У нас есть мы - Ирина Горюнова

Я космоэнергет и умею лечить. Открывая космические частоты, я сливаю, скачиваю энергетическую грязь с душ и тел в бездонный колодец до Центра Земли, где эта грязь сжигается или идет в переработку на удобрения.

У Сережи дело идет неплохо. Он совершенно спокоен, расслаблен, чувствуется, сеанс приносит ему облегчение: грязь постепенно меняет цвет с черного на серый, потом на прозрачный, пока не приобретает золотистый оттенок. Хорошо. Прекращаем.

Ким. Ему приходится хуже всех. Видно, как под закрытыми веками движутся глаза – не как метроном, но быстро и хаотично. Я вижу это, несмотря на полумрак, царящий в комнате. Крупные капли пота стекают по лбу на щеки, нос, губы, стекают по подбородку и капают на рубашку. Он не отирает их – боится пошевельнуться. Перед сеансом я предупредила всех пациентов, что они могут петь, плакать, двигаться, смеяться, нельзя только перекрещивать руки и ноги, потоки энергии должны свободно течь по всему телу. Но Ким все равно боится пошевелиться, хотя потом со вздохом, как тряпичная кукла, сползает на пол и становится на четвереньки, даже и в таком состоянии не перекрещивая рук и ног.

Андрея трясет. Его живот ходит ходуном, постепенно распространяя дрожь и вибрацию на все тело. Подрагивают плотные ляжки, туго обтянутые джинсами, подрагивают кисти рук, быстро и лихорадочно вздымается грудная клетка. Из-под прикрытых век текут слезы. Кима и Андрея «почистить» сложно. Грязь льется из их тел большими пульсирующими толчками, но, сколько ни откачивай, она всё остается черной. Я понимаю, что после первого сеанса улучшения не наступит. Никакой больной не может поправиться после одной дозы лекарства – неважно, антибиотик ли это или средство для улучшения мозгового кровообращения.

У Сергея рак почки. Почку ему удалили, но пока неизвестно, разрослись ли метастазы дальше, или процесс удалось купировать. Я вижу, что все окончится благополучно. Однако надо поработать. Обязательно. С Андреем и Кимом – ситуация практически патовая. Один ВИЧ-инфицирован, другой плотно сидит на наркотиках. Им бы пойти к моему Мастеру, он гораздо сильнее меня. Но я вижу, что обоим это не надо, – они здесь не из необходимости и осознанного желания изменить свою жизнь, а только по причине праздного любопытства. Ну что ж – у каждого свой путь. Советовать измениться – бесполезная трата времени. Можно только показать дорогу, а решение человек принимает сам. Закрываю тяжелую железную крышку «колодца», которая захлопывается с глухим металлическим лязгом, накачиваю каждому из пациентов ауру, закрываю и благодарю частоты.

После сорокаминутного сеанса я выключаю музыку и зажигаю свет, а потом тихим и спокойным голосом произношу:

– Можете открыть глаза и присесть.

Они медленно и заторможенно нашаривают расположение дивана, щурясь от яркого света, и без сил валятся в его объятия.

– Как себя чувствуете? Сначала ты, Сергей.

– Ммм… как обычно, ничего нового. Я чувствовал, как мое тело охватывает некий кокон, своеобразное сияние, на расстоянии пяти миллиметров от тела. Потом в мозгу стали сменяться с невероятной быстротой различные картинки из прошлой жизни. И еще я видел своего друга, Макса. Он протягивал мне руку и звал за собой. Но я отказался. – Сергей переводит дыхание и смущенно улыбается.

– Макс, который умер три года назад?

– Да.

– Молодец, что отказался. Тебе еще туда рано. Теперь ты, Ким, – подбадривающее киваю я ему.

– Не знаю. Мне было очень плохо. Тошнило. Пот лил градом. Кружилась голова. Я еще никогда не ощущал себя так хреново. Потом тоже, как у Сергея, картинки из прошлого в голове, быстро-быстро…

– Вынуждена тебя огорчить, Ким. В тебе столько накопилось «грязи», что «слить» ее за один сеанс не представляется возможным. Я бы вообще предложила походить к моему Мастеру, поскольку моих способностей на твое лечение может не хватить. Как и на твое, Андрей.

– Почему? – Ким напряженно ждет ответа.

– Ответь себе на этот вопрос сам. Ты медленно и верно убиваешь себя. Притом что ты по натуре неплохой человек, ты наносишь вред себе и окружающим, особенно близким людям. Что с тобой?

– Я… э… зависим… я принимаю наркотики, но я не думал, что это может быть связано…

– С чем? С твоей аурой? Энергетикой?

– Ну да.

– Тебе надо кое-что почитать: «Четыре соглашения» Дона Мигеля Руиса, любые книги Риклы, Кастанеды, Лууле Виилма… Кстати, не думай, что если для расширения сознания Карлос принимал мескалин, то это путь к постижению тайн и раскрытию сознания. В твоем случае это просто путь к смерти, скорой и весьма неприятной. Андрей, что ты видел?

– Мне тоже было плохо. Кажется, что пот пропитал всю мою одежду вплоть до верхней одежды. К тому же во мне нарастала странная вибрация, трясшая меня изнутри, зарождавшаяся чуть выше пупка и расползавшаяся по всему телу… жесткая, страшная, она заполняла меня до краев. В самом начале перед глазами появился круглый птичий глаз с красным ободком вокруг радужки, но черный в середине. Он так пристально наблюдал за мной… Неуютность и страх от этого видения до сих пор вселяют в меня ужас. Потом те же картинки прошлого, как запущенная на ускоренную перемотку кинолента…

– Хочешь спросить о чем-нибудь или понимаешь все сам?

– Лучше расскажи ты.

– Хорошо. У тебя тоже плохо со здоровьем, и сама я не справлюсь, как и с Кимом. Так что решай. Впрочем, ты говорил, будто не хочешь лечиться, боишься, что тогда будешь принимать наркотики и дальше. Это твой выбор. Мы можем потом поговорить наедине или оставить все как есть. Насчет глаза. Был кто-то сильный, возможно, маг, который проклял тебя, пожелал зла. Причины ищи сам. Ты раньше не занимался черной магией?

– Нет. Прабабка вроде что-то такое говорила, но я был маленький, когда она померла, ничего не запомнил.

– Прабабка… уже хорошо, есть от чего отталкиваться. Навредить она уже тебе не сможет, да и куда больше… Ох, Андрей, решай сам. С тобой все непросто. Вопросы еще есть? Тогда на сегодня все, господа, сеанс окончен. Жду вас в следующую среду в половине девятого.

Я устало закрыла за ними дверь, и хотя после сеанса тщательно помыла руки, попросив воду забрать с собой весь негатив, который могла подцепить, работая с пациентами, опять поплелась в ванную и долго смывала остатки усталости с лица и ладоней, со всего тела. Знаю, что сама выбрала этот путь – это была моя воля, свободная воля сознающего свой Путь человека. Заварив в чайнике зеленый чай, я стала вспоминать, с чего все началось два года назад.

К Петру, магистру космоэнергетики, меня привела Рита, с которой мы познакомились в издательстве. Незаметно сдружившись, стали общаться, и как-то, когда я в очередной раз стала жаловаться ей на то, что моя жизнь перестала меня устраивать, она предложила: