Поцелуй анаконды - Иван Любенко

В клетке раздался сдавленный крик человека и брызнул фонтан крови.

– А-а! – кричал кто-то, – он рвет его на части!

Почти вся публика в страхе подскочила с мест и ринулась к выходу. Возникла паника. Кто-то протискивался между рядами, а кто-то, невзирая на приличия, лез через кресла. Зверь же продолжал таскать человека по манежу. И лишь когда раздался его сдавленный хрип, он бросил обмякшее тело и стал с жадностью лизать кровь.

Служащие метались в растерянности вокруг клетки, тыча в медведя длинным шестом. Но от этого тот еще больше свирепел, не переставая на них кидаться.

– Откройте воду! – крикнул Ардашев пожарному, и тот, размотав кишку, приказал команде качать насос. Ударившая из брандспойта струя напугала хищника, и он забился в самый угол, дав возможность шталмейстерам вынести окровавленное тело укротителя за кулисы. Два служителя, вооруженные вилами и крайцерами[36], вошли внутрь и загнали зверя в приставленный туннель, по которому тот с ревом понесся в другую клетку.

Ерофей вмиг отрезвел. Потрясенный трагедией, он вжался в кресло, боясь двинуться с места.

Вероника Альбертовна расплакалась и закрыла лицо руками.

– Пойдем, дорогая, – увлекая жену в проход, проговорил Ардашев. Уже в фойе он добавил: – Я еще останусь здесь некоторое время. Надобно разобраться со всеми бедами. Злодей зашел слишком далеко: за два дня – три трупа.

– Три-и? – вытирая платочком глаза, всхлипывала по-детски Вероника Альбертовна. – Значит, канатоходец все-таки п-погиб?

– К сожалению. Возьми извозчика и поезжай домой. Я приеду и все тебе расскажу, договорились?

– Хорошо, – согласилась она. – Будь осторожен. Ладно?

– Не волнуйся, милая. – Он поцеловал ее в щеку.

Шурша длинной юбкой, Вероника Альбертовна вышла на улицу.

Клим Пантелеевич вернулся назад как раз тогда, когда один из помощников уже положил в мусорную корзину «водку», которую пил медведь.

– Постойте, любезный! – крикнул адвокат и спустился на манеж. Ничего не объясняя, присяжный поверенный вынул бутыль и заглянул внутрь.

– Я так и знал! – воскликнул адвокат. – Скажите, – он обратился к служащему, – а что обычно дрессировщик давал медведю?

– Как что? – удивился тот, – молоко. А разве там не оно?

– Нет, – покачал головой адвокат. – Вместо молока здесь свежая кровь.

– Какое коварство! – возмутился шталмейстер.

Адвокат окинул взглядом зал. Лакей погибшего Констанди так и сидел, не двигаясь, точно контуженный.

– Ерофей! Очнись! Что с тобой?

Прислужник поднял глаза и вымолвил растерянно:

– Жить страшно…

– Ну вот, раскис, – покачал головой адвокат. – И коньяк не помог. Пойдем, любезный, у нас мало времени.

– А куда? – вставая, робко осведомился тот.

– На конюшню. Там – главная улика.

Ардашев быстрым шагом направился за кулисы. За ним едва поспевал Ерофей.

4

Ефим Андреевич Поляничко торопиться не любил. «Суета – враг порядка» – часто говаривал начальник сыскного отделения Ставрополя. А вот теперь он чуть ли не бежал за шталмейстером, которого послал Ардашев. Ничего толкового тот сообщить не мог, но старый полициант знал, что зря присяжный поверенный беспокоить не будет. «Видать, и правда адвокат что-то накопал. Ладно, посмотрим», – мысленно рассуждал Поляничко, ускоряя шаг. «Это хорошо еще, что я на службе задержался. А ведь уже домой собирался уходить».

Снег падал большими мягкими хлопьями. Впереди маячили интендантские склады. Сразу за ними – новый деревянный цирк. От полицейского управления две минуты ходьбы. Да и то если двигаться не спеша. И вскоре главный сыщик города уже входил в здание с вывеской «Цирк Ивана Констанди». Провожатый повел полицейского на конюшню. Там стоял Ардашев и с кем-то разговаривал. Подойдя ближе, Поляничко узрел Ерофея. Заслышав шаги, присяжный поверенный повернулся, а лакей тут же спрятался за его спину.

– О! Ефим Андреевич! Вы уж простите, но без вас никак не получается. Нужен представитель власти. Сдается мне, что я раскрыл все три убийства.

– Три? – усмехнулся сыщик. – А откуда же столько-то?

– Во время сегодняшнего представления погибли два артиста: балансер и дрессировщик. А про директора цирка вы лучше меня знаете.

– Каширин мне доложил, что погибли двое. Но ведь, насколько мне известно, это были несчастные случаи, ведь так? Да и о Констанди мы вроде бы все уже обговорили. Или вам повезло и вы нашли того самого покупателя веронала и теперь желаете обвинить его в смертоубийстве? – с ноткой сарказма в голосе осведомился Ефим Андреевич.

– Вы правы, отыскал. Но веронал лишь косвенное доказательство. Однако я располагаю и прямыми уликами. Если не возражаете, я познакомлю вас с самой главной из них.

– Ну что ж – усмехнулся в усы полицейский. – Давайте. А душегуб еще не сбежал?

– Нет. Я выставил охрану. Итак: основная улика мирно спит вон в том стеклянном ящике рядом с теплой печкой. Видите? Это обыкновенный сетчатый питон Жако. Ерофей узнал его по обожженному хвосту. А тот, который находится в доме Констанди, на самом деле цирковой сетчатый питон, которого туда принесли, чтобы он задушил директора цирка. Они очень похожи.

– Допустим. Но как он сумел выбраться из клетки?

– А вот на этот вопрос пусть вам ответит злоумышленница.

– Она женщина? – поднял брови сыщик.

– К сожалению. Это Наталья Давыдовна Аграновская, потомственная циркачка, выступающая под псевдонимом «госпожа Анджали». Она и показывает номер «борьбы» с удавом, хотя, это вовсе и не удав, а питон. Но зрителю все равно. Однако давайте наведаемся к ней, а то в одиночестве она, наверное, заскучала.

– Что ж, пойдемте. Признаться, вы заинтриговали старика.

У уборной артистки действительно дежурили двое служащих. Завидев Ардашева и Поляничко, они расступились. Ерофей остался ждать рядом с ними. Клим Пантелеевич постучал в дверь.

– Да-да, войдите, – послышалось из комнаты.

В узкой гримерной комнате на пуфике перед зеркалом сидела очаровательная брюнетка. Она была одета в тальер – синий суконный костюм, состоящий из юбки и жакета. Волосы были убраны назад и заколоты оригинальной брошкой в виде змеи. Неподалеку на небольшой кушетке лежала ее широкополая шляпа. Дама нервно затягивалась папиросой, и тонкая струйка дыма тянулась в открытую форточку. Под зеленым абажуром тускло мерцала керосиновая лампа.

– Итак, господа, что здесь происходит? Почему меня держат взаперти уже две четверти часа? И на каком основании вы, всего лишь присяжный поверенный, – она бросила полный ненависти взгляд в сторону Ардашева, – всем здесь распоряжаетесь? В конце концов, я требую, чтобы появилась полиция, которая оградила бы меня от вашего незаконного вторжения.

– Успокойтесь, мадам, – присаживаясь на край кушетки, вмешался Поляничко. – Полиция уже здесь. Я начальник сыска и прибыл сюда, чтобы во всем разобраться. Начнем с того, что вы подозреваетесь в убийстве директора цирка господина Констанди.

– Я? – От удивления она широко открыла глаза. – И с чего это вдруг? Ведь всем известно, что его задушил питон, который выбрался из клетки.

– Позвольте, мадам, я сэкономлю наше общее время и поясню детали. – Ардашев облокотился на дверной косяк и, скрестив на груди руки, продолжил: – Как я выяснил, вы начали выступать в нашем цирке месяц назад. Вы прибыли в Ставрополь по приглашению господина Констанди вместе со своим питоном, которого для пущего страха на представлениях именуют анакондой. Ну, тут деваться некуда, так назвали номер. Но не это важно. Судя по всему, вы сами искали возможность попасть в поле зрения волокиты Констанди и оказаться в Ставрополе. Вами, как я понимаю, прежде всего руководило чувство мести, о причинах возникновения которой мне пока ничего не известно. Итак, вам все удалось: вы приняли его предложение и перебрались в наш город. А дальше принялись за выработку плана. Так, например, посещая дом Ивана Христофоровича и увидев его собственного питона по имени Жако, вы придумали весьма остроумный способ убийства директора. К тому же вам очень помогли сведения о том, что Жако кормят кроликами дважды в месяц: в первый и третий понедельник. Узнали вы и то, что вечерами Констанди отпускает прислугу. И вот тогда у вас созрел очень хитроумный замысел. Вы продумали его до мелочей. Вы начали с того, что заранее перестали кормить своего «удава» не только кроликами, но и крысами, которых вы несколько дней подряд подбрасывали на порог ненавистного вам человека. Делать это было совсем не трудно, так как его особняк стоит на проспекте… Ваша жертва стала нервничать. И уже от этого вы испытывали наслаждение. Но вы жаждали смерти директора и не могли больше ждать. И вот тогда вы приступили к выполнению плана, в котором не последняя роль отводилась двум влюбленным в вас циркачам. А они, судя по всему, были готовы выполнить любое ваше желание. Я имею в виду погибших сегодня артистов: балансера и дрессировщика. Без их помощи вы просто не смогли бы провернуть столь виртуозное преступление. Ведь питон очень тяжелый. И одному человеку его просто не донести. Вам, конечно, понадобился веронал (его вы приобрели в «Красной аптеке»). Оговорюсь сразу, что провизор оказался большим поклонником госпожи Анджали и готов подтвердить, что именно вы покупали у него это снотворное третьего дня. Потом вы достали баночку кроличьего жира…