Правило русского спецназа - Роман Злотников

— Пойдем на берег, — сказал он, — дома никак не выберу время к морю слетать, так хоть здесь… Если что — вызовут.

Они пошли вниз по пустынной улице вдоль кустов сирени, скрывающих палисадники, под пятнами света от прячущихся в листве деревьев фонарей. Трещали цикады, и Полубой вспомнил, как они с Лив неделю прожили на острове после возвращения с Хлайба. Он получил отпуск, а Лив вообще не была никому подотчетна, и они решили: чем киснуть в городе, уединиться где-нибудь подальше от людей. Был июль, море было теплое, и они сняли рыбацкий домик на окраине единственного на острове поселка. Во дворе росли карликовые кипарисы, к морю, среди кустов туи, сбегала тропинка. Галечный пляж был крохотный, как раз на двоих — местным пляжи были без надобности. Как заметил Полубой, те, кто живет у моря, перестают чувствовать, какое это чудо — безбрежный простор, горячие камни, прозрачная солоноватая вода. Днем они с Лив валялись на пляже, вечером сидели на скалах и пили сухое кислое вино, а ночью любили друг друга, а потом плавали в темном море и опять любили друг друга. На пляже…

А потом они поссорились в очередной раз, и Лив ушла, а он не стал удерживать ее. Никогда никого не удерживал, не стал и теперь.

Полубой выругался вполголоса. Не полегчало.

— Ты чего? — спросил Кирилл. — Что за страдания?

— Так, вспомнил кое-что. Мы с Лив были в июле на море целую неделю. И чего это в голову пришло… Прорвемся, а, Кирюха?

— А то! — в тон ему ответил Небогатов.

Последний фонарь остался за спиной, улица кончилась, впереди, сквозь небольшую рощицу акаций темнело море. Под ногами захрустела галька, сразу накатил шум прибоя, запахло водорослями, волосы взъерошил ночной бриз.

Небогатов пошел вперед, ориентируясь на белую пену прибоя. Он опустился на корточки и, зачерпнув воды, плеснул в лицо.

— Слушай, — вспомнил Полубой, — а ведь у моего лейтенанта здесь родня пансионат держит. Он говорил — только скажи — все как в сказке будет. Давай я ему звякну, переночуем здесь, с утра искупаемся, а?

— Согласен. Дел на корабле все равно нет. Полубой вызвал «Дерзкий» и попросил ответившего Гаркушу подозвать Старгородского.

— Андрей, я сейчас в городе, как раз у моря. Ты говорил, здесь где-то родня твоя?

— М-м… ну… значит так, — сказал Старгородский, — пансионат так и называется «Юг». Э-э… ну это, ты спроси сторожа Витька. Мол, Андрюха-медик привет передает и просит на ночь устроить. Ага?

— Погоди, ты ж говорил — родня!

— Э-э… что-то связь барахлит, товарищ майор. — Старгородский отключился.

Полубой пожевал губу, недоуменно посмотрел на Небогатова. Кирилл пожал плечами.

— Как в сказке, говоришь? Сторож Витек и Андрюха-медик? Ладно, пойдем искать пансионат «Юг».

— Ну Андрюха, ну сказочник, — проворчал Полубой, — в карауле сгною!

— Да брось ты. Приключение, опять же.

— Что я ему, щелкопер какой-нибудь безответный?

Полубой бормотал проклятия, пока они бродили по пляжу и прилегающим улицам. Наконец кто-то объяснил Небогатову, как найти пансионат «Юг». Через двадцать минут сторож Витек, с трудом вспомнивший Андрюху-медика, поселил их в пустовавшем домике. Собственно, все домики пустовали, но этот был в приличном состоянии.

В баре, почему-то работающем при отсутствии отдыхающих, выпили по три чашки кофе, заедая его местными орехами — очень уж есть хотелось, после чего Небогатов предложил искупаться. Разделись в домике. Полубой из принципа посчитал, сколько шагов до моря. Оказалось — восемьдесят восемь.

Неуклюже разбежавшись по гальке, Касьян с диким криком рухнул в воду. Небогатов не торопясь зашел по грудь и нырнул. Потом они плавали наперегонки, ныряли в черную глубину, хотя черная, как чернила, она была только для Кирилла. Полубой быстро приспособился и видел все в голубовато-зеленом свете: медуз, паривших в толще воды, прилепившиеся к камням раковины, снующих у дна мелких рыбок. Он хотел проверить, сколько сможет находиться под водой, но в присутствии Кирилла не решился. Почувствовал, что долго, а сколько… какая разница?

Спать решили тоже на пляже: прямо возле воды положили деревянные лежаки, улеглись, негромко переговариваясь и глядя на звезды. Сквозь дрему Полубой услышал какой-то посторонний звук, не придал ему значения, однако Небогатов вскочил с лежака и кинулся к дому.

Через минуту он вновь появился на пляже.

— Касьян, подъем!

— Что случилось?

— Полчаса назад в док, недалеко от «Дерзкого», встал на ремонт транспорт частной компании.

— Ну и что? Может, ему…

— Только что он начал сканирование эсминца.

Глава 16

— Будет скандал, — предупредил Полубой, глядя, как Кирилл выставляет коммуникатор в режим маяка.

— Знаю. «Несанкционированное проникновение в воздушное пространство планеты, находящейся под протекторатом дружественной державы», — процитировал Небогатов. — Плевать.

Челнок зашел со стороны моря. Сначала что-то темное пересекло лунную дорожку, затем стал слышен приглушенный рокот двигателя, и наконец в свете звезд прямо на них вышел кургузый силуэт.

— Свет включи, — скомандовал Небогатов в коммуникатор, — еще сядешь нам на головы.

Сноп света ударил в глаза. Полубой прикрыл лицо ладонью. Челнок завис в двух десятках шагов от них, танцуя на тонких струях холодной плазмы — двигатели работали в режиме малой тяги, отводя тепло в атмосферу. Во все стороны полетела гаиька. Корпус челнока треснул продолговатым отверстием, отвалилась крышка люка, таща за собой трап. Небогатов первый взлетел по ребристым ступеням, и едва Полубой последовал за ним, как челнок ударил в пляж форсажным выхлопом и рванулся вверх.

Пилот, старшина первой статьи, покосился на Небогатова, когда они вошли в кабину.

— Здравия желаю, господин капитан первого ранга. Вам бы и господину майору лучше присесть и пристегнуться — за мной, кажется, местные перехватчики увязались.

— Что на «Дерзком»?

— Не могу знать. Было приказано доставить вас как можно быстрее. Капитан-лейтенант Краснов так и сказал: хоть усрись, а чтобы командир был здесь через полчаса.

— Ну и как? — ухмыльнулся Полубой.

— Что? — не понял старшина.

— Ну, это…

— Отставить, — буркнул Небогатов, — Касьян, не время. Что перехватчики?

— Вон, поджидают, — старшина указал пальцем три этметки на экране.

Перехватчики парили в верхних слоях атмосферы, отслеживая нарушителя.

— На запросы не отвечать. Связь с «Дерзким». Старшина сунул ему гарнитуру и щелкнул тумблеэом. С эсминца отозвался первый помощник. Не дожидаясь вопросов, он доложил, что Титов поставил выборочные помехи: на анализаторы выхлопа, на «микроволновку», на биодетекторы и прочее оборудование, не положенное эсминцу по штату. Сканирование с транспорта продолжалось.