Ричард Длинные Руки – властелин трех замков - Гай Орловский

Она выпрямилась, облила нас презрением из-под длинных, как копья македонской фаланги, ресниц, повернулась и ушла к себе. Альдер покрутил головой, в глазах странный восторг.

– Какая женщина!.. Нет, какая женщина!

– Я предпочитаю попроще, – буркнул я.

– Сэр Ричард! – вскрикнул он шокированно.

– В смысле попроще в общении, – пояснил я. – Есть и такие, Альдер. Красивые, умные, образованные…

Он в сомнении покрутил головой.

– Если женщина красивая, умная, да еще и умеющая себя держать, то это уже непонятное что-то, не для нормальных мужчин.

Я кивнул.

– Ты прав. Ладно, я сейчас скажу служанке, чтобы принесла иголку с ниткой…

– Думаете, ей в самом деле это было нужно?

– Нет, конечно, но примем игру. И скажу Ревелю, чтобы не забыл тебя сменить.

Я уже уходил, а он направился к двери Женевьевы, когда что-то вспомнил, хлопнул себя ладонью по лбу. Я тоже повернулся, он подошел торопливо и сказал шепотом:

– Очень уж не нравятся мне те ребята, что расположились хоть и за городской стеной, но…

– Что тебя тревожит?

– Это те, что ехали за нами вчера.

– Может, случайность? – предположил я.

Он покачал головой.

– Они все верхами, как и мы, но у них нет повозок! Давно бы обогнали нас. И почему заезжали то справа, то слева? Нет, ваша милость, это люди Грубера. Он все-таки больше разбойник, чем рыцарь.

Я буркнул:

– Одно другому не мешает.

Он посмотрел на меня нерешительно.

– Да это я чтобы вас не обидеть.

– Я не отвечаю за все сословие, – сказал я. – Может быть, и Грубер остепенится, когда у него будет свой замок, свои земли и свои крестьяне. Своих не пограбишь, они и так свои!.. Поневоле начнет о них заботиться.

– Если доживет, – заметил Альдер. – Если бы все доживали, земля бы прогнулась под их тяжестью. И железа бы на всех не хватило.

Я поднялся к себе в комнату, постучал сапогами, вроде снимал, задул светильник, ложе заскрипело под моим весом, хорошо, я тут же на цыпочках прокрался к окну, бесшумно отворил и, цепляясь за выступы, кое-как спустился по стене. Здесь темно и тихо, глаза быстро привыкли, хотя я скоро начал различать и красные силуэты от теплового излучения, мимо прошли запоздалые гуляки, я перемахнул забор и оказался на другой улице.

Свет в домах почти везде погашен, оставалось прятаться в тени только от лунного света, я перебежками прокрался на ту сторону площади. Во дворе приглушенные голоса, тихонько заржала лошадь, зачуяв меня, голоса притихли, но, к счастью, по улице протащилась пара запоздавших гуляк, заорали песню и утопали к постоялому двору. После паузы во дворе заговорили снова, а я прокрался через освещенное место, новая тень приняла с готовностью, где я переждал чуть, прислушиваясь, потом ухватился за верх стены и быстро перемахнул через нее.

Под ногами, опять же к счастью, ни щепок, ни спящего поросенка, что пронзительным визгом переполошит всех, дальше пробирался под стеночкой почти без препятствий. Обогнув дом, рассмотрел просторный двор, во дворе костер, двое стражей коротают время, играя в кости, хороши охранники, дверь в дом прикрыта, но вряд ли на запоре, когда ее охраняют двое крепких мужиков с оружием в руках.

Я выждал момент, когда один метнул кости и оба упали на четвереньки, всматриваясь и считая дырочки, на цыпочках пробежал в дверь, быстро отворил, чуть скрипнуло, я скользнул в прихожую и тихонько закрыл за собой.

Сердце колотится, как будто я пробежал кросс в пять километров. В доме тихо и темно, только у дальней двери едва чадит крохотный светильник, пожадничали масла. За окном тоже тихо, я прокрался к той двери, отворил, огляделся в большой комнате, заставленной разнообразной мебелью, поспешил вдоль стены по лестнице на второй этаж.

Там всего три комнаты, я у каждой прислушивался, везде тихо. Недоумевая, я толкнул самую дальнюю, осторожно заглянул, обнаженный меч в руке, свет с улицы освещает пустую комнату, если не считать кровать, стол и пару стульев. Во второй комнате то же самое, только еще и громоздкие шкафы.

Третью дверь я толкнул, уверенный, что хоть здесь-то я найду Грубера, и когда увидел на ложе спящих мужчину и женщину, уже не сомневался, что отыскал гада.

– Спи-спи, – прошептал я, – баюшки-баю…

Женщина начала открывать глаза, я ударил рукоятью по голове. Послышался стук, женщина охнула, ее голова бессильно упала на подушку. Мужчина пытался вскочить, лезвие моего меча уперлось ему в горло. От неосторожного движения лезвие погрузилось на пару миллиметров, но из разреза сразу поползла вниз тонкая темная полоска.

– Кто… вы? – прошептал он, едва шевеля губами.

– Кто ты? – спросил я грубо, разочарованный, что это не Грубер. – И какого черта следишь…

Он снова чуть неуловимо дернулся, теперь я понял, что угадал, просто спросонья не рассмотрел мое лицо в темноте, а так меня видел, знает и в самом деле зачем-то следит.

– Я ни за кем не следил…

Но говорил слишком торопливо, а в голосе нет той искренности, которая убедила бы мое изощренное ухо. Лезвие меча упирается в горло, затылок вжимается в деревянную спинку кровати, и даже сдвинуть в сторону не удастся: из сплошной спинки выступают толстые декоративные прутья, фиксируют голову в углублении.

– Подумай, – сказал я услышанной фразой очень далеко отсюда, – что мне помешает погрузить меч глубже? Так это, на ладонь?

Он нервно сглотнул, кадык дернулся, поморщился, кровь потекла гуще.

– Я не… хорошо-хорошо, я следил.. Мне велел барон Марквард.

– Кто? – переспросил я изумленно.

– Барон Марквард, – повторил он послушно. – Мой господин.

– Он нанял тебя?

– Нет, я служу ему уже двадцать лет.

Десятки мыслей закружились у меня в голове, человечек не двигался, глядя на меня расширенными в ужасе глазами. Я подумал, сказал нерешительно, но стараясь, чтобы голос звучал веско, внушительно:

– Вот что… Если я взялся отвезти леди Женевьеву, то я ее отвезу. Следить за мной – это как бы предположение, что я либо сопру деньги и смоюсь, либо сам использую эту строптивую девицу. Вообще следить – это попрание достоинства. Моего, ессно. Это недоверие, понял? А недоверие я воспринимаю как оскорбление.

Медленно убрал меч, женщина застонала и открыла глаза. В них появился ужас, она набрала в грудь воздуха, но ладонь мужчины опустилась на ее рот раньше моей.

– Молчи, – предупредил он. – Случилось просто недоразумение. Господин сейчас уйдет.

Я кивнул.

– Да, я ухожу… Тебе же совет: возвращайся к барону и скажи, что я оскорблен. И мог бы считать себя свободным от обещаний, если бы… если бы оказался такой же сволочью, как он сам. Но я все-таки довезу леди Женевьеву. Теперь я ухожу, но… если я завтра или еще когда-то увижу тебя, приглядывающим за мной, то…