Экстремальная Маргарита - Наталия Левитина

Сыщик в смятении уперся взглядом в ботинки. Он не верил, что когда-то Маргарита полностью утратит инстинкт самосохранения и сделает с собой что-то непоправимое. С другой стороны, о каком инстинкте самосохранения можно говорить, если девчонка готова сутки болтаться на тросе, сброшенном с вертолета, словно карась на леске?!

Возвращение вертолета вернуло его к действительности.

* * *

Маргарита, заметив неподалеку Валдаева, не спеша двинулась в его сторону. Она преодолевала толпу восторженных коллег, ее поздравляли, хлопали по плечу, говорили восхищенные слова.

— Больше дублей не будет! — громко объявил Тимур, слегка приобняв Маргариту. — Умница! Все сделала как надо. Забью для тебя местечко в следующем проекте.

— Таком же гениальном? — усмехнулась Маргарита. Ее щеки пылали от испытанного волнения, глаза блестели.

— Естественно, — не без юмора ответил Тимур.

— Привет, — улыбнулась Маргарита Александру. — Какими судьбами?

Валдаев смотрел на Маргариту во все глаза. Лайковый комбинезон его потряс до глубины души.

— Ты свободна?

— Я должна переодеться.

— Зачем?! Оставайся так! — воскликнул Валдаев

— Ассистентка, находившаяся рядом, переглянулась с Маргаритой, и девушки прыснули.

— А что я такого сказал? — удивился сыщик. — Ведь красиво!

— Это реквизит стоимостью в три тысячи долларов, — объяснила Маргарита. — Покупай, и я согласна не снимать его даже ночью.

Валдаев словно задумался о чем-то. То ли о монументальности суммы в три тысячи долларов, то ли о том, что ночью он предпочел бы видеть Маргариту совсем без одежды.

— Рита, тебя куда-нибудь подбросить? — спросил, приближаясь, пилот вертолета. Отважная девушка явно была героем дня.

— Аналогичным способом? — бесцеремонно вмешался Валдаев. — Нет, спасибо! Она достаточно налеталась.

Маргарита развела руками и улыбнулась пилоту.

…Летний открытый сарафан, сменивший кожаный комбинезон, тоже очень понравился Валдаеву. Он дожидался Маргариту внизу, у подъезда шестнадцатиэтажной башни. Короткая юбочка трепетала вокруг Маргаритиных бедер, волнуемая порывами теплого ветра. Саша на секунду задохнулся, представив, что будет, если Маргарите понадобится поднять с земли оброненный платок. Жаркое лето предполагало наличие в городе раздетых женщин: ни капли не заботясь о неконтролируемости мужских физиологических процессов, они ехали в транспорте и шли по улицам в легкомысленных прозрачных распашонках, коротких маечках, микроскопических юбках и блузках. Фривольных нарядов было много, и за лето Валдаев привык лицезреть обнаженную натуру. Встречались и такие коровы! Но Маргаритин сарафанчик был вполне оправдан. Волнение, охватившее капитана, это доказывало.

— Я сегодня без мотоцикла, — объяснила Маргарита, отследив жадный взгляд оперативника. Она попыталась ладонями прилепить невесомый подол сарафана к бедрам, но тот продолжал летать. — Ты по делу или так? — поинтересовалась Маргарита.

Саша двумя пальцами снял букашку, устроившуюся на ее загорелом плече.

— Конечно, по делу. Смотри, какая-то тварь тебя ела, я ее убил! А вообще-то я хотел поговорить о матери Никиты Андреевича. Только что с ней встречался.

Он внезапно отпрыгнул в сторону, взбрыкнув конечностями, как марал, и вернулся к удивленной Маргарите с цветком белого шиповника в руке.

— Держи. Вкусно пахнет, правда?

— И моя характеристика Юлии Тихоновны настолько для тебя важна, что ты примчался сюда?

— Безусловно! — энергично закивал Валдаев

И зачем-то аккуратно поместил белый лепесток шиповника за верхнюю пуговицу сарафана — в прекрасную долину, образованную двумя круглыми холмиками.

Негодование девушки было беспредельно. Она вытащила лепесток, попыталась швырнуть его в лицо Валдаеву (но он взметнулся вверх; вот кирпич, несомненно, долетел бы по назначению) и, резко повернувшись, направилась прочь.

— Миль пардон, миль пардон! — закричал капитан. — Неудачная шутка! Виноват! Исправлюсь! Только не бросай меня, Маргарита!

Александр рухнул на колени и крепко обхватил обидчивую красотку руками. Его лицо уткнулось в Маргаритин живот, и Валдаев убедился, что пресс девушки отлит из стали. На них оглядывались люди, Маргарита не знала, смеяться ли ей или проверить на сыщике эффективность болевого приема.

— Ладно, вставай, шут! — сжалилась она в конце концов.

Они продолжили путь. Упоминая Юлию Кармелину в качестве предлога для встречи, Валдаев ничуть не заботился о его очевидной надуманности. Ну что интересного могла рассказать телохранительница о матери Никиты Андреевича? Возможно, она и видела-то ее всего пару раз. Но капитан, вероятно, так жаждал свидания, что готов был использовать любые аргументы в пользу рандеву с привлекательной и незаурядной охранницей.

Юлия Тихоновна, безусловно, произвела на сыщиков сильное впечатление. Начать с того, что, не доверяя своему стопроцентному зрению, Валдаев потребовал у дамы в черном сюртуке паспорт. Дата рождения упрямо твердила, что топ-менеджер «Пластэка» на самом деле достигла шестидесятилетнего рубежа. Но глаза отказывались верить. В конце концов детективам пришлось смириться с необъяснимым фактом, отнеся его или на счет прогресса эстетической хирургии, или просто зачислив в разряд природных феноменов.

Эмоциональное воздействие речи Юлии Тихоновны было не менее ударным. Она говорила с сыщиками в тоне жестком и деловом, совершенно не напоминая женщину, только что пережившую страшную трагедию. Ее манера поддерживать диалог, высокомерный взгляд, саркастические усмешки рождали у собеседников подозрение в собственном интеллектуальном убожестве. Когда она покинула кабинет, так и не сообщив ничего полезного для дела, парни облегченно вздохнули…

— И все-таки, как тебе кармелинская матушка? — поинтересовался Валдаев у Маргариты. Он попытался взять девушку за руку, но та вырвалась.

— Перестань! Жарко! — воскликнула она.

Шурик тут же насупился, словно ребенок, у которого отобрали занимательную игрушку. Маргарита улыбнулась. Валдаев почему-то напоминал ей игривого щенка.

— У нее эффектная внешность и противный характер, — ответила на заданный вопрос Маргарита. — Ты и сам, надо полагать, в этом убедился.

— Да уж.

— Больше всех от нее страдает Настасья. В роли свекрови Юлия Тихоновна непревзойденна. Отборный экземпляр, хрестоматийный образец. Я, как телохранитель, должна беречь жизнь Настасьи. Но я могу предупредить открытое нападение. А как защитить Настасью от Юлии Тихоновны? Насмешки, издевки, замечания, колкости свекрови ранят Настасью сильнее удара ножа. Учитывая, что в плане ума Кармелина конечно же сильно опережает невестку, ей не составляет труда придумывать новые поводы для глумления над Настасьей. Но теперь их ничто не связывает, ведь детей у Кармелиных не было. И Настасья вполне может вычеркнуть из жизни вредную свекровь. Думаю, она вряд ли пригласит когда-нибудь на чай драгоценную бывшую родственницу. Будет жить в одиночестве.

— Сдается, Настасья не больно-то мечтает об одиночестве, — заметил Саша, вспоминая об упругом моллюске Здоровякине, уже попавшем в рыболовную сеть Настасьиного очарования. — А каковы были взаимоотношения Юлии Тихоновны с сыном?

— Ну, сыном она конечно же втайне гордилась. Втайне потому, что добиться от Юлии Тихоновны выражения положительных эмоций так же малореально, как вырастить на песке лилии. А внешне была с Никитой Андреевичем даже холодна. Как и со всеми.

— Ясно.

Беседуя, они неторопливо брели по вечерней улице вдоль автострады, отделенной от тротуара полосой зелени. Воздух был пропитан сложной смесью цветочных ароматов и слабого запаха бензина. Начинало темнеть. Александр жаждал наступления прохлады, надеясь, что Маргарита замерзнет раньше, чем улизнет домой. И тогда он сможет предложить прекрасной каскадерке услуги масляного радиатора: стиснет ее в объятиях и будет нагревать до приемлемой температуры. Но пока, разгоряченная полетами на тросе, Маргарита не думала замерзать. Однако уже не вырывала руку, когда Валдаев осторожно уцепился за тонкий мизинец.

Почувствовав, что нравится капитану, Маргарита, вразрез с обычной женской реакцией, не стала усиленно кокетничать или, наоборот, задирать нос. У нее было много поклонников, но всем им приходилось соблюдать дистанцию. Совершив однажды ошибку, Маргарита теперь боялась обжечься. Боль, когда-то причиненная ей другом, была столь сильна, что, свободная и привлекательная, Маргарита предпочитала суровый аскетизм, отвергая жизнь, наполненную восторженным вниманием мужчин. Но Валдаев чем-то тронул ее сердце…

— О, Маргарита! — стукнул себя по лбу Саша. — Ты так меня потрясла вертолетным акробатическим этюдом, что я совсем забыл о главном!

— И что же главное?

— Кроме тебя, никто не знал о наличии у Кармелина любовницы!