Пара беллум - Александр Зиновьев

– На это вряд ли пойдет кто-нибудь.

– Тогда любой реформаторский порыв уйдет в бес-Перспективную борьбу против пьяниц. Бороться против пьянства вообще грубая ошибка.

– А что же делать?

– Вместе с пьяницами начать борьбу против трезвых. Надо прежде всего снизить цену на водку. А потом можно будет делать что угодно. Что именно? Повторяю, сажать! Надо посадить всех, и тогда все проблемы будут решены сами собой. Между прочим, принято решение снизить уровень твоего некролога на один ранг...

– Не может быть! – закричал Западник в ужасе. – Ты лжешь!!

Но Сталин исчез. Западник очнулся. Неужели Они в самом деле решили занизить уровень его некролога?! Не может этого быть! Генсек не допустит этого. Надо принять меры! Надо непременно встретиться с Генсеком и поговорить на эту тему.

Притча о штуковине

Раньше, когда Генсек был главой КГБ, они встречались чаще. И разговоры были откровеннее и острее. Во время одной из таких встреч Западник рассказал будущему Генсеку такую притчу, которую он сам вычитал из статьи Социолога.

Спроектировали в Советском Союзе танк. И какой танк! Чудо-танк. По последнему слову науки и техники. Западной науки и техники, конечно, не нашей же. Зачем же нашей, если западная есть?! Скорость танка – триста километров в час. Правда, не для наших дорог. Но ведь его и придумали не для наших, а для западных дорог. Представляете себе картину: по западным автобанам в четыре ряда мчатся наши чудо-танки со скоростью триста километров в час! А в них – наши простые советские парни, освобождающие передовое и свободолюбивое человечество от ига капитала, колониализма и империализма! Вооружение танка – ультрасовременное, убивающее и разрушающее все в считанные секунды. Причем все автоматизировано. На особом циферблате – деления, соответствующие типу, силе и назначению оружия. Поставишь стрелочку на нужное деление (например – «разгон демонстрации» или «государство размером с Францию»), наймешь кнопочку, и все. А дальше умные компьютеры и автоматические устройства делают все сами – устанавливают дозировку бактерий, газов или микрочастиц, скорость действия и прочее. Ты сидишь себе спокойно в мчащемся по автобану танке и ждешь дальнейших распоряжений. И все! И прицелы автоматические. Нажимаешь кнопку, и карта нужного района мира перед тобой. Коснешься особым острием нужной точки района, нажмешь кнопочку рассчитанного автоматического оружия – и опять-таки ждешь.

Посмотрели ответственные лица на проект чудо-танка и дали свое добро. Поручили трудящимся выпустить в текущем году текущей пятилетки десять тысяч таких танков. «Есть, – сказали трудящиеся, – будет сделано досрочно и с перевыполнением!»

Только был во всем этом один маленький недостаток. Когда построили танк, выяснилось, что он не работает. Ее хватало одной маленькой штучки в механизме, без которой танк не мог двигаться даже со скоростью старого ревматика и стрелять с силой рогатки. И изготовить эту штучку силами своей индустриальной мощи, науки и техники никак не могли. Послали тогда десять разведчиков на Запад узнать, как там дело обстоит с такими штучками. Уехали разведчики. Прошел год, а от них никаких известий. Послали тогда еще сто разведчиков. Уехали эти, и опять ни слуху ни духу. Послали еще тысячу разведчиков, и опять те как в воду канули... Вот каким твердым орешком оказалась эта малюсенькая штуковина! Наконец высшие руководители категорически потребовали бросить все силы разведки на решение той проблемы. Послали на Запад десять тысяч шпионов. Те выяснили, куда делись их предшественники. Последние Устроились в правительствах западных стран, в военных Штабах и фирмах, выпускавших военное оборудование. Но Никаких следов штуковины не обнаружили. Они даже были рады этому, поскольку привыкли сытно и с комфортом жить на Западе. Их примеру последовали и новые десять тысяч разведчиков. И они тоже радовались тому что никакой такой штуковины в западной военной технике нет.

Советские руководители уж решили было приказать построить новый танк без такой штуковины, как вдруг она нашлась: пятилетний сын советского посла нашел ее в детской игрушке. Ах, какое было ликование в стране по поводу открытия этой штуковины! Все разведчики, бывшие на Западе, а также все, не бывшие там, были награждены орденами и повышены в чине. Было решет наладить отечественное серийное производство таких штуковин. И наладили бы – нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики!.. Но тут обнаружилось, что в этой штуковине есть еще более маленькая штуковина, которую никак невозможно изготовить собственными силами...

– Но ведь нам без этих «штуковин» все равно не обойтись, – сказал будущий Генсек, выслушав притчу и посмеявшись ей. – А делать эти «штуковины» своими силами – у нас на это нет средств и времени. Знаешь, сколько таких «штуковин» нам требуется, чтобы тянуться за Западом?!

– А зачем нам вообще соревноваться с Западом? – ответил Западник. – Нам надо идти своей дорогой. Нам надо развивать то, что нам по силам.

– Соревноваться с Западом бессмысленно, согласен. Но ведь Запад наш враг в будущей войне, от этого никуда не денешься. И нам надо победить, иначе нас просто сотрут с лица земли. Запад либерален и гуманен лишь постольку, поскольку мы способны дать сдачи. Но ведь еще лет десять, и Запад разовьет военный потенциал, значительно превосходящий наш.

– Не преувеличивай возможности Запада. У них есть свои слабости. В будущей войне победит тот, кто разовьет способность оригинально и творчески мыслить Вот любопытный пример. Писарро высадился в Америке с тремястами воинами. Его окружила огромная армия индейцев, которой было достаточно просто идти, и она без всякого оружия втоптала бы испанцев в землю босыми ногами. Писарро предпринимает действие, совершенно не укладывающееся в рамки сознания индейцев: он бросается на их вождя, которого они считают Богом, и захватывает его. Индейцы поражены этим до такой степени, что капитулируют без сопротивления. Нечто подобное, совершенно неожиданное для западного способа мышления, должны придумать и мы.

– С группой диверсантов захватить Президента США, – пошутил будущий Генсек.

– Если бы Президент для американцев был Богом, в этом был бы смысл, – ответил шуткой же Западник.

– Но надо ведь трезво смотреть на вещи. В конечном счете решающим является соотношение сил.

– Согласен. Только вот в чем вопрос: кто и как измеряет это соотношение сил? Перед нападением на нас в 1941 году немцы тоже основывали свою уверенность на соотношении сил, которое было, как они думали, в их пользу. Они ошиблись. Наш расчет, который западным экспертам казался пропагандистской болтовней, оказался точнее немецкого, т.е. западного. Запад и мы измеряем одно и то же явление – соотношение сил. Но мы пользуемся разными критериями измерения. Западные критерии имеют смысл, если социальные системы однотипны. А если они разнотипны? Одна акула и миллион селедок – кто сильнее? Один тигр и тысяча шакалов – кто сильнее? Есть принцип спрута с тысячью щупалец, проникающих во все уголки планеты. И есть принцип акулы, свободно бороздящей океан и поведение которой непредсказуемо. Какой лучше?

– У тебя есть какие-то конкретные соображения на этот счет?

– Общие соображения очевидны. Раз страна в целом не может конкурировать с Западом, значит, надо выделить в ней часть, для которой можно создать условия, сопоставимые с западными. Эти условия можно создать только за счет другой части. Лишь такое частичное государство в государстве, или государство второго уровня, способно конкурировать с Западом, Наше общество способно решать задачи грандиозного масштаба. Но одну-две в данное время, а не много сразу. Оно решает эти задачи за счет концентрации всех сил страны на них. Если задач много, силы разбрасываются, и ни одна задача не решается толком. Сейчас наша главная задача – подготовка к победоносной войне. Именно для этого надо создать частичное военное государство в нашем мирном в общем и целом государстве. Как это сделать – для этого надо сначала разработать детальнейший план вроде наших пятилеток.

– Да мы давно пошли фактически по этому пути, выдвигая на первый план укрепление обороноспособности страны. Но конечно, мы еще далеки от того, чтобы превратить все, что касается обороны, в особое государство в государстве. Тут надо думать и думать. А на все это нужно время и терпение. И конечно, вся полнота власти. Нужна власть не видимая, а реальная, вроде сталинской, а то и покрепче. И кроме того, в стране уже есть бесчисленные организации и чиновники, которые имеют реальную власть изобразить свою деятельность как воплощение в жизнь самых наилучших планов подготовки страны к войне. Сталину было легче: тогда все создавалось впервые. Нам надо переделывать уже созданное, создавать новое в борьбе с созданным, ломать созданное, чтобы расчистить путь – для нового. Эта задача много сложнее.