Армагеддон у Весты - Мелинда Мёрдок

Дьюэрни, не сводя изумленных темных глаз со сплюснуто-овального корпуса торгового корабля, наклонилась под колпак вездехода и нажала на пульте кнопку «автоматический возврат». Вездеход начал медленно двигаться по пустыне, тщательно повторяя повороты уже пройденного пути, — он проделывал обратный маршрут. Она взяла указанный Хьюэром серебристый комбинезон и рассмотрела его.

— С Луны, — отметила она.

— Что удалось найти. А корабль — торговец с Сатурна. Перевозит все — от руды до конструкционного волокна.

Дьюэрни стянула свою коричневую тунику. Хотя Хьюэр был всего лишь голограммой, она почувствовала себя неожиданно смущенной его присутствием. Осознав, что белье черного шелка ничего не скрывает, девушка вспыхнула. Ее загорелое лицо покраснело, и Дьюэрни поспешно натянула серебряный костюм. Она справилась с незнакомыми застежками, которые, несмотря на причудливую форму, оказались довольно удобными. Костюм подошел ей, как будто был изготовлен специально для нее. Комбинезон был украшен завитками изумрудно-зеленой отделки, подчеркивавшими ее фигуру соблазнительными волнообразными изгибами. Дьюэрни излучала привлекательность, которую не уменьшали даже ее сурово сдвинутые брови.

Хьюэр наблюдал за ее действиями с нескрываемым интересом.

— Нужно что-то сделать с твоими волосами, — сказал он.

— Вот как? — едко поинтересовалась она. — Я не подозревала, что голограммы способны на физические действия.

— Я не способен, — ответил Хьюэр. — Зато могу другое.

На экране компьютера корабля он продемонстрировал ей несколько причесок.

— Я думаю, вот эта. Она тебе подойдет. И выглядит профессионально.

Дьюэрни посмотрела на тщательно уложенную прическу, кончавшуюся завитым хвостом.

— Я не думаю, что смогу такое сделать, — с сомнением проговорила она.

— Попытайся, по крайней мере… А мне нужно поработать с компьютером и цепями корабля.

Дьюэрни трудилась над своими волосами, пока Хьюэр сосредоточился на корабельной электронике.

— Ну, и на что это похоже? — спросила она наконец.

Хьюэр повернулся в ее сторону.

— Вполне сгодится. Немного растрепано, но это сойдет за последствия аварии.

— Я полагаю, ты подумал, как я должна буду отвечать на вопросы насчет этого корабля и моих предполагаемых путешествий?

— Конечно. — Хьюэр показал ей на наушник системы связи корабля — металлическую полоску, закрепляемую на ушной раковине. — Все здесь. Ты усвоишь все это во сне.

— Во сне? — воскликнула Дьюэрни.

— Но ты же не думаешь, что я позволю им обнаружить тебя в полном сознании?

— Я… не думала об этом.

— В аптечке найдешь упаковку таблеток, помеченную буквой «икс». Они безвредны — синтез я программировал сам…

— Мне сразу стало от этого легче.

— И они заставят тебя заснуть приблизительно на четыре часа. Побочных действий не будет.

Дьюэрни подняла к глазам розовую капсулу, держа ее большим и указательным пальцами.

— И я должна это проглотить? С полной уверенностью?

— Да, и поскорее! — Хьюэр замер, словно к чему-то прислушиваясь. — Они приближаются! Меркурий Первый засек сигнал бедствия — через пару минут они будут здесь. Так что прекрати болтать и принимай их!

Дьюэрни смотрела на голограмму чуть не плача. Она не привыкла, чтобы ею так командовали. Но за ней был долг — и как Танцор она была обязана Кемалю. Она проглотила капсулу.

— А теперь декоративно раскинься у панели управления. У тебя есть три минуты до начала действия препарата.

Дьюэрни выполнила и эту команду Хьюэра. Как только она уселась в пилотском кресле, она почувствовала, что ее ноги слабеют. Последнее, что она услышала, падая лицом на панель управления, был лязг люка.

Хьюэр отдал приказ выключиться голографическому проектору и благополучно оказался опять внутри примитивного компьютера.

— Приходит в себя.

Дьюэрни медленно пошевелила головой, яркий свет раздражал глаза даже сквозь закрытые веки. Мужская рука без всякой жалости нанесла несколько ударов по щекам.

— Очнись! — требовал тот же голос. — Просыпайся!

Даже сквозь дезориентирующую дымку полубессознательного состояния Дьюэрни почувствовала, что такое обращение мало походит на помощь жертве крушения. Ее веки дрогнули.

— Кажется, есть.

Рука охватила челюсть, насильно открывая рот, и ее язык почувствовал какую-то жидкость — холодную и обжигающую одновременно. Она закашлялась, но снадобье заставило ее прийти в себя. Она открыла глаза.

— Ну что ж, отлично. Вы снова живы, мисс Мэдисон!

— Лета Мараведи, — поправила она.

Мужчина, стоявший над ней, был невероятно красив. Урод же, стоявший чуть сзади него, — настолько же отталкивающ.

— Полагаю, что нет, — холодно произнес красивый. — Лета Мараведи — хозяйка этого корабля. По сообщениям, его похитила семьдесят два часа назад сторонница НЗО некто Мэдисон. Не надо играть со мной в эти игры.

Дьюэрни моргала, пытаясь справиться с руками и ногами.

— Проклятая голограмма, — пробормотала она.

— Что ты сказала? — переспросил Гордон Гавилан.

— Я сказала, — быстро поправилась Дьюэрни, — что вы собираетесь со мной делать?

— В данный момент еще ничего. Старый Гарри! — урод повернулся к Гавилану весь в ожидании. — У нас найдется свободная комната для гостей — для леди?

— Смотря какая, — ответил Гарри. — Вы хотите с максимальными удобствами?

Гавилан кивнул. Черная шевелюра с драматическими белыми прядями у висков, сильная челюсть и пронзительный взгляд — все это вместе придавало ему облик героя. Дьюэрни думала, как внешность не соответствует характеру.

— Нет, ничего не осталось, — бесстрастно сообщил Гарри. — Придется ее подселять.

Гавилан улыбнулся. Недобрая улыбка изогнула губы.

— Отправим ее к Кемалю в качестве подарка. Это может быть интересным.

Дьюэрни вновь вспыхнула от смущения. Тесная камера, находящаяся под наблюдением, была неважным местом для того, чтобы развивать личные отношения. Она снова помянула про себя Хьюэра.

Гавилан отошел от койки, на которой она лежала, и к ней приблизился урод. Он сгреб обе ее руки, взвалил ее себе на плечо и потащил. Такое бесцеремонное обращение вызвало пятна гнева на щеках Дьюэрни, но она не могла пошевелиться. Голова работала четко, она могла ясно видеть, но ни руки, ни ноги не слушались.

Старый Гарри тащил ее по извилистым коридорам тюремного уровня Меркурия Первого. Время от времени ее ноги ударялись об острые края дверей, перегораживавших коридоры. Когда они добрались до камеры Кемаля, Гарри успел запыхаться. Запах пота маленького человека достигал ее ноздрей, похожий на мускусный запас немытой собаки.