в его грудь, а он, будто пользуясь моей неловкостью, тотчас придержал меня за талию. - Дьявол. Аннабель, простите, я не хотел... Вы слишком порывисты, вам нужно уметь выслушать до конца.

- Что-нибудь еще? - прищурилась я.

Стоять вплотную к генералу было странно. Я телом ощущала каждый его вдох, чувствовала каждый удар его сердца. И впервые за долгое время растерялась. Что делать? Оттолкнуть его? Или выслушать?

- Послушайте, Аннабель, - тихо произнес мужчина. - Я не хотел вас обидеть. Отменяется не только прогулка. Но и ваша с поваренком тренировка. Сейчас главное, что вы должны сделать - позаботиться о том, чтобы хватило запасов лекарственных трав и зелий. Подготовьте сумки для солдат с перевязочными и обезболивающими средствами. И для себя здесь, в лекарском...

- Генерал, - я не дала ему договорить, мой голос дрогнул. Только сейчас я поняла, что все, что происходит, никак ко мне не относится. А эта огромная бумажка, разложенная на столе, не иначе как карта. И рядом свиток... От страха я отбросила церемонии. - Аленнар, на нас нападают?

- Вам не о чем беспокоиться, Аннабель, - решительно ответил мужчина. - Вы останетесь в гарнизоне под защитой, я же говорил, что вы будете в безопасности и...

- Нет, - вырвалось у меня прежде, чем я поняла, что сказала. - Я еду с вами. Куда бы вы не поехали.

- Это глупо, Аннабель, послушайте...

- Я доверилась вам, только вам и никому другому, - перебила я Лагранда. - А вы доверили мне здоровье ваших солдат. И я не могу вас подвести. Я - военный целитель, значит, так тому и быть. И я отправлюсь с вами, помогу, чем смогу. Прошу, не возражайте. Я с ума сойду здесь в неизвестности!

- Аннабель, женщинам на войне не место!

- А в гарнизоне? Да плевать, где мне не место, - воскликнула я. - Я целитель, и я хочу помочь.

- Я пожалею об этом, Аннабель, - покачал головой генерал.

- Вы пожалели о том, что взяли меня в гарнизон? - тихо спросила я. - О том, что я здесь?

- Ни единого мгновения...

Глава 46

Следующие несколько дней прошли в таком напряжении, что я невольно вспомнила поговорку о том, что лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Дозорные то и дело бегали с докладами к Лагранду, и с каждым их визитом генерал хмурился все больше.

Я отчаянно старалась не попадаться ему на глаза. Боялась, что передумает и оставит меня в гарнизоне. А еще, что не выдержу и разрыдаюсь от накатывающего волнами страха.

При остальных солдатах я еще как-то держалась. Собирала травы в лесочке, который граничил с гарнизоном, под чутким присмотром кого-нибудь из ребят. Готовила отвары, стерилизовала перевязочные материалы. Чуть отвлекало, когда кто-то приходил с пустяковыми просьбами: ссадинами, резью в животе или мозолями от долгого хождения в тесных сапогах.

Лариса я видела в кухне, когда приходила кипятить бинты. Запыхавшийся, румяный от жары, исходящей от пышущих супом и жарким кастрюль, казалось, свою панику он прятал за бурной деятельностью. Даже солдаты заметили, что готовить он стал столько, будто не кормил, а фаршировал нас на убой.

- Знаешь, Аннабель, - как-то сказал поваренок. - Мне кажется, нам все-таки стоит сегодня сходить на полосу. Я знаю, генерал запретил, но... Много от нас будет проку, если мы бегаем и лазаем как два увальня?

Признав его правоту, я согласилась. Идти решили также, не привлекая внимания, когда основная масса солдат отправится спать. А дозорным и без того хватало забот, чтобы еще следить за тем, что происходит внутри гарнизона. Так что наша вылазка осталась незамеченной.

Тренировались мы неистово и с полной самоотдачей. Все-таки близость вражеского войска мотивирует куда больше, чем насмешки солдат. Полосу мы прошли трижды, на большее сил не хватило. Но и третий раз был вполне приличным. Конечно, до уровня остальных мы все еще не дотягивали, но по сравнению с нами вчерашними были практически на высоте.

- Проводить тебя? - спросил Ларис, когда мы, пыхтя от последнего забега, вышли с полосы. - Я слышал, в прошлый раз было... В общем, не стесняйся, если надо, я провожу.

- Пошли, - согласилась я.

В предложении мальчишки не было ничего романтичного, только дружеская забота и готовность помочь. И это мне в нем нравилось. Он не усложнял нашу и без того непростую гарнизонную жизнь.

- Знаешь, - вдруг начал он, - а я ведь думал, что стану настоящим солдатом. Не поваренком... У меня дома шесть братьев. И они совсем не такие неуклюжие как я. Вот я и пошел... Глупо, да? Доказать им хотел, дурак. Ну и доказал, что даже тут от меня проку нет...

- Зря ты так, - покачала я головой. - Я ведь тоже не с мечом на коне скачу. Ты важное дело делаешь. Это кажется только, что суп варить - дело нехитрое. А ты попробуй так, чтобы всем понравилось. И чтобы каждый в гарнизоне почувствовал частичку твоей заботы. Это не просто еда, живот набить,