Спаситель - Екатерина Лесина

поводил головой из стороны в сторону, отчего коса покачивалась и концы её достигали полусогнутых колен.

Кожа мертвеца уже пошла пятнами.

На спине виднелся ожог.

— Назад! — крикнул маг, когда Ицтли занес руку с мечом, желая сразить нежить. — Я не уверен, но порой достаточно царапины, чтобы… стать таким же.

Это подействовало.

Если смерти юный Ицтли не боялся, то вот превращаться в подобное существо он не желал.

Мертвец не спешил нападать. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, чуть покачиваясь и еще больше сгибаясь под тяжестью собственного тела.

— Назад, — повторил маг тише. — Надо возвращаться. В лес. Там… там был огонь. Огня неживые боятся. Если подойти ближе к… к следу небесного огня… насколько возможно. Жар отпугнет их.

— Назад, — Ицтли поднял руку. — Науа, Миль остаетесь со мной…

— Интересное создание, — Маска разглядывал мертвеца с любопытством. — Напрочь противоестетвенное.

И в этом Верховный был с ним согласен.

— В его теле продолжаются биологические процессы, но как-то… ощущение такое, что их поддерживает не само тело, но внешний мир.

Люди отступали.

Пара воинов.

И Ксочитл, которая заставила коня пятится. Жеребец чуть пофыркивал, не спуская с существа взгляда. Он явно был готов взвиться на дыбы, защищая всадниц, но все же оставался послушен.

— Они неправильные…

Из чащи спешил выбраться еще кто-то.

Женщина.

Её голова была расколота, а часть лица обожжена, тогда как вторая половина уцелела. И клочья черной кожи, свисая с головы, закрывали глаза. Как и темные, местами оплавленные волосы. На женщине сохранилось платье, тоже нарядное когда-то.

Она двигалась быстрее.

— Уровень активности выше… кстати, мозг разрушен, но все одно… такое странное ощущение.

— Какое?

— Не мешай, — Маска сказала это довольно резко. И Верховный пожал плечами.

Люди отступали.

Мертвецы… пусть и не спешат нападать, но сколько их там. Верховный оглянулся и увидел застывшее лицо Акти, который не сводил с покойников взгляда.

Белое.

С темными глазами, что почти как провалы.

Губы синюшние. И если так, то и сам он подобен мертвецу. Тут женщина дернулась и изо рта её донеслось шипение. А Верховный понял, что еще немного и она нападет.

Надо предупредить Ицтли, который, как и подобает воину, прикрывал людей.

— Погоди, — удержала Маска. — Придержи коня… а лучше вовсе спешиться…

Верховный съехал с конской спины, чувствуя, что поступает глупо. Но…

Шаг.

И рядом оказывается человек.

Акти?

Белый. Еще более белый. И кажется, его сердце того и гляди, но разорвется от ужаса. Однако он все одно рядом…

Надо будет наградить его.

Потом.

А пока… еще шаг.

— Погоди, малый, не лезь под руку, — гигант тут же, но за другим плечом.

— Люди порой излишне… услужливы, — ворчит Маска. — Впрочем… я попрошу тебя подвинуться. И смотреть.

На что?

— Господин?

Ицтли обеспокоен. А мертвецов становится больше. На дорогу выбираются еще… пара стариков, сцепившиеся друг с другом при жизни и не способные расстаться после смерти. Они не просто держались за руки, они будто срослись, переплелись пальцами, подобно тому, как деревья переплетаются корнями.

Мальчишка в драных штанах с раскроенной головой.

Девушка, почти нагая, окровавленная.

Они выбирались из леса и останавливались. И… да, теперь Верховный видел.

— Я несколько сместил спектр восприятия. Это силовые потоки… — снизошла до пояснения Маска. — Обычно силовое поле более-менее стабильно. Есть участки с меньшей напряженностью, есть — с большей. Часто они соединяются в стабильные потоки — энергетические линии.

Линий не было.

Воздух вокруг… не только воздух, но все вокруг плыло, мешалось, перетекало. Все-то окрасилось в оттенки лилового-синего-зеленого, которые переходили один в другой.

Разве что…

Над мертвецами это, сине-зеленое, сгущалось, сплеталось воедино, образуя нечто плотное и явное.

— Чем их больше, тем выше совокупная энергия, получаемая ими от мира… полагаю, что по одиночке они безопасны, но вот…

Мертвецы выходили.

Больше и больше…

— Надо перенаправить потоки.

— Господин… — Ицтли явно не знал, как поступить.

— Иди. Будь рядом с госпожой. И защити её.

Верховный раскрыл руки.

И отступил, позволяя тому, кто жил в Маске, завладеть телом. Это не больно. И… да, он ровным счетом ничего не ощутил. Разве что пришло понимание.

Надо забрать силу, которую тянули мертвецы.

— Вот так… медленно…

Маска подняла руки, и путаные нити, больше похожие на клочья конского волоса, устремились к ним. Сила… отличалась от золотой.

Эта была холодна.

Неприятна.

Она наполняла Верховного, и возникло ощущение, что он пьет гнилую воду. Бывало, что колодцы начинали болеть, а следом — и скот, и люди. И…

— Вот так… а теперь… просто вычищаем. Мальчик, — последнее слово Маска произнесла вслух. И Акти вздрогнул. — Подойди. Дай руку.

Он подчинился без колебаний. Ладонь разве что потной была. И дрожь Акти не сумел смирить. Но один лишь вдох, и глаза его расширились, но не от ужаса, а…

А затем Верховный ощутил, как поток этой, гнилой силы, потек уже не в него, но в мальчика. И обратно, только уже чистой, будто родниковая вода.

Студеная.

Дарующая жизнь.

Чудесная, ибо нет ничего вкуснее её. И главное, поток этот не заканчивался.

— Интересно… — Маска произнесла это задумчиво. А ближайший мертвец, покачнувшись, упал… после вовсе распластался на земле. За ним другой.

Третий.

И облако истаяло. Из него вырывались клочья темной силы, но она уже развеивалась сама собой. А после облако и вовсе взяло и исчезло.

— Хороший мальчик, — сказала Маска голосом Верховного и не позволила Акти упасть. — Везение — величина иррациональная. И прежде мне казалось, что люди придают ей слишком уж большое внимание, но теперь я верю, что тебе действительно повезло.

Гигант подхватил мальчишку на руки.

— Шаман, — сказал он с немалым уважением.

А Верховный просто не стал спорить.

Глава 15

Ирграм

Идти пришлось долго. Пещера тянулась и тянулась. И создана она была явно искусственно. Слишком уж ровными были стены, слишком гладким — пол. Одинаковые ванны с синей тяжелой водой, к которой Ирграм больше не решался приближаться. Дорожка меж ними.

Иногда встречались иные сооружения, вроде небольшой башенки со ступенями, что вписалась сразу между четырьмя емкостями. Ирграм из интереса поднялся.

Площадка. Небольшой парапет по краю. Пара коробов, правда, пустых. И ступени уже в другую сторону. Для чего бы данная площадка ни предназначалась — а смысл должен был быть, сомнительно,