Лик над пропастью - Иван Любенко
![Лик над пропастью - Иван Любенко](https://cdn.bibliotekaonline.com/s20/1/8/2/9/8/7/182987.jpg)
- Категория: Детективы и Триллеры / Исторический детектив
- Название: Лик над пропастью
- Автор: Иван Любенко
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Иван Любенко
Лик над пропастью
1
За зеленым полем
Северокавказский край № 723, 12 сентября 1913 г. «Из зала суда
Дело Маевского
Слушавшееся вчера в Окружном суде с участием присяжных заседателей дело по обвинению титулярного советника Маевского Поликарпа Спиридоновича по ст. 1, 670 Уложения о наказаниях (о нечестной игре в карты) закончилось только после 2 часов ночи.
Заседание представляло несомненный интерес, и свободных билетов не было. В судебной камере наблюдался полный аншлаг. Мы считаем нелишним еще раз напомнить читателям предысторию случившегося.
Итак, обвинительный акт гласил:
«8 марта 1913 года в городе Ставрополе, в помещении Коммерческого клуба, после полуночи, состоялась карточная игра в так называемую «девятку».
В числе лиц-гостей и членов собрания, принимавших участие в этой игре, были: купец II гильдии Д.Р. Тер-Погосян, советник Губернского правления статский советник А.Л. Фон-Нотбек, горный инженер Г.Н. Кампус, управляющий ставропольским отделением «Азово-Моздокского банка» Е.В. Разуваев, коллежский секретарь Ф.Н. Безгласный и поручик Неверов Н.С.
Часов около двух ночи к игравшим подошел и сел за карточный стол член Клуба П.С. Маевский — первоначально в качестве зрителя, а затем как участник игры, причем по правилам «девятки» он занял место с Д.Р. Тер-Погосяном».
Первая талия, во время которой П.С. Маевский, как удостоверил А.Л. Фон-Нотбек, куда-то выходил, — закончилась благополучно.
Когда же пришлось держать банк Маевскому, он взял несколько карт в правую руку и положил ее на край стола; левой же начал перебирать тут же лежащие деньги, якобы раздумывая, сколько ему поставить.
Затем, опустив на мгновенье правую руку под стол, он поднял ее обратно и начал метать. (Первым крыл Тер-Погосян.)
Убив карту, Маевский хотел продолжить игру, но в этот момент наблюдавший за ним негоциант заметил, что количество карт у соперника сильно увеличилось.
— Поликарп Спиридонович, довольно, сегодня это не пройдет! — вскричал он и схватил его за руку. — Карты на стол! — Тот беспрекословно повиновался.
Вытащив из кармана револьвер, Тер-Погосян сказал:
— Господа, я с полной ответственностью заявляю, что Маевский — шулер. Я докажу это или пущу себе пулю в лоб.
— Извольте, сударь, немедленно извиниться, — возмутился Безгласный. — Вы оскорбили моего сослуживца, и я не могу оставаться в стороне. В случае отказа я направлю вам своего секунданта.
Тер-Погосян ничего не ответил на вызов, но предложил присутствующим вывернуть содержимое их карманов. Игроки выполнили его просьбу безоговорочно, и только один Маевский сидел не двигаясь.
— Господин Маевский, это и к вам относится, — напомнил Разуваев.
Маевский вытащил из кармана пиджака платок и поднес его к лицу, но из него неожиданно выпала карта — дама червей.
В зале повисла зловещая тишина. Все находились в смятении. И только сам виновник произошедшего, печально опустив голову, механически вычерчивал на зеленом сукне цифру «22».
Первым опомнился Ф.Н. Безгласный. Теперь непорядочность его приятеля уже не вызывала сомнений, и он немедленно извинился перед Тер-Погосяном. И оправдания были приняты.
Далее, как следует из обвинительного акта, «на предложение играющих сознаться в мошенничестве и добровольно вернуть выигрыш, П. Маевский лишь ответил, что больше не будет ходить в Клуб. Угрозы неприятностей по службе и вызова полиции не возымели на него сколько-нибудь серьезного действия. Он замкнулся в себе и не проронил ни слова.
Прибывший в Коммерческий клуб начальник Сыскного отделения Е.А. Поляничко сумел убедить Маевского признать вину, и тот, в присутствии остальных игроков, попросил у всех прощения. Но протокол в тот вечер так и не был составлен».
Однако после того как защитником г-на Маевского стал присяжный поверенный К.П. Ардашев, подозреваемый полностью отказался от прежних показаний, объясняя свое поведение растерянностью и шоком, который якобы он испытал в ту злополучную мартовскую ночь.
Именно поэтому публика с нетерпением ждала схватки между прокурором и адвокатом. И вот она наступила.
Судебное следствие открылось допросом свидетелей обвинения.
Всецело подтверждая данные обвинительного акта, г-н Д.Р. Тер-Погосян между прочим заметил, что он уже больше года следит за игрою Маевского, и она всегда казалась ему подозрительной. Свидетель предупреждал об этом и других партнеров Маевского, но они требовали от Тер-Погосяна фактических доказательств, а их на тот момент у него не было.
Отвечая на вопрос адвоката Ардашева, он подтвердил, что все игроки в тот момент находились в смятении и лишь один Маевский сидел за столом и со скорбным видом чертил мелом цифру «22» на сукне ломберного стола. И даже когда пригрозили послать за начальником Сыскного отделения, он все равно молчал.
Тут же, по просьбе прокурора, Тер-Погосяну дали колоду карт, и он продемонстрировал публике принципы игры в «девятку», объяснил, кто первым держит банк, куда садятся желающие присоединиться к игре относительно понтирующих, а также он высказал предположение, каким образом можно сделать «накладку».
Остальные свидетели со стороны обвинения лишь подтвердили, что подсудимый «со слезами на глазах просил у всех прощения». Один из них — старшина Клуба — сказал, что раньше, когда к ним наведывались «гастролеры», у них были большие проигрыши — по 10 000 рублей за вечер. Насколько он помнит, самый серьезный куш — в 1000 рублей — случился у Маевского всего один раз.
Его бывший сослуживец — коллежский секретарь Ф.Н. Безгласный — пояснил, что титулярный советник посещал Клуб редко.
— Все дело в его суеверии, — сказал он. — Известно, что Поликарп Спиридонович ходил в общественное присутствие только в том случае, если вытаскивал из колоды наугад даму червей. И — удивительно! — в такой вечер ему особенно везло. А если вдруг выпадала «ведьма» — дама пик, — то и на службе он не находил себе места, и все у него валилось из рук. Боялся он и пятницы 13-го числа. Да и понедельники тоже не жаловал. Он вообще-то иногда бывает весьма странного поведения. Иной раз смотришь на него и не поймешь, что с ним такое происходит: рассеян и подавлен. А в тот день он заметно нервничал, выглядел неважно и вид имел болезненный.
На вопрос товарища прокурора г-на Бутовича о том, слышал ли он, как Маевский каялся в мошенничестве, Безгласный ответил, что отчетливо разобрал лишь те слова подсудимого, которые касались его извинений.
Отвечая присяжному поверенному Ардашеву, Безгласный подтвердил, что «восьмерка» в той талии была первая по счету.
— Во всяком случае, мы все хотели покончить это в своем кругу и не выносить эту «историю» на улицу. Мы предложили Маевскому вернуть нам деньги, но он отказался. Какое-то время мы еще надеялись, что он одумается. Вот потому-то мы и попросили господина Поляничко не составлять протокол. Но через неделю об этом случайно узнал прокурор и обязал полицию провести дознание. На следующий день Маевский сразу же подал прошение об отставке, — закончил Безгласный.
Затем выступил г-н Разуваев. За ним слушали А.Л. Фон-Нотбека и поручика Неверова Н.С.
Свидетелей обвинения сменили свидетели защиты. Тут уж собрался материал совсем иного свойства. Например, мещанин Таманцев заявил, что Маевский играл очень осторожно. Банки ставил небольшие. И за три года при нем выиграл всего один раз, что-то около 1000 рублей. Он привел сказанные однажды Маевским слова: «Счастливая талия бывает лишь один раз за вечер, и если ее не поймаешь, то тогда почти невозможно отыграться. Лучше уйти».
Начальник Сыскного отделения Поляничко аттестовал Маевского как умеренного в деньгах человека. По его сведениям, титулярный советник жил очень скромно, а в карты играл расчетливо, полагаясь на разработанную им систему. Многие, в том числе и господин Тер-Погосян, считали, что все это обман, никакой системы нет, а все дело в обыкновенном шулерстве. Однако он подтвердил, что лично слышал, как подсудимый попросил у всех прощения. Но добавил, что речь Маевского была сумбурной и плохо понятной.
Учитель мужской гимназии М.П. Гласов также заметил, что подсудимый играл с выдержкой, а потому его не удивляли выигрыши Маевского, так как «самообладание — основной и главный залог успеха. «Девятка» — игра азартная, зависящая всецело от случая. Тем не менее, если не нарываться, можно и не проиграть. Следует только уловить тот момент, когда карта «идет» и, «поймав» счастье, — вовремя встать. Маевскому это удавалось».
Доктор М.В. Зубов, лечивший титулярного советника от нервного расстройства, показал:
— Подсудимый страдал неврастенией со всеми ее аксессуарами в острой степени, и всякие аффекты действовали на него весьма пагубно.