Не отпускай меня (Never Let Me Go) - Кадзуо Исигуро

– Так – я думаю, мы все согласны, да? Это не Рут – Она издала короткий смешок и коснулась рукой плеча Рут. – Мне очень жаль. Как и всем, конечно. Но Родни ругать, в общем-то, не за что. Не такая уж глупая была затея. Согласитесь, когда мы увидели ее через это стекло, было ведь ощущение…

Она замолчала, потом опять дотронулась до плеча Рут. Та ничего не сказала, но слегка повела плечом – выглядело почти что так, словно она хотела сбросить руку. Искоса Рут смотрела вдаль – скорее на небо, чем на воду. Я видела, что она расстроена, но кому-то, кто не так хорошо ее знал, вполне могло показаться, что она просто задумалась.

– Извини, Рут, – сказал Родни и тоже похлопал ее по плечу. Но, судя по улыбке, он ни секунды не сомневался, что упрекать его совершенно не в чем. Так просит прощения тот, кто попытался оказать тебе услугу, которой ты почему-то не смог воспользоваться.

Глядя в ту минуту на Крисси и Родни, я, помнится, думала: нет, они ничего. По-своему они добры и стараются подбодрить Рут. В то же время, однако, – хотя обращались к Рут они, а мы с Томми молчали, – я была на них в каком-то смысле обижена за подругу. Потому что сочувствие сочувствием, а в глубине души они, я видела, испытывали облегчение. Облегчение от того, что все вышло так, как вышло: что можно утешать Рут, вместо того чтобы завистливо следить за головокружительным взлетом ее надежд. Облегчение от того, что в них не окрепнет мысль, которая и будоражила их, и мучила, и пугала, – мысль, что нам, хейлшемским, открыты многие возможности, закрытые для них. Помню, я думала тогда, как сильно они, Крисси и Родни, отличаются от нас троих.

Потом Томми сказал:

– Не понимаю, какая, собственно, разница. Мы ведь так, развлечение себе хотели устроить.

– Ты, Томми, может быть, и развлекался, – холодно отозвалась Рут, все еще глядя в пространство. – Если бы мы твое «возможное я» искали, ты относился бы ко всему иначе.

– Так же относился бы, – возразил Томми. – По-моему, это все не имеет значения. Пусть даже ты ее найдешь, эту самую модель, с которой ты скопирована. Все равно – какая разница?

– Глубокое соображение! Что бы мы без тебя делали, Томми? – съязвила Рут.

– А по-моему, Томми прав, – вмешалась я. – Глупо предполагать, что у тебя будет такая же жизнь, как у этой модели. Я согласна с Томми. Это было развлечение. Не надо так серьезно.

И я тоже коснулась рукой плеча Рут. Я хотела, чтобы она почувствовала отличие от прикосновений Крисси и Родни, и потому сознательно выбрала в точности то же место. Я ожидала какого-то отклика, сигнала, что от меня и Томми она иначе принимает знаки сопереживания, чем от старожилов. Но она не отреагировала вовсе – даже плечом не повела, как под рукой Крисси.

Я услышала, как Родни за спиной у меня расхаживает взад-вперед, давая понять, что ему холодно на таком ветру.

– Может, зайдем сейчас к Мартину? – предложил он. – Он вон там живет, совсем близко, за теми домами.

Внезапно Рут вздохнула и повернулась к нам.

– Честно говоря, я с самого начала знала, что это глупость.

– Конечно, – рьяно подтвердил Томми. – Так, развлечение. Рут взглянула на него раздраженно.

– Томми, будь добр, оставь свое «так, развлечение» при себе. Всем уже надоело. – Потом, повернувшись к Крисси и Родни, она сказала: – Я не хотела говорить, когда в первый раз от вас об этом услышала. Но поймите простую вещь: это дело безнадежное. Они никогда, никогда не берут таких, как эта женщина. Сообразите: с какой стати она захочет? Мы все это понимаем, только признаваться себе не желаем. Нет, мы скопированы совсем не с таких…

– Рут, – решительно перебила ее я. – Рут, прекрати. Но она продолжала:

– Мы все это знаем. Мы скопированы с отбросов. С наркоманов, проституток, пьяниц, бродяг. Кое-кто, может быть, с заключенных – с тех, которые не психи. Вот от кого мы произошли. Мы все это понимаем, так почему прямо не сказать? От такой женщины? Как же, держи карман. Да, ты прав, Томми. Так, развлечение. Приятно себя кем-то вообразить. Та пожилая женщина в салоне, ее знакомая, – за кого она нас приняла? За студентов, изучающих искусство? Думаете, она бы так же с нами говорила, если бы знала, кто мы такие? Что она, по-вашему, ответила бы, если бы мы ее спросили: «Простите, пожалуйста, вы случайно не знаете, была ли ваша подруга моделью для клонирования?» Да она вышвырнула бы нас вон! Раз мы это понимаем, чего молчать? Хотите искать «возможные я», всерьез хотите – так ищите на помойке. В сточной канаве. В толчке ищите – вот откуда мы все вышли.

– Рут. – Голос Родни был твердым, и в нем звучало предостережение. – Хватит об этом, забудем, и пойдем навестим Мартина. Сегодня у него как раз выходной. Он смешной, веселый, он тебе понравится. Крисси обняла Рут одной рукой.

– Правда, Рут, пойдем. Родни дело предлагает. Рут сделала шаг, и Родни двинулся было.

– Вы идите, если хотите, – тихо сказала я. – Я не иду. Рут обернулась и вгляделась в меня.

– Вот так-так. Кто из нас теперь в расстроенных чувствах?

– Я не в расстроенных чувствах. Просто, Рут, иногда ты несешь такое, что уши вянут.

– Надо же, какое расстройство. Бедная Кэти. Ох как мы правду не любим.

– Дело не в этом. Я не хочу идти в гости к помощнику. Мы не должны их посещать, и я с ним даже не знакома.

Рут пожала плечами и переглянулась с Крисси.

– Ну что ж, – сказала она. – Не вижу причин все время ходить одной компанией. Если эта маленькая особа не желает с нами идти, пусть остается. Может побыть одна.

Она наклонилась к Крисси и театральным шепотом произнесла:

– Это всегда самое лучшее, когда Кэти не в духе. Оставить одну, и потихоньку у нее наладится.

– К четырем будь у машины, – сказал мне Родни. – Иначе придется добираться автостопом. – Он помолчал, усмехнулся, – Да ладно тебе, Кэти, не грусти. Пошли с нами.

– Нет. Идите. Я не хочу.

Родни пожал плечами и опять двинулся к дому Мартина. Рут и Крисси – за ним, но Томми остался на месте. Только когда Рут изумленно на него уставилась, он сказал:

– Я не пойду, я побуду с Кэт. Если мы не все вместе, я с Кэт побуду.

Рут метнула в него негодующий взгляд, повернулась и зашагала. Крисси и Родни, посмотрев на Томми смущенно, тоже пошли куда собирались.

Глава 15

Мы с Томми, облокотившись на перила, рассматривали море и небо, пока остальные точно не скрылись за поворотом.

– Это просто трепотня, – сказал он наконец. Потом, после паузы: – Так говорят, когда себя жалеют. Трепотня. От опекунов я никогда ничего такого не слышал.

Я двинулась в противоположную от жилища Мартина сторону и не воспротивилась тому, чтобы Томми пошел рядом.

– Да не огорчайся ты из-за этого, – продолжал Томми. – Рут сейчас все время так себя ведет. Пар выпускает. И даже пусть это правда, пусть это насколько-нибудь правда – все равно, мы же ей с тобой сказали: какая разница? Оригиналы, с которых мы скопированы, кто бы они ни были, не имеют к нам отношения. И нечего, Кэт, из-за этого огорчаться.

– Хорошо, – сказала я и нарочно подтолкнула его плечом. – Хорошо, хорошо.

Мне показалось – хотя я не могла быть уверена, – что мы идем к центру города. Я пыталась придумать другую тему для разговора, но Томми меня опередил:

– Помнишь этот «Вулвортс», где мы были сегодня? Пока вы все ходили по залу, я кое-что искал. Кое-что для тебя.

– Подарок? – Я удивленно вскинула на него глаза. – Не уверена, что Рут бы это одобрила. Разве только ты ей сделал бы подарок посолиднее.

– Вроде подарка. Но я не смог найти. Не собирался тебе говорить, но теперь появился шанс – шанс еще раз попробовать. Только ты мне помоги, я плохо ориентируюсь в магазинах.

– Что-то я не понимаю. Хочешь сделать мне подарок, но я должна помочь его выбрать?..

– Да нет, я знаю, что это должно быть. Просто… – Он засмеялся и пожал плечами. – Ладно уж, чего темнить. В том магазине у них есть полка со всякой музыкой, с массой кассет. Вот я и начал искать ту, которую ты тогда потеряла. Помнишь, Кэт? Только вот я позабыл, как она точно называется.

– Моя кассета? Томми, я и не думала, что ты про нее знаешь.

– Знаю. Это Рут мне сказала, и не мне одному, она просила людей поискать, говорила, ты очень расстроена. И я пытался тогда ее найти. Тебе не стал говорить, но я много где смотрел. Я подумал – есть места, куда ты не сможешь сама заглянуть. Спальни мальчиков и тому подобное. Помню, я кучу времени потратил, но все без толку.

Я взглянула на него и почувствовала, что мое дрянное настроение улетучивается.

– Надо же, а я и знать не знала. Очень мило с твоей стороны, Томми.

– Хотел тебе помочь, но ничего не вышло. И когда в конце концов я понял, что кассета не найдется, я сказал себе: поеду когда-нибудь в Норфолк и там все-таки отыщу.

– Норфолк, край потерь, – промолвила я и огляделась. – Вот мы в него и попали!

Томми тоже огляделся, и мы остановились. Улочка, куда мы углубились, была узенькая, но не настолько, как та, где салон. Некоторое время мы по-театральному озирались по сторонам, потом захихикали.