Люди и драконы - Ольга Морозова

Малышка заулыбалась, на тугих щечках проявились очаровательные ямочки. Она радостно взвизгнула и пустила слюни.

— Возьми, подержи. — Старик протянул ребенка Василисе.

Василиса смутилась, но ребенка взяла. Она подумала, что очень-очень давно не держала детей на руках и даже не знает, как это делается. Девочка засмеялась, открыв розовый беззубый ротик, схватила Василису за волосы и резко потянула.

Василису от умиления даже прошибла слеза. Она прижала ребенка к себе и поцеловала. Девочка начала ощупывать ее лицо, корча смешные рожицы.

— Не правда ли, она прелесть? — Старик тоже умилялся, глядя на ребенка. — Да, Герман?

— О! Да! — Герман смотрел на всех слегка ошарашенно.

— Ну вот и славно, давай ее сюда! — Старик взял малышку из рук Василисы и положил в кровать. — Нам спать пора. Да, моя девочка? — Он начал качать кроватку. — Малыши драконов должны много спать.

— А что ты будешь с ней делать? — Василиса забеспокоилась. — Для чего ты нам ее показал?

— Вы заберете ее с собой. Ей больше нельзя здесь оставаться. Я все продумал. У вас нет детей. Вы привезете малышку домой и скажете, что удочерили ее. — Молчи и слушай. — Старик сделал предупреждающий жест рукой, видя, что Василиса открыла рот. — Расскажете следующую историю. Герман очень хотел ребенка, но у вас не было. Он решил усыновить, но ты возражала, колебалась. Из-за этого вы крупно поссорились, и он ушел, не сказав тебе, куда. Ты ждала его несколько дней, потом забеспокоилась и обратилась в милицию. Ты никому ничего не говорила, потому что не знала о его планах. Потом он позвонил тебе и велел срочно приехать в отдаленный городок в Сибири. Ты взяла отпуск и поехала. Оказалось, что Герман решил усыновить ребенка из детского дома, расположенного в этом городке. Он нашел детский дом по Интернету, связался с ним и приехал, когда принесли подходящего младенца. Но ему нужно было оформить бумаги, и требовалась твоя подпись. Он попросил тебя помочь ему, а потом, если ты не захочешь воспитывать малышку, он разведется с тобой. Но ты была совершенно очарована, к тому же не хотела терять мужа и с радостью согласилась. Вы помирились, оформили документы и забрали ребенка. Деньги помогли вам значительно ускорить дело. По-моему, это отличная история, и все хорошо объясняет. Никто не придерется. Как вам?

— Мне нравится, но документы? У ребенка должны быть документы, иначе нам никто не поверит. Или нам придется посвятить кого-то постороннего в эту тайну, что, как мне думается, нежелательно. — Герман сделал озабоченное лицо. — Все это очень неожиданно.

— Не волнуйся, папаша, я обо всем позаботился. Документы в порядке. Они подлинные, так что не сомневайся, все пройдет как по маслу.

— И где ты их взял, сидя в этой глуши?

— Где взял, там и взял. Вам не обязательно все знать. У меня много возможностей. Да и деньги еще никто не отменял. Говорю тебе, что все нормально, значит, так и есть, комар носа не подточит. Я не собираюсь рисковать из-за такой мелочи.

— И правда, Герман, что ты пристал? — подала голос Василиса. — Тебе что-то не нравится? По нашей легенде это именно ты рвался усыновить ребенка, так что будь счастлив и не задавай лишних вопросов. А когда мы сможем забрать Октябриночку?

— Завтра, я все подготовлю, дам вам рекомендации по кормлению, добавки в пищу. Не бойтесь, она очень спокойная малышка. Ну, пойдемте, нам еще нужно многое обсудить с вами. Вашу дальнейшую жизнь. Она теперь в корне переменится. — Старик заботливо укрыл девочку одеялом, Василиса кинула на нее прощальный взгляд, в котором засветилась любовь, и они тихо вышли из комнаты.

— А если она проснется и начнет плакать? Разве мы услышим ее? — Василисе не хотелось оставлять ребенка одного.

— Не проснется, она спит очень крепко.

— Кстати, сколько ей?

— Десять месяцев.

— Я думала, месяцев пять-шесть. Она нормально развивается?

— Абсолютно. Я уже говорил вам, если вы меня слушали, что драконы выглядят, как новорожденные, до шести месяцев, а потом начинают расти довольно быстро. Да не бойся ты, — старик улыбнулся, — дракона так же легко воспитывать, как простого ребенка. Ничего особенного не нужно. Вас же вырастили обычные матери, кстати, даже не подозревающие о том, что вы драконы, и ничего, все обошлось. И вы справитесь, я уверен. Это не самое трудное. Труднее будет выйти на вашего убийцу и нейтрализовать его. Идемте, надо все продумать.

