Микстура от попаданки (СИ) - Анастасия Александровна Гудкова

прижатой к твердому мужскому телу. Лагранд рвано выдохнул, а потом глухо спросил:

- Почему вы в таком виде, Аннабель?

- Я тренировалась, - призналась я. - Возвращалась в комнату, а на меня напал капитан Торрин...

- Постойте, что значит, напал? - руки Лагранда непроизвольно сжали мои плечи, и я охнула от неожиданности. - Простите, Аннабель, я... Я видел, что вы... Но вы не кричали, а я и подумать не мог, что... Неуставное время, я лишь поэтому...

Я впервые видела растерянность на лице генерала. Вот дьявол, неужели со стороны все действительно выглядело так, будто я заигрываю с мерзким Николасом?! Да как он вообще мог так обо мне подумать?! Я ведь... Я...

От обиды и горечи на глаза навернулись слезы. Не знаю, почему для меня так важно было мнение Лагранда, но в этом мире я действительно хотела, чтобы все было иначе. Здесь все казалось чище и глубже, никаких случайных встреч, пустого флирта. Только по любви. А он, выходит, все это время думал, что я - легкомысленная профурсетка, готовая вот так запросто с каждым встречным?!

- Аннабель, - тихо позвал Лагранд. - Дьявол, да не плачьте же вы! Я не хотел вас обидеть, клянусь короной, не хотел! Аннабель...

Я всхлипнула, когда шершавые мужские пальцы смахнули слезинку с моей щеки. В ясных глазах генерала появилось что-то такое, незнакомое. Сочувствие? Жалость?

- Неужели вы действительно думаете, что я такая? - шепотом спросила я. - Легкомысленная? Неразборчивая? Готовая броситься в объятия каждого встречного?

- Нет, - серьезно возразил Лагранд. - Я никогда так о вас не думал.

- Тогда какого дьявола вы не огрели чем-нибудь Торрина?! - возмутилась я. От нахлынувшей вдруг звенящей злости я ударила генерала в грудь кулаками, но он даже не поморщился. - Почему позволили ему...

- Я же сказал, я был уверен, что вы не возражаете...

- Тогда что заставило вас вмешаться, дьявол вас раздери?! То, что я, по вашему мнению, обнимаю мужчину, а у вас тут нравственность и порядок?!

- То, что вы обнимаете не меня, - прорычал Лагранд.

Я осеклась. Подняла на него взгляд и утонула в омуте бездонных синих глаз. Он что же... ревновал?! Ехидный генерал действительно приревновал меня к младшему офицеру?!

- Генерал, я...

- Молчите, Аннабель, - мужчина закрыл глаза, и только сейчас я поняла, что все это время он продолжал сжимать мои плечи. - Не говорите ничего... Я и так сказал слишком много.

Не знаю, чем я думала. Но мне вдруг стало невыносимо жарко рядом с ним. Дыхание сбилось, а сердце то замирало, то билось с неистовой силой. Я осторожно встала на цыпочки и едва уловимо коснулась губами его щеки.

- Спасибо, что... вызволили меня из куста, - прошептала я, хотя сказать на самом деле хотелось совсем другое.

Губы Лагранда тронула легкая улыбка.

- Обращайтесь, - великодушно предложил он, выпуская меня из объятий. - Проводить вас?

- Пожалуй, - улыбнулась я в ответ. - Вдруг мне снова потребуется ваша помощь.

Лагранд галантно предложил мне свой локоть и мы в молчании добрались до двери моей комнаты. Да, я решила, что раз уж я не смогла остаться незамеченной, можно позволить себе не лезть в окно, а воспользоваться нормальным способом. Уже на прощанье Лагранд вдруг сказал:

- Я никогда не любил ночные прогулки... Но, кажется, не смогу отказать себе в удовольствии сделать это ежедневной традицией. Вы ведь не согласитесь, чтобы я тренировал вас?

- Ни за что! - воскликнула я, чувствуя, как щеки становятся алыми от смущения. Еще не хватало, чтобы генерал видел мой позор дважды в день. И одного ему будет достаточно.

- Я так и подумал. В таком случае, я провожу вас от полигона. Чтобы завтра с вами ничего не случилось по пути. Разрешите?

Я прикусила губу. Он серьезно? Медленно, не в силах произнести ни слова, я кивнула. Лагранд чуть склонил голову, а потом развернулся и ушел, оставив меня глупо улыбаться ему вслед и мечтать о завтрашнем вечере.

Если бы я только знала, что на самом деле ждет меня завтра...

Глава 45

Утро началось бодро и весьма приятно. Начать стоило хотя бы с того, что я не проспала ни утреннее построение с полосой препятствий, ни следующий за ней завтрак. Я не блистала скоростью и ловкостью, как, впрочем, и Ларис, под глазами которого залегли серые тени от недосыпа. Но сегодня никто не обращал на нас внимания, будто мы разом стали невидимками.

Однако, что-то в гарнизоне определенно происходило. Солдаты старательно избегали взгляда Лагранда, но по углам шушукались. Как девчонки, честное слово!

Выкроив удобный момент, я оттащила сонно зевающего Лариса за одно из раскидистых деревьев и без лишних предисловий спросила:

- Что случилось-то? Еще вчера солдаты ходили расслабленными и важными, а сегодня носятся испуганными муравьями.

- Ты серьезно не слышала?! - удивился повар. - Так еще до построения Торрина разжаловали до рядового... Его и на полосе не было, драит отхожее место. Говорят, Лагранд лютовал как никогда, но никто так и не понял, что его разозлило. И сам Ник молчит.

Вот, значит, как... Выходит, наказание за вчерашнее поведение Николаса все же своего героя нашло. Вот только как-то неправильно пользоваться служебным положением. Или правильно? С одной стороны, то, что капитан, то есть уже рядовой Торрин, самым наглым образом ко мне приставал, к службе никак не относится. А с другой... Что греха таить, заступничество Лагранда было приятно. И все же нужно с ним поговорить.

Удалось мне это уже после завтрака, когда все получили задания и покинули штаб командования, а я, напротив, поспешила в кабинет генерала. Лагранд, нахмурившись, изучал что-то на раскинутом на столе плане. Мне показалось, что он как-то особенно сосредоточен и недоволен. Услышав, как скрипнула входная дверь, он поднял на меня взгляд и кивнул:

- Заходите, Аннабель. Что-то случилось?

- Нет, генерал, я хотела поблагодарить... Спросить... Я невовремя?

- Не мнитесь, Аннабель, докладывайте по уставу, - отчего-то резко попросил мужчина. - Что там у вас опять?

- Опять? - вспыхнула я. - Ничего, простите, что побеспокоила.

Щеки горели от смущения. Вот глупая! То, что произошло вчера вечером, никак не отменяло того, что мы с Лаграндом с трудом находим общий язык. Сколько я помню, мы все время препирались друг с другом, так отчего я вдруг решила, что