Самое сокровенное - Ронда Гарднер

— Я же объяснил, Ида, что мне нужно поговорить с тобой. И хотелось бы, чтобы это произошло не в столь публичном месте, как автостоянка.

Ида пожала плечами, всем своим видом демонстрируя, что ей нет абсолютно никакого дела до его желаний.

— Я попросил тебя по-хорошему пойти со мной! — В его голосе звучала чуть ли не мольба. — Что бы ты ни думала обо мне, ты ведь знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда!

Не причинит вреда?! Да он только что не распял ее на кресте! Всю эту неделю…

— Итак, в последний раз прошу тебя: пойдем со мной. Я хочу, чтобы ты выслушала меня, и…

— Нет! — резко прервала его Ида, и ей не понравилось выражение его лица, когда он услышал ее «нет».

И еще меньше ей понравился его ответ:

— Тогда, если потребуется, я понесу тебя.

— Ты не посмеешь!

Вместо ответа он решительно наклонился к ней, и Ида оттолкнула его руку.

— Ах ты, гнусный тип! — воскликнула она, но из машины вылезла.

Всю дорогу до его квартиры Ида кипела от негодования. Проклятая свинья! Не может не командовать! Пользуется тем, что он сильнее ее. О, если бы у нее было хоть что-нибудь под рукой, она бы стукнула его как следует!

Когда они вошли в квартиру, Ида неожиданно почувствовала страшную слабость. Теперь она могла только мечтать, чтобы воинственный дух вновь вернулся к ней. Всю неделю она страдала и мучилась от мысли, что он бросил ее, и оттого, вероятно, настолько обессилела, когда снова оказалась в его доме. Ради всех святых, неужели она такая тряпка?!

— Когда же вы с моей матерью отпразднуете помолвку?

На этот ехидный вопрос у нее сил хватило. Надо показать ему, что она не какой-нибудь хлебный мякиш, из которого он может лепить что захочет! Если уж придется говорить с ним, она будет вести этот разговор сама!

— Помолвку? — удивленно повторил Крис.

— Вы ведь, кажется, уже сговорились обо всем!

— Твоя мать хочет, чтобы ты была счастлива. — Он был абсолютно спокоен в отличие от нее. — Так же, как и я…

— О, брось! — Ида была готова рвать и метать. — Мне прекрасно известно, чего хочет моя мать! Но вот ты…

— Ты не знаешь, чего хочу я? — Крис не отрывал от нее глаз.

— Я знаю, чего ты не хочешь! — взорвалась она.

Крис помолчал несколько секунд. Когда он снова заговорил, его голос был по-прежнему ровным, но Ида знала, что он понял ее.

— Если ты имеешь в виду то, что случилось с нами в коттедже твоей бабушки, ты ошибаешься.

— Как же, ошибаюсь, черт возьми! — яростно возразила она, но вовремя вспомнила, что не собиралась обсуждать с ним эту тему. Пусть уж лучше говорит сам. — Итак, что же вы намерены сообщить мне, мистер Каннингтон? Неужели нечто настолько важное, что вам даже пришлось похитить меня?

О, как ей было тяжело с ним! Даже сейчас она не могла избавиться от своего чувства к нему…

Крис несколько секунд продолжал смотреть на нее, а потом сказал просто:

— Мне не хватало тебя. — Ее глупое сердце немедленно пустилось в пляс. — Даже когда ты смотришь так, словно готова оторвать мне голову, все равно я рад, что ты здесь.

Ида ощутила странную слабость в ногах, ей нужно было собрать все свои силы, чтобы противостоять ему.

— Послушай, не заговаривай мне зубы! Ты не можешь побыстрее закончить с этим? Бабушки не было пять недель, и я хотела бы увидеть ее до того, как пройдет еще неделя.

— Бог мой, ну и язык у тебя, — мрачно заметил он, блеснув глазами.

— С кем поведешься…

Крис неожиданно улыбнулся. Иде очень хотелось по-прежнему ненавидеть его, но она не могла…

— Присядь, — предложил он невозмутимо, и это показалось ей лучшей идеей из тех, что она слышала в последнее время.

Ида с облегчением опустилась на диван, но, когда Крис поставил рядом легкий стул и уселся так близко от нее, что мог видеть малейшее изменение выражения ее лица, она засомневалась, правильно ли поступила. С другой стороны, если она сейчас встанет, он догадается, что она нервничает.

— Э… ты, очевидно, поддерживал связь с моей матерью? — нервно проговорила она, не выдержав затянувшегося молчания.

— Часто, — к ее удивлению, спокойно подтвердил Крис.

— Насколько я понимаю, дважды: сначала — когда узнал, что я поехала к бабушке, а второй раз — чтобы выяснить, буду ли я сегодня в аэропорту. Кстати, зачем тебе это понадобилось?

— Разве ты не знаешь?

— Я не спросила бы, если бы знала!

— И не догадываешься?

Она преувеличенно тяжело вздохнула и чуть не умерла, когда он тихо произнес:

— Как ты можешь быть такой прекрасной и совершенно не догадываться о своих чарах?

Что-то в его глазах заставило Иду насторожиться. Она собрала в кулак всю свою волю.

— Очень похоже на прелюдию к тому, чтобы показать мне свою спальню. Но это мы уже проходили. Что тебе еще от меня нужно?

В глазах Криса мелькнуло сожаление, почти отчаяние… Или ей это только показалось?

— Надеюсь, ты простишь меня, когда я объясню.

Он замолчал на мгновение, но Ида не собиралась дать ему возможность продолжить.

— А что тут объяснять? Все предельно ясно: я нанесла тебе обиду, дав понять, что не собираюсь добиваться продвижения своей фирмы через твою постель. И ты решил показать мне, что никто не может безнаказанно вести себя с тобой подобным образом.

Ида подняла подбородок и уставилась на него, готовая к обороне. Но вся ее агрессивность куда-то исчезла, когда она увидела выражение полного изумления на его лице.

— Что-то я не понимаю… Ты не объяснишь мне, о чем, черт возьми, говоришь?

Казалось, он никак не может прийти в себя.

— Ты хочешь сказать, что это было не так? Что ты не для того начал… э… заниматься со мной любовью, чтобы потом бросить? Отвергнуть меня и уйти…

— Дорогая моя! — потрясенно проговорил Крис. — Неужели ты действительно так думала?!

Ида отчаянно пыталась напомнить себе, что она его ненавидит. Это было совершенно необходимо, иначе она опять окажется беспомощной перед ним.

— Разумеется, я думала именно так! — произнесла она с каменным выражением лица. — Потому что другого объяснения не существует.

Крис пересел со стула на диван и взял ее руки в свои. Ида вскрикнула и в панике вырвала руки.

— Не дотрагивайся до меня!

Она была сейчас совсем не похожа на хладнокровную, сдержанную, никогда не терявшую самообладания женщину, какой ее знали знакомые и сослуживцы.

— Хорошо, хорошо, — успокаивающе сказал Крис.

Он убрал руки, но остался сидеть рядом с ней, что совсем не нравилось Иде. Она чувствовала себя настороженной, как беременная кошка: уж слишком искренне звучал его голос.