Обгоняя время - Дмитрий Валерьевич Иванов

Мы с Катей уехали раньше. Что нам со стариками делать? Наше дело молодое. А Кларк, вполне возможно, и заночует здесь, у гостеприимного Рамаза.

— А ты хорошо шпаришь по-английски, — хвалит меня подруга в такси, вызванному по телефону, и, с жаром целует в губы.

Таксист, здоровый мужик средних лет, покосился на нас с явным неодобрением, но промолчал.

«Завидуй молча», — подумалось мне.

Но по приезду меня ожидал сюрприз.

— А сдача где? — спросил я водителя, который словно замер после того, как я передал ему четвертак.

И хоть перед поездкой мы и договорились, что я оплачу два счётчика, но ведь на таксометре было всего пять сорок две — значит, сдачи я ожидал как минимум четырнадцать рублей! Ну ладно, рублик могу накинуть за то, что дождь накрапывать начал, но не больше. Да и мелкие купюры у меня были — мог наскрести десятку рублями да трёшками, только они слегка подмокли, а двадцатьпятки в секретном кармане не оказалось… Вот я и решил понтануться, вытащив четвертаки.

— Это компенсация! Ты свою бабу чуть ли не поимел в моей машине. А это наглость! Так что выходи, сегодня без сдачи, — удивил он меня.

— Да мы просто поцеловались! — от такого беспредела я аж опешил. Катя тоже притихла.

Но внезапно кто-то постучал в окно машины.

— Толя! — раздался голос снаружи.

Разглядывая плохо освещённую улицу через окошко с каплями дождя на стекле, я не сразу понял, кто там меня караулит. А это оказались мои знакомые каталы-напёрсточники — сосед Толик и лже-директор волгоградского совхоза Фрол. Вдалеке маячил ещё какой-то типчик. Таксист, оценив ситуацию лучше меня, нервно полез в карман и быстро отсчитал мне три пятёрки.

— Бес попутал, — признался он.

— То-то же, — не стал педалировать конфликт я и вышел из машины, не забыв галантно открыть дверь девушке, попутно поручкавшись с криминальной парочкой и кивнув третьему… чем-то похожему на гориллу молодому парню с фомкой в руке.

— Ты, смотрю, не экономишь, на такси все время разъезжаешь, — смеется Фрол Игнатьевич. — Наверное, как и я, в картишки поигрываешь?

— Кать, ты в дом иди, я скоро буду, — обратился я к девушке. — Нечего тут мокнуть.

— А то давай к нам, посидим за чаем с пирожками, — мимо меня предложил ей, как вижу, тоже офигевший Толик и добавил здоровяку, кивнув в сторону такси: — Чё он стоит? Сань, пусть едет!

Этот самый третий, квадратный малый Саня, послушно отошел с дороги в сторону, и таксист стремительно дал по газам, не желая связываться с местными авторитетами.

— Сдачу хотел замылить, — перевел тему разговора я, кивая на удаляющуюся машину.

— Так что ж мы его отпустили? — удивился Фрол и тут же, поняв, что выбивается из образа ответственного советского работника, замолчал.

— Привет, земеля! В картишки переброситься нет желания? — калитка дачи напротив открылась и оттуда вышел мой знакомец Лосев, пребывающий, вроде как, под хмельком.

«Получается, они сегодня „раздевать“ свою жертву будут? Или это разогрев только?» — пронеслось у меня в голове.

Глава 18

— У меня есть дела поинтереснее, — многозначительно ухмыльнулся я.

— Ну, хозяин — барин, — растянул губы в кривой улыбке сосед и, к моей радости, от меня отстал.

В доме холодно, ведь на улице всего плюс десять, максимум, и я первым делом топлю печку. Сухие полешки, весело потрескивая, разгораются очень быстро.

— Богато живёшь, — произнесла Катя, следившая за моими действиями. — Самшитом топишь.

— А что? — не понял я.

— Да ничего-ничего, в печку их можно, а вот для мангала такие дрова не подходят, ведь самшит ядовитые пары выделяет. А вообще, это очень ценное дерево. Чем тебе дуб не приглянулся? — Катя кивнула в сторону кучи дров, которых я притащил со двора.

— Да я откуда знать мог, что это ценное дерево? Толик, гад, где-то эти поленья раздобыл! — озадаченно чешу затылок я, разглядывая этот самый самшит. Тяжеленький.

— Его ещё называю «железное дерево». Смотри какое красивое на срезе!

— Да ничего особенного, — зачем-то возразил я, но топить самшитовыми поленьями печку больше не стал. Если ядовитые они, то лучше подстраховаться.

— Олька очень интересовалась, когда дядя Толя придёт поиграть с ней, и велела мне следить, чтобы ты себе пальцы не оторвал. Про что это она? — с любопытством спросила Катя, сменив тему.

— Фокусы показывал ребёнку. Хочешь, и тебе покажу? — предложил я, беря со стола карточную колоду и тасуя её. Не свою, конечно — это Толик забыл при переезде, точнее, при бегстве из дома.

— Ловко у тебя получается, — признала подружка, попивая чай из массивной железной кружки — с посудой у меня в доме напряг. — А теперь давай я покажу, — внезапно предложила она, загадочно улыбнувшись.

Уже по тому, как девушка затейливо стала карты веером выгибать, мешая колоду, я понял — ой, не всё я про неё знаю. Может, конечно, научилась ради прикола, но явно профессиональный у неё уровень общения с карточной колодой. Но кто я такой, чтобы читать взрослой девице морали и жизни учить? Тем более, у меня действительно есть дела поинтереснее!

Утром пришлось встать раньше обычного — такси сегодня не было, и Кате нужно было помочь добраться до автобусной остановки. А это метров двести вниз от моего дома. Автобус подошёл быстро, и картёжница, напоследок одарив меня почти супружеским поцелуем в щёку, уехала «работу работать», а я, довольный, отправился досыпать.

Уже перед самым домом опять натыкаюсь на Лосева. Помятый, явно не спавший, но с такой довольной лыбой, что сразу понятно — мужику дали выиграть. Значит, скоро потребуют отыгрыша. И вот потом уже…

— Зря отказался! Триста рублей — как с куста! Уже поездку на море окупил!