Они прошли через кабинет, старик опять остановился там, пошарил по стенам, открыл очередную дверь, и они оказались в спальне. Богатой, обставленной в духе русских боярских палат. Во всяком случае, так показалось Василисе, хотя она имела слабое представление об убранстве боярских спален.

— Знаете, давайте поговорим завтра. Вижу, вы устали и перегружены впечатлениями. Отдохните. Вам здесь понравится. Осторожнее с крыльями, Герман! — Старик улыбнулся. — Не сломай. А я завтра утром приду. Ну, спите. — И он осторожно закрыл дверь.

В комнате сразу стало абсолютно темно. Но почему-то Василиса хорошо видела. Правда, зрение было немного необычным, она видела контуры Германа, очерченные красным, как в боевиках у военных, надевших приборы ночного видения. Василиса скинула с себя одежду и прижалась к мужу.

— Я ужасно соскучилась, милый, — голос ее стал приглушенным и нежным. Она начала снимать с мужа рубашку, очень осторожно, чтобы не повредить его новые органы. Погладила его плечи. Руки вспомнили подзабытые ощущения теплой кожи. Ей захотелось обнюхать его, как собаке, но она сдержалась. Такой жест показался ей слишком животным. Герман откликнулся на ласку и прижал ее к себе. Василиса закрыла глаза, желая раствориться в потоке любви. Она качалась на волнах желания, то накатывающего, то немного отступающего, вспоминая их ночи, полные неги. На миг ей показалось, что они оторвались от земли и висят в невесомости, в кромешной тьме, без мыслей, без чувств. Она открыла глаза, чтобы убедиться, что они еще живы. Герман держал ее в объятиях, исступленно целуя лицо и волосы. Его крылья расправились и слегка трепетали. Василиса не чувствовала под собой ног и опустила глаза вниз. Они, и правда, чуть оторвались от земли, и висели над полом на небольшой высоте. Василиса засмеялась. Герман поставил ее на пол, и она легла на кровать. Закинула руки за голову, чтобы он мог лучше ее видеть. Герман лег рядом. Накрыл ее своим телом и тихо вошел в нее. Все было как всегда, и все равно не так. Герман пощекотал кончиком хвоста у Василисы между ног. Это было очень нежно и эротично. Василиса пылала, она горела и извивалась, как змея. Хвост шарил по ее телу, как живой, так, что Василисе казалось, что с ними присутствует кто-то третий, что придавало остроты ее ощущениям.

Когда все закончилось, Василиса устало откинулась на подушку и закрыла глаза.

— Ты был великолепен. У тебя весьма эротичный хвост.

— Спасибо. Кажется, он живет сам по себе. — Герман лег рядом с ней и положил руку под голову. Крылья сложились, став почти незаметными. — Давно не спал с тобой рядом.

Василиса поцеловала его.

— Я люблю тебя.

— Я тоже. Обними меня.

Василиса подвинулась ближе и обняла мужа за шею. Герман натянул одеяло.

Они не услышали утром скрипа двери, а когда открыли глаза, старик стоял в комнате.

— Привет! Вставайте. Утро уже.

Василиса села на постели, завернувшись в одеяло.

— Ты зачем вошел?

— Будить вас. А что?

— Не знаю, как у драконов, а у людей так не принято.

— Ну, извини, неотесанного дракона.

— Ладно, иди, мы сейчас. Только дверь не закрывай, а то замуруешь нас здесь навечно.

— Я за дверью подожду.

Василиса с Германом быстро оделись и вышли наружу. Ведомые стариком, вернулись в кабинет, где стоял компьютер. Монитор светился, и компьютер тихо гудел. Старик подошел к нему и сел в кресло.

— Связь будет по почте и по телефону. Ваша задача вычислить заказчика и узнать его планы.

— Нам нужно убить его?

— Ну зачем так сразу. Для начала узнать, что ему нужно. А потом по обстановке. Я вошел в вашу почту, там ничего нет. Либо он затаился, либо успокоился. Не забудь получить деньги, Герман.

— Как ты вошел в почту? — Василиса возмущенно стрельнула глазами.

— Просто. Я с Сетью на ты. Говорил же тебе, а ты не слушаешь. А что такого? Разве мы теперь не одно целое?

— Не знаю, наверное. — Василиса задумалась. Имеет ли он право так лезть в их жизнь? И что теперь будет их жизнь? Свой среди чужих, чужой среди своих? — Ну ладно, и что дальше?

— Вы возвращаетесь домой с ребенком. Про то, как вы жили раньше, забудьте. У тебя, Герман, отец политик, если мне не изменяет память?

— Да. В городе он достаточно весом в политических кругах.

— Прекрасно. Думаю, он и тебя хотел видеть в политике.

— Хотел, но это не мое.