Армагеддон у Весты - Мелинда Мёрдок

— Будете ждать особого приглашения? — победоносно осведомился он.

Бросив взгляд на монитор, Кемаль пересек камеру, прежде чем Дьюэрни успела что-нибудь сообразить. При открытии вручную дверь раскрывалась сама, уходя в стену. Электронная отмычка Хьюэра открыла замок, но сама дверь осталась неподвижной. Кемаль прижал ладони к ее узорной внутренней поверхности, усмехнувшись про себя при мысли о пользе меркурианского увлечения декоративным искусством. Узор не давал ладоням соскальзывать. Он толчком стронул панель с места.

Металлическая дверь была тяжелой и открывалась душераздирающе медленно, пока Дьюэрни не добавила к его усилиям свои. Дверь бесшумно ушла в стену. Кемаль настороженно прошептал:

— Посмотрим, что там снаружи.

Они с Дьюэрни осторожно выглянули в коридор. В конце его, откинувшись в кресле, сраженный обильным ужином, находился Старый Гарри. Он мирно похрапывал, прижав к груди пустую бутылку. Кемаль обернулся к монитору:

— Спасибо, Док. Куда нам теперь идти?

— Не могу сказать, — ответил Хьюэр, — как сказал бы Бак, я играю эту вещь только по слуху.

Кемаль кивнул.

— Док, ты можешь отключить этот сенсорный глаз перед своим уходом?

— Ну, конечно.

— Тогда вперед. Отключи его прямо сейчас.

В его ореховых глазах мелькнули хитрые искорки. Вместе с Дьюэрни они выбрались в коридор и по его знаку осторожно двинули дверь на место. Услышав щелчок замка, Кемаль улыбнулся. Он наложил ладонь одновременно на все кнопки и нажал. Кнопки застряли. Теперь, чтобы открыть замок, пришлось бы порядком повозиться, полностью разбирая его.

— А что теперь? — чуть слышно спросила Дьюэрни, кося глазом в сторону Старого Гарри. Кемаль пожал плечами.

— Не спрашивай меня как, но теперь — выбираемся отсюда.

Она кивнула.

— В какую сторону?

— Найдем.

Дьюэрни с иронической и удивленной улыбках на губах, относившейся к их, на ее трезвый взгляд, безнадежному положению, двинулась вдоль по коридору. Кемаль шел за ней. Он освободился из камеры, но сам Меркурий Первый был одной гигантской тюрьмой. Удача их побега была в руках судьбы, и он молил судьбу о благосклонности.

Хьюэр, который выбирался в этот момент из системы безопасности Меркурия Первого, также желал своим друзьям удачи. Сейчас он не мог помочь им выбраться со станции. Он сам подвергался страшному риску, находясь внутри компьютерной системы Меркурия, и понимал, что должен покинуть ее как можно скорее. Однако беспокойство о Кемале и Дьюэрни оказалось более высоким, чем это трезвое рассуждение.

— Да, бывает. — С мрачным юмором сказал он сам себе. — Хотелось бы, чтобы программисты не увлекались так сильно эмоциональным фактором. Разумное существо должно вести себя строго рационально.

Но это были просто слова, и он сам это отлично понимал.

На поверхности планеты Земля уцелевшие обитатели разоренных поселений пытались собрать воедино обрывки данных, слухов, информации, касающихся марсианской войны, складывая их вместе в мозаичную картину, полную громадных пробелов. Налеты на Землю, происходившие с точностью часового механизма, похоже, прекратились. Рейды истребителей стали происходить реже, хотя и повторялись довольно регулярно.

— Я слышал, что пираты на нашей стороне, — сказал костлявый старик — типичный обитатель подвалов, старая городская крыса.

Группа беглецов расположилась в пещере подземного топливного склада на окраинах бывшего города Гальвестона.

Молодой человек пренебрежительно хмыкнул и махнул рукой.

— Когда это пиратов волновало что-нибудь, кроме добычи? — спросил он.

— Я слышал, они помогают этому парню, Роджерсу, — продолжил старик.

Молодой человек промолчал. Это был длинноволосый блондин, чье генотехническое происхождение читалось по его огромным ангельским глазам и неестественно развитой мускулатуре. Его мыслительные процессы протекали довольно медленно, и он не утруждал себя долгими размышлениями о всяких там прочих, но имя Роджерса привлекло его внимание.

— Это просто сказка, — произнес он наконец, — выдумка, чтобы у нас оставалась надежда.

— Вовсе нет, — третий голос принадлежал женщине лет сорока. У нее была квадратная челюсть и лишенная морщин кожа персикового цвета. — Я сама его видела.

— Ты видела человека, которого называли Роджерсом, — возразил блондин, — может быть, это актер, которого наняли, чтобы играть роль.

— Ты мне не веришь, — сказала женщина, — но я знаю, это был Роджерс. В нем есть нечто, отличающее его от других.

Блондин закатил глаза.

— Ты слишком стара для этих вещей, — сказал он, относя реакцию женщины на счет привлекательности героя.

Но женщину трудно было сбить.

— Не это, — сказала она, — хотя он красивый мужчина. Он стоял так прямо, как ни один человек, которого я видела, и так, как будто у него есть на это право. В нем была… — она поискала слово, — в нем была надежда.

— Хорошо, если так, — старик почесал тощее запястье. — Ее-то нам и не хватает.

— Без нее у нас вообще ничего не остается, — кивнула женщина.

— А мы надеемся, — продолжал старик, — мы не бьемся головой о стену. Пока мы еще можем дышать, у нас есть надежда, — он протянул к ней указательный палец, — и не забывай об этом.

Ее глаза были печальны, но она улыбалась.

— Ну, если ты так говоришь, старик.

— А я и говорю! Этот парень, Роджерс, мне все равно кто он, выдумка, сон или компьютерный организм… Он вернул нам хотя бы немного смелости. Дал толчок. И мне нравится это.

— Ты имеешь в виду, что тебе все равно, если тебя дурачит правительство, заставляя бежать вслед за призрачной картинкой? — голос блондина звучал удивленно.

— Плевать. Правительство не может меня использовать, пока я этого не хочу. Но это поддерживает мой дух. Нет, честно.

— Значит, ты позволяешь им врать тебе?

— Пускай. Хотя я не думаю, что они врут. Этот Роджерс слишком непредсказуем.

Блондин покачал головой.

— Послушай, сынок, какая разница, кто дает тебе топливо, чтобы поддерживать огонь? Когда у тебя есть опора, можно жить. Это только первый шаг.

Блондин обвел глазами рваную кромку воронки, в которой они сидели. Когда-то над ними находилось пятнадцать метров грунта, но штурмовики РАМ содрали защитное покрытие и пробили крышу хранилища. В проломе виднелось белесо-голубое небо, безразличное в своей пустоте. Он не верил во все это. Блондин вскинул на плечо лазерную винтовку.

— Нам лучше идти. Эти стены делают нас уточками в тире.

— Ты что, когда-нибудь видел тир? — спросил старик. Он поднялся на ноги с легкостью, невероятной для его возраста.