У нас есть мы - Ирина Горюнова

…А потом ее порубили на луковый суп.

Вот так. А потом на луковый суп. Не в этом ли сермяжная правда жизни? Люди ищут иногда ответ на этот вопрос, а вот что они в итоге находят… Я до сих пор не могу разобраться в том, кто же такая Яна. При всех ее негативных чертах характера, о которых ты наслышана, в ней невероятно много добра, хотя она и говорит достаточно часто, рисуясь перед окружающими: «Вот такое я говно – и такое я давно». Она помогает людям. Ездит и отвозит в хосписы и в специальные центры для бомжей деньги, старые куртки, свитера, сапоги, одеяла, покупает памперсы и лекарства. И это отнюдь не поза, а естественный человеческий порыв, вроде бы несовместимый с другими ее действиями. Ты понимаешь, что просто не можешь осознать этого человека, вычислить, наклеить ярлык, поставить в своем сознании на определенную полочку и повесить одну из табличек: «Любовь», «Совершенство», «Яд», «Говно», «Чудовище» и так далее. Хотя последнее все же ближе к истине. Она присылала мне читать старые письма, которые ее бывшая подруга когда-то писала своей знакомой, пытаясь так же, как и я, избыть боль любви к Яне. Не помню, каким образом они к ней попали, да это и несущественно.

Я до сих пор ломаю голову: послала она мне их, потому что пожалела, попыталась показать, что она собой представляет и какую боль несет людям, или потому, что захотела в очередной раз покрасоваться. Я почему-то думаю, что все же первое. Я всегда стараюсь думать о людях лучше, ведь если изначально представлять себе, что все они «говно» и «чудовища», тогда зачем, спрашивается, жить и приводить в этот мир детей? Когда все так изначально мрачно и беспросветно. Хотя в какой-то момент мне и ощущалось именно так, и я написала свою третью сказку.

Любовь к людям

Может быть, кто-то однажды увидел, как с неба упала яркая звезда… Кто-то определенно это видел. И эта звезда звалась «Любовь к людям». Естественно, она была женщиной, Афродитой. Никто из тех, кто встречался с ней, не догадывался о ее происхождении, и знала ли об этом она – тоже остается загадкой. Может быть, да, а может быть, и нет. Неизвестно.

Любовь ходила по миру и заглядывала людям в глаза, но люди равнодушно отворачивались – им не нужна была любовь. Они знали слова «страсть», «вожделение», «предательство», «обман» – простые и понятные слова, а любовь… Да что это такое, в конце концов? Сколько можно мотать людям нервы, искушая их сказкой о том, чего в природе не существует? А? Что вы молчите? Вот-вот, не знаете… И я о том же… А потом ее просто сожгли на костре… Нет – распяли на кресте… Утопили в реке… Короче, что-то такое с ней сделали нехорошее, после чего ее не стало.

Может быть, это и к лучшему, нечего людям мозги всякой чушью забивать, вот.

После так называемого освобождения я словно онемела. Перестала ощущать вкус, запах, различать цвета. Не помню, чтобы мне чего-нибудь конкретно хотелось. На сердце, как и в природе, был холод, вечная мерзлота, моя персональная Антарктида. Был ли солнечный и морозный день, когда снег переливается на солнце голубовато-желтыми искрами, такой обманчиво-белый и пушистый, манящий своей уютностью и красотой, так что тянет лечь в него, зарыться, как в одеяло, или просто, на худой конец, раскинуться и сделать руками и ногами «ангела», а потом стряхивать радужные снежинки с меха куртки; или это был мрачный и слякотный, плачущий ледяными слезами вечер, когда в твои сапоги захлюпывает вода, а снаружи остаются белые разводы от соли, которую старательно рассыпают дворники в оранжевых жилетах, непреложных еще со времен социалистического прошлого, – неважно, какой был день, важно, что она оставалась во мне, в каждой клеточке моего тела, в каждом атоме души, в моей ауре, и это было хуже всего. Говорят, что пленники часто влюбляются в своих мучителей, этому есть даже какие-то умные психологические объяснения, термины, позволяющие проникнуть в суть подобного поведения и выявить закономерности. Но что с того? О, разумеется, было яснее ясного: мне надо лечиться… лечить душу… Но как? Как избавиться от любви? Как смириться с тем, что тебя никогда не полюбит единственно нужный?..

Тогда меня частично спасла Кот. Так я ее назвала, несмотря на ее аллергию на кошек, котов и других мяучащих созданий. Мы познакомились в Интернете, в «ЖЖ». И несколько раз собирались где-нибудь посидеть, еще до того как я повстречалась с Яной, но все почему-то не складывалось. А потом она пригласила меня на балет. Нас потянуло друг к другу физически буквально с первой секунды. Это как разряд тока. Или – сверхчастоты, сводящие с ума на биологическом уровне. Она положила руку мне на плечо и… всё…

Дальше объяснять бессмысленно. Я хотела ее, как не хотела никого и никогда в жизни. Она ощущала то же самое. При всем при этом она сразу достаточно цинично меня предупредила, что, мол, страсть страстью, а серьезные отношения серьезными отношениями, и вот это последнее в ее планы никак не входит. Меня это устраивало. Ты представляешь? МЕНЯ ЭТО УСТРАИВАЛО! Я, не желавшая в своей жизни никакого цинизма, стала радоваться тому, что наконец-то все несерьезно, и бездумный животный секс – лучшее лекарство для измученной сущности. Да так, наверное, и было. Кот водила меня по ресторанам и кино, всюду платила за меня сама, открывала передо мной двери, подавала пальто, грела мне холодные пальцы в руках или натягивала на них свои варежки, и это было приятно. Я купалась в ее отношении, в ее заботе, столь давно забытой мною как что-то нереальное и неосуществимое. Жаль, что это продолжалось недолго.

На одной из вечеринок Кот заинтересовалась моей знакомой певичкой Павлиной. Я сразу поняла, что интерес этот не простой, интуиция у меня в тот раз сработала безукоризненно. Сама Кот поняла это гораздо позже. Я не стала ей препятствовать, наоборот, сделала все, что могла, чтобы свести их вместе и несколько раз вполне прозрачно намекала певичке, что не имею на Кота особых видов, а сплю с ней потому, что мне тяжело и одиноко после расставания с Яной. Павлина ломалась полгода, после чего крепость пала прямо в подставленные руки уже начавшего разочаровываться в достижимости цели Кота. Конечно, мне было неприятно. Мы все в этом мире собственники. Кроме того, я отдавала себе отчет, что цинично-сексуальных отношений с Котом у нас не вышло, я привязалась к ней, к ее красоте и силе, к ее сексуальности, честности, заботе, умению быть достойной всегда и во всем. Если бы не Яна! Как знать, что в итоге могло бы получиться! Но что было – то было, и что случилось – то случилось. Что теперь гадать на кофейной гуще и говорить себе: если бы да кабы…