Миры Пола Андерсона. Том 18 - Пол Андерсон

Будем считать поэтому, что я прибыл на Рамну по собственной инициативе. Если найду ситуацию благоприятной, обращусь к влиятельным департаментам при Дворе. Пусть думают, что цель моего прилета — изучение здешних условий и что в качестве гида я использую тандем Йеввл — Бэннер.

Внешне все выглядит достаточно логично. Проблемой остаются детали, как это обычно бывает в искусственно созданных ситуациях. Почему, например, он вылетел после заката? Зачем Бэннер подключила своих сотрудников, тоже имеющих связь с рамнуанами, чтобы уговорить тех отправиться с Йеввл на Вулкан? К чему было изучать всю информацию в банке данных? Объяснения звучали не слишком убедительно: она, дескать, надеялась на то, что поддержка всего клана будет моральным фактором, способным убедить Повелителя Вулкана. Оставалось уповать на прирожденную склонность людей принять любой правдоподобный вариант. В конце концов, люди эти жили совершенно вне политики, а кроме того, для них он был достаточным авторитетом. Но версия его расползется по швам, как только ею займется настоящий профессионал. И если перед одним из следователей Кернкросса предстанет такой вот Хван или ему подобный тип…

В любом случае все это затянется надолго. А пока что Бэннер не отходит от приборов. Их нельзя было взять с собой на корабль — ведь они подключены к станции. Что может случиться, если ее арестуют, — об этом лучше не думать — пока, во всяком случае.

«Я успел в жизни спасти немало жизней и осуществить немало дерзких проектов, — думал Флэндри. — Но все они не были связаны с ней. С дочерью Макса. Что же касается былой его галантности и, главное, равнодушия, способного противостоять этой галантности, то в данном случае…» В пальцах догорал окурок. Флэндри раздавил его, словно это был заклятый враг.

А ведь она стала самым близким мне человеком, в котором к тому же я абсолютно уверен! Он отгонял от себя мысль о любви. Еще никогда и никому любовь Доминика Флэндри не принесла счастья…

— Рамнуане готовы подняться на корабль, сэр, — прервал его размышления Чайвз, внезапно появившийся перед ним.

— Да? — Флэндри настроил видеоэкран. Действительно — они шли, ведя под уздцы своих онсаров, шли под низвергающимся на них ливнем. Предстояло преодолеть длинный подъем по трапу, чтобы попасть в салон. Он опечатает салон на время полета.

Один из онсаров, внимательно поглядев на металлическую конструкцию перед собой, явно заподозрил неладное и уперся копытами в землю. Другие онсары последовали его примеру — затоптались на месте, заартачились, стали тыкаться мордами в хозяев, не обращая внимания на угрозы и уговоры. Уж не пустятся ли они в паническое бегство?

— Страшно обременительные животные, — проворчал Флэндри, чувствуя, как в нем закипает гнев. В то же время оставить их нельзя — они часть разработанного плана.

— Прошу прощения, сэр, — сказал Чайвз. — Мне кажется, я смогу помочь.

— Ты? При такой силе притяжения?

— Я, само собой, полечу на импеллерах!

— Но что ты задумал? По-моему, я больше приспособлен для такой работы!

— Нет, сэр. У вас есть дела поважнее. Я предвидел подобное затруднение и осмелился захватить специальный костюм. Здесь есть защитная маска, и я смогу въехать внутрь. Случись что-нибудь непредвиденное, знайте, обед в холодильнике, в пакете номер три, нужно только разогреть. А вино к нему — «истмарк камей божоле» 53-го года. Но я надеюсь, вам не придется прибегать к таким крайним мерам, сэр.

— Действуй, Чайвз, — растерянно сказал Флэндри.

Корпус корабля содрогался от порывов ветра, который стучал, подобно молотам по металлу; удары грома сотрясали землю. Как бы хорошо он ни был экипирован, старик-шалмуанин в этой яростной стихии легко мог потерять управление импеллером и оказаться раздавленным яростным притяжением к земле. И все же он верен своему долгу. Впрочем, это ведь единственная доступная ему роль, — он один среди чужаков, а потому и я должен без колебаний выполнить свою. Мы не можем действовать сообща — это танец, в котором каждый исполняет свою партию, сказав партнеру: «Я беспокоюсь за тебя».

Однако, как оказалось, у Флэндри не было оснований для беспокойства. Очень скоро он с истинным удовольствием мог наблюдать, как элегантно Чайвз взлетел в воздух. На нижний балансир он повесил бластер. Шкура у онсаров была толстая — и все же вспышкам удалось собрать их вместе и заставить повиноваться. Как покорные налогоплательщики, они поднялись на борт…

Флэндри с трудом удалось удержаться от смеха.

— Как тебе это зрелище, Бэннер? — крикнул он. В ее голосе слышалась тревога:

— Корпус корабля экранирует сигналы, которые подает Йеввл. Мы отрезаны от нее. Ты сможешь мне передавать их?

— Боюсь, это довольно сложно.

— Ну, тогда действуй побыстрее! — закричала она.

В этот момент в корабле появился Чайвз. Флэндри приготовился к взлету.

— Проста, Доминик, — вполголоса сказала Бэннер. — Я не должна была на тебя кричать. Нервы сдают.

— Все в порядке, я же понимаю, дорогая, — сказал он. И подумал: «Она готова без колебаний прекратить всякие отношения. А как будет дальше?»

«Хулиган» взлетел, выровнялся в воздухе и взял курс на северо-восток. Лететь нужно было низко, чтобы какой-нибудь следующий в Порт-Асмундсен корабль на беду не заметил их. И хотя корабль был к этому приспособлен, Флэндри не любил лететь так низко, чувствуя себя словно запертым в клетке.

Несмотря на это полет прошел без всяких неожиданностей — для него и Чайвза, хотя о рамнуанах, по-видимому, этого нельзя было утверждать. Они, вероятно, были насмерть испуганы в своей металлической пещере, ощущая себя в семь раз более легкими, чем обычно, под резким бело-голубым светом, — а снаружи свирепствовал дьявольский ветер, и воздух, который они вдыхали, казался им отвратительным. Должно быть, Бэннер удалось поднять дух Йеввл, потому что теперь она настойчиво подбадривала остальных. Снаружи ревел шторм. Он обрушился на планету и буйствовал всю ночь. Равнины стали серебристыми от инея, на холмах белел снег. Можно было ожидать, что к утру он растает. Не будь у «Хулигана» оптических увеличителей, Флэндри вынужден был бы вести судно вслепую. Можно было различить полумесяц Дирис — она была видна яснее; крошечной казалась Тиглайя, Элавли еще не взошла — она выглядела бы еще меньше. Немногие звезды как бы плавали в тумане, выделялся только яркий огонь Антареса. Млечного Пути не было видно.

Пролетев пять тысяч километров, они оказались над берегом Впереди замерцали холмы, на которых в окружении шахт и очистительных заводов раскинулся Дюкстон. За ним по болотистой местности несла свои солоноватые воды река Сен-Карл, некогда богатая всяческой живностью и все еще небезнадежная для промысловиков. А дальше лежал океан, медлительный и величавый, пока ветер не поднимал в нем волны чудовищной высоты. У берега теснились ледовые гряды, нанесенные волнами в последние годы.