Шпионка Гарриет - Луис Фитцью

— Эй, Спорти, я хочу с тобой поговорить, — Гарриет придвинулась чуть-чуть ближе к мальчику.

— КАК насчет ЭТОГО? — отец Спорти с треском повесил трубку, кинулся к сыну, схватил его на руки. — Ур-р-р-р-р-р-а! — завопил он, крутя Спорти в воздухе, словно теннисную ракетку. Потом снова поставил сына на пол и крепко его обнял. — Эй, парень, мы снова в деле. Ботинки и настоящий костюм для тебя, и отбивные каждый вечер. Каждый вечер, старина Спорти. — Спорти весело хихикал. — Привет, Гарриет. Я тебя не заметил. Что ты об этом думаешь? Я сделал это, детка, они мне дали ДЕНЬГИ!

Гарриет улыбнулась;

— Здорово.

Отец Спорти был очень симпатичный, со смеющимися, как у Спорти, глазами и смешными длинными, свисающими на лоб волосами. Он всегда носил старые свитера с протертыми локтями, одни и те же старые серые джинсы и выношенные кроссовки. Иногда он был довольно угрюмым, но когда был счастлив, как сейчас, его улыбка озаряла весь дом. Гарриет с удивлением посмотрела на него. Он был писатель. Настоящий писатель. О чем он думает? Что у него в голове? Глядя на мистера Рока, она совершенно забыла про Спорти. Она не могла удержаться, чтобы не задать вопроса для записи в блокнот. Может, он скажет что-то значительное.

— А что вы почувствовали, когда вам заплатили за то, что вы написали?

Что он ответит? Она затаила дыхание.

— Я как на небесах, детка, просто как на небесах.

Гарриет почувствовала раздражение. Что он, такой же, как и все?

— Послушай, Спорти, надевай чистую рубашку. Мы идем в ресторан ужинать, — Спорти стремглав бросился из комнаты. — А как насчет тебя, Гарриет? Хочешь пойти поужинать с нами?

Прежде, чем Гарриет успела ответить, Спорти открыл дверь своей комнаты и прокричал «НЕТ» так громко, как мог. Потом снова захлопнул дверь.

— Ну-ну, — смущенно сказал его отец. — Если я знаю своего сына, то он пытается удержать меня от того, чтобы потратить все деньги сразу.

— Мне все равно пора домой. Я собиралась сказать, что иду домой, — Гарриет начала кричать. — Все равно не смогла бы с вами пойти. ВСЕ РАВНО не смогла бы с вами пойти, — заорала она в сторону комнаты Спорти.

— Ну-ну, — снова повторил отец Спорти, изумленно глядя на Гарриет. Девочка вышла из квартиры и отправилась домой.

Ночью Гарриет приснился еще один кошмар. Нет, он не сразу стал кошмаром. Он начался, на самом деле, как чудесный сон, где Оле-Голли, сидя в кресле-качалке, завернутая в теплый желтый фланелевый халат, укачивала Гарриет на коленях и прижимала к себе.

Гарриет, все еще во сне, громко закричала: «Оле-Голли, Оле-Голли, Оле-Голли». В комнату вошла мама. Даже когда мама обняла ее, она продолжала тихо плакать. Потом поняла, где находится, и повернулась лицом к стене. Пока мама не вышла, девочка притворялась, что спит. Потом она еще немножко поплакала и наконец по-настоящему заснула.

Книга третья

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Когда Гарриет проснулась, казалось, было уже позднее утро. Она открыла глаза не от того, что ее разбудила мама, а от солнечного луча, бьющего прямо в лицо. Она села на постели. Снизу ничего не было слышно. Она быстро встала, оделась и побежала вниз, смутно ощущая какую-то неправильность.

В столовой никого не было. Более того, завтрака на столе тоже не было. Она вбежала в кухню, едва не врезавшись в кухарку, которой в последний момент все же удалось увернуться и избежать столкновения.

— А где мой завтрак?

— Скорее уж это будет обед.

— Как это так?

— Сейчас уже двенадцать часов. Ты спала очень долго.

— Почему же ты меня не разбудила? Я в школу опоздала, — закричала Гарриет.

— Не ори на меня, а не то я уволюсь. Мама сказала тебя не будить.

— А где она?

— Наверху. Они оба. Разговаривают о тебе.

— Где? Что ты имеешь в виду? — Гарриет была в жутком нетерпении.

— Там, наверху, — страшно довольная собой, кухарка неопределенным жестом показала куда-то наверх.

Гарриет рванулась наверх. Дверь в библиотеку была закрыта. Оттуда доносилось журчание голосов. Она подобралась поближе и услышала голос отца, говорящего по телефону:

— Да, доктор Вагнер, разрешите мне спросить это… да, да. Я знаю, что она очень умный ребенок… Да, естественно, мы понимаем, что она полна любопытства… Да, это признак высокого интеллекта, да, совершенно верно, я понимаю… Но, доктор, дело в том… Да, я понимаю, что она может стать писателем… Что? Проект? В школе… да, я понимаю… Да, я позвоню директору… Несколько дней не ходить? Ну, я думаю, об этом можно договориться… Да, но вы уверены, абсолютно уверены, что с ней все в порядке? Да… да… необычный. Да, хорошо… я думаю, мы это знаем… Что?… Да, хорошо, я объясню… она останется… Но вы думаете?… Да, я понимаю… Да, я думаю, у нас есть где-то ее адрес. Вы думаете, это стоит сделать? Я понимаю… да, я понимаю… Да. Спасибо вам большое, доктор. Вы нам очень помогли… Да, я понимаю, и я согласен с вами, она всегда ее слушалась. Да, регрессия, да… Еще одно, доктор, вы уверены?… Да, совершенно… Хорошо. Еще раз спасибо большое. До свидания.

Гарриет навострила уши, пытаясь не пропустить ничего. «Конечно, это обо мне, — подумала она. — Конечно, я очень умная».

— Он считает, мы должны… бу-бу-бу и бу-бу-бу и бу-бу-бу.

"Ой, как неудачно. Когда отец не кричит в телефонную трубку, его почти не слышно ".

— Это просто великолепная бу-бу-бу, — маму тоже нельзя было расслышать.

— И потом школа… бу-бу-бу. Может быть, проект, который бу-бу-бу ей бу-бу-бу саму себя бу-бу-бу, и тогда эта бу-бу-бу не будет так бу-бу-бу. Много внимания, конечно… но я должен позвонить мисс Уайт и начать этот бу-бу-бу. Он не прохвост, ты понимаешь. Я думаю, мы должны его слушать.

— Конечно, я считаю, все это очень правильно. И он сказал, что она не бу-бу-бу?

— Ни в коей мере. В действительности, совсем бу-бу-бу. Она необычайно бу-бу-бу и может в один прекрасный день стать хорошим бу-бу-бу.

«Ну, просто ужасно. Это прямо, как если бы сон вдруг стал явью, — подумала Гарриет. — Всегда мечтала услышать, что люди обо мне говорят, а тут ничего не слышно».

Внезапно дверная ручка повернулась. Гарриет отскочила, но недостаточно быстро. Она решила сделать хорошую мину при плохой игре и завопила «У-у-у-у-у!» так громко, что мама даже вздрогнула.

— Ну, ты меня напугала! Гарриет! Что ты тут делаешь? За нами шпионишь?

— Нет, ничего слышно не было.

— Ну да, но не потому, что ты не пыталась. Ты уже позавтракала?

— Нет.

— Тогда беги вниз и позавтракай. Ты сегодня в школу не пойдешь, дорогая…

— Я знаю, это я слышала.

— Что еще ты слышала? Давай, Гарриет, выкладывай, — миссис Велш захлопнула дверь, как только услышала, что мистер Велш произнес «Здравствуйте, мисс Уайт».

— Ничего, — сказала девочка.

— Честно?

— Честно.

— Хорошо, тогда беги и поешь. Мне надо написать письмо.

«Интересно, — подумала Гарриет, — что же все-таки происходит».

Спустя два дня она по-прежнему удивлялась тому, что происходило, но так ничего и не поняла. У нее была куча времени, чтобы подогнать шпионскую работу, но, к ее великому изумлению, на третий день она стала скучать по школе. За первые два дня она обошла все остановки своего шпионского маршрута, проводя кучу времени в каждом месте, но, если честно, делать там было особенно нечего. Малышу Джо Карри разрешили вернуться на работу после того, как он сказал, что просто был голоден, и это тронуло доброе сердце Мамы Дей Санти. Тем не менее, на следующий день он был пойман с огромным куском ветчины. Гарриет как раз была там, когда это произошло. Все было очень интересно, потому что его не просто уличили в краже ветчины, его застукали в ту минуту, когда он отдавал ветчину трем счастливейшим на вид детишкам. Гарриет записала в блокноте:

Я РАДА, ЧТО ВИДЕЛА ЭТУ СЦЕНУ, А ТО Я БЫ ПОДУМАЛА, ЧТО МАМА ДЕЙ САНТИ НАДАЕТ ЕМУ ТУМАКОВ ПО ГОЛОВЕ, А ОНА, УВИДЕВ ДЕТЕЙ, РАЗРЫДАЛАСЬ, НАЧАЛА ПРИЧИТАТЬ И ОТДАЛА ДЕТЯМ ВСЕ, ЧТО ТОЛЬКО БЫЛО ВОКРУГ, ДАЖЕ ОГРОМНУЮ КОЛБАСИНУ. ПОТОМ ВЕЛЕЛА ИМ УБИРАТЬСЯ И НЕ ПРИХОДИТЬ ОПЯТЬ, А НЕ ТО ОНА ПОЗОВЕТ ПОЛИЦИЮ. ЛЮДИ ОЧЕНЬ СМЕШНЫЕ. И ОНА НЕ УВОЛИЛА МАЛЫША ДЖО, А ВЕЛЕЛА ЕМУ ПОЙТИ К ДОКТОРУ, А ТО ОН СЛИШКОМ МНОГО ЕСТ.

Что касается миссис Пламбер, то доктор разрешил ей встать с постели. Насколько Гарриет могла увидеть, она больше ни на секунду не ложилась, весь день порхала с одного сборища на другое, непрестанно занимаясь благотворительностью, и, как сказала в одном из телефонных разговоров на следующий день, даже оставалась полночи на одной вечеринке.

Робинсоны показывали свою скульптуру множеству людей.

У семейства Дей Санти, даже не считая случая с Малышом Джо, была крайне нервная неделя. Фабио много работал, еще больше, чем Бруно. Франка провалила какой-то экзамен и вернулась домой в слезах. У маленького Дино была ветрянка, так что Мама Дей Санти сидела с ним дома.

Самые удивительные перемены происходили с Гаррисоном Витерсом. Гарриет думала застать его горюющим по кошкам, а он вместо того с самым счастливым видом что-то мурлыкал и мастерил клетку. Она никак не могла понять, что случилось. Он даже встал и съел завтрак. Он себе сделал бутерброд с рыбным салатом и выпил кока-колу. Гарриет прислонилась к стене и записала